Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Фрегат Паллада

Фрегат Паллада
Бесплатно
Добавить в мои книги
64 уже добавили
Оценка читателей
4.5
Лучшие рецензии
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
121

Не думала, что меня когда-нибудь настолько поразит прочитанный вдоль и поперёк Гончаров. Впрочем, читала-то я у него только романы, а до автобиографических путевых заметок руки никак не доходили. Оказалось, что очень зря, потому что книжка вышла фееричная.

Представьте себе, что в кругосветное (ну ладно, кругоевразийное) путешествие отправляется не юный искатель приключений с горящим взором, не бывалый морской волк, даже не флегматичный крепыш, а самый настоящий русский барин: румяный, толстенький, улыбчивый, словно сделанный из мягкого теста и сошедший с иллюстраций к детским сказкам. Гончаров во плоти умудряется переплюнуть по лени и зависимости от разнообразных захаров даже собственное детище — Обломова. Вообще непонятно, как его угораздило вдруг пойти и записаться в многолетнее плавание в качестве секретаря адмирала. Они ведь ещё и не просто так едут, а с дипломатической миссией.

Для начала обозначим маршрут. "Паллада" выходит из Петербурга, огибает Европу, останавливается, между прочим, и на каких-то африканских островах, потом огибает Азию, надолго застревает в Японии и проплывает чуть дальше... Тут Гончарову после двух с половиной лет путешествия наскучивает море, и его тушку заворачивают в сто шуб и волоком тащат до Петербурга по суше через всю Россию (тунгусы, якуты, все прелести жизни). "Палладу" же почти сразу после этого признают слишком потрёпанной и затапливают.

Всем, кто любит читать остроумные путевые дневники, — непременно читать. Хотя видеть мир через призму классического барина довольно необычно. Больше всего внимания он уделяет хавчику и чаю. Надо было бы вообще назвать книгу: "Как вкусно я понямкал в разных странах мира". Есть в нём и какая-то умилительная черта, взятая от Бэтмена — суперсила бабла, потому что Гончаров щедро рассыпает звонкую монету, чтобы его таскали в паланкинах, закупает дурацкие безделушки и шагу не может ступить без верных захаров, которые как двое из ларца разве что только сладости за него не едят.

Любопытно читать взгляды Гончарова — человека умного, язвительного, проницательного — на мир того времени, сравнивать, сколько его прогнозов оправдалось... Похихикивать, когда он описывает, как диковинки, такие привычные нам вещи, как, например, бананы. Ну, мы-то сейчас во все поля космополиты, не удивишь нас японской культурой или индийскими обычаями... Хотя кое-какие вещи всё равно будут неизвестными, а некоторые — просто курьёзными.

Книжка читалась очень долго и неторопливо, страниц в ней немало, а барско-тягучий ритм заставляет под него подстроиться. Понравилось весьма и весьма, хотя это как раз нетипичные приключения и младшему школьному возрасту, которому обычно предлагают эту книгу, видя на обложке корабль, я бы не стала давать "Фрегат "Палладу"".

Читать полностью
Fandorin78
Fandorin78
Оценка:
61

...
...
... плывем и плывем, дни проносятся, как звезды падают в южных морях. Хотя Вам наверняка при этих словах вспоминаются солнечные берега Крымского полуострова. Но в тех широтах звезды не срываются с той умопомрачительной скоростью, с какой они падают в натуральных южных, то есть лежащих в соседстве с экватором, морях. Ну да что это я, не писатель ведь, чтобы так об небесных телах разглагольствовать, они ведь нам очень полезны - по ним узнаем свое местоположение, а не любуемся ими.

А вот, что хотел я Вам написать. С адмиралом нашим секретарем едет известный в Петербурге писатель, самый, что ни на есть настоящий. Ходит по фрегату, с офицерами разговоры ведет, курит нещадно, на берег порывается, в каюте, говорит, тесно, да неустойчиво, а ближе к делу - раздумывает, то вода неспокойна, то жарко, то еще что. Но уж если сходит, то без подарков не возвращается - то шкатулкой одарит, то сигарой угостит, то другую вещицу подарит какую. А уж в кают-компании сколько разговоров-то. И так это преинтересно, так занятно, что слушаешь, раскрыв рот, будто сам на берег не сходил. И столько-то он подмечает в этих диких народах, что африканских ( с каким-то полем несеянным все сравнивает), что японских ( уж эти неразвитые японцы, ничего своего не имеют, все у китайцев прут). Говорит, одно хорошо - всюду настоящие люди приходят: и европейцы, и эти торгаши-американцы - приносят просвещение, науку, цивилизацию. Есть надежда, что настоящая жизнь придет в эти отдаленные края. Жаль только, что русские люди пока не всюду добрались, а то грустно без православных-то, без церковных луковок и вид не тот. Иван Александрович, умница, такой наблюдательный - всюду видит, что на родине лучше: и природа мягче, и люди добрее, и еда вкуснее, и чай наваристее, и сахар слаще. Хотя это и не удивительно, тут я с ним согласен, народы недалекие, вряд ли чего сами добьются, им, как детям малым, всюду подсказывать надо, всему научить необходимо.

Но говорят, что до конца плавания не утерпит - уж больно ленив барин. Корабельному делу не научен - говорит нашим языком, а понятия не имеет, адмирал в усы посмеивается да доклады правит по вечерам. Ну ничего, отправится в Петербург по суше, пересечет Расею с востока на запад, посмотрит ребятушек, мехами закупится, попутешествует наконец по стране нашей, империю посмотрит, глядишь, и книжку какую напишет. Ну а мы будем дело делать, не за потехой пришли на край земли, а по государственному делу - будем налаживать торговые и дипломатические отношения с ...
...
...

Читать полностью
strannik102
strannik102
Оценка:
39

Ценность и актуальность этой книги практически неоспорима и несомнительна. По ряду параметров, соображений и критериев.

1. Это великолепный пример эпистолярного жанра.
Не секрет, что искусство писания писем с древних времён было частью человеческой культуры, а с появлением почты и вовсе стало едва ли не отдельным и особым видом литературы. А русский философ конца XIX — начала XX вв. Розанов своём первом коробе попросту утвердил мнение, что публикование писем простых обыкновенных людей было бы куда более интересным делом, нежели переписка писателей, которую зачастую издают довольно многочисленными тиражами.
Правда мы имеем дело с перепиской как раз-таки писателя, а не простого человека, но это тот самый случай, когда писательские письма интересны и умны, наполнены как мыслями автора строк, так и его наблюдениями.

2. Это масса этнографических и географических, исторических и путешественных сведений.
Писатель Гончаров внимательно наблюдает всё, с чем сталкивает и знакомит судьба путешествующего на военном паруснике человека. И поскольку он сам человек любопытствующий и любознательный, да к тому же ещё и наделённый писательским талантом, то его цепкий и точный глаз подмечает в увиденном множество деталей и подробностей, которыми он с удовольствием делится с адресатами. И потому мы вместе с теми, кому были адресованы эти письма, узнаём детали морского путешественного корабельного быта, вместе с автором и членами команды попадаем то на встречаемые острова или на южную оконечность Африканского континента, то в гигантские порты, ставшие мировыми торгово-экономическими перекрёстками, то в загадочную, затаившуюся и малоизвестную европейцам Японию...

3. Это пример того, как умный и наблюдательный человек может выделить главное и основное в наблюдаемом, с тем, чтобы потом перенести на родную почву положительные и отринуть отрицательные примеры и случаи.
Гончаров умело концентрирует своё и соответственно наше внимание на тех сторонах быта и жизни людей и стран, которые представляют особый интерес и имеют особую важность и значимость — какие-то моменты он явно акцентирует, а что-то оставляет мимолётным впечатлением, и тут уже мы с вами имеем возможность судить о самом Гончарове и его сфере интересов и о гончаровских ценностных ориентирах.

4. Хотя книга и кажется и является уже академической, чтение её остаётся процессом, интересным самим по себе.
И всякие упрёки и обвинения в адрес Гончарова в некотором занудстве и излишней детальности несостоятельны — книга написана в своём столетии и является великолепным образчиком путешественной литературы того времени.

5. Возможно в ней мало развлекательной приключательности, но часть по-настоящему опасных происшествий и эпизодов, по свидетельству самого автора, просто ускользнули от него в силу недопонимания остроты проживаемого момента. Да и цели сделать из этих путешественных записок приключенческую книгу у Гончарова совсем не было — за приключениями к Жюль Верну и Сабатини, пожалуйста обращайтесь.

Читать полностью