Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Жизнь Клима Самгина

Жизнь Клима Самгина
Бесплатно
Добавить в мои книги
301 уже добавили
Оценка читателей
3.71

«…Пишу нечто «прощальное», некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой; удивил масштабом охвата политических и социальных событий, мастерским бытописанием, тонким психологизмом. Роман о людях, которые, по слову автора, «выдумали себе жизнь», «выдумали себя», и роман о России, о страшной трагедии, случившейся со страной: «Все наши «ходынки» хочу изобразить, все гекатомбы, принесенные нами в жертву истории за годы с конца 80-х и до 18-го».

Лучшие рецензии
num
num
Оценка:
235

Я с февраля месяца безработная. Долгие поиски работы успехом увенчаться не желают, депрессия возникла как будто ниоткуда. И надо же такому случится, что как раз в разгар моих душетерзаний я начала читать Горького. В процессе я начала напоминать себе героя из короткого мультика про жирафа, тонущего в зыбучих песках. Смешного такого жирафа.

Наверное, правильно будет озаглавить рецензию 5 стадий принятия «Клима Самгина».

Стадия 1. Отрицание.
Здесь все просто. Даже слишком просто, ведь Максим Горький – писатель именитый и знаменитый. А прежде всего он знаменит тем, что является основным «идеологом социализма» и главным пролетарским писателем, который поддерживал идеи Ленина и большевиков. Коммунистами сейчас быть совсем не модно, да и после развала СССР Горький, казалось бы, потерял всё свою "литературную ценность" и уж точно не входит в списки наиболее читаемых авторов.
Отторжение вызывал не только объем текста, ведь размер "Жизни Клима Самгина" превышает "Войну и мир" Толстого, но и официальная рекомендация произведения, как образцового примера социалистического реализма! А я очень, очень не люблю советскую пропаганду и разнообразнейшие обоснования необходимости Октябрьской революции.
Скажите, стоило ли приступать к чтению книги при такой предубежденности к теме и автору? Да и чем меня порадовало начало? Своеобразным языком и частым употреблением слова «чорт» (я не ошиблась в написании, именно так фигурирует в тексте, равно как и «шопот»), потоком сознания о толстовцах, чередой самоубийств и их попыток? И даже знаменитое «А был ли мальчик», что это? К чему?
Нет, это не те радости жизни, которых ожидаешь от книги. Отрицание и еще раз отрицание необходимости читать «Клима Самгина».

Дальше...

Стадия 2. Гнев.
Герои книги, во главе с пресловутым Климом – это какой-то нездоровый срез общества. И если верно толкование критиков, что в образе Клима Самгина Горький вложил очень много подсознательного – то сам факт чтения такой книги выводил меня из себя.
Кто такой Самгин? Это образ человека, одинаково далекого от всех полюсов жизни, но вынужденного жить в таком полярном обществе. Для меня очень показательной была сцена ареста и предложения сотрудничества с жандармерией, в плане выбора, перед которым стоял Самгин, да и его решение, которое не мораль, а страх.

Странно, что существуют люди, которые могут думать не только о себе. Мне кажется, что в этом есть что-то безумное. Или – искусственное.

Не отпускало ощущение, что Клим живет в заключении, нет, не тюремном, а в неволе окружающей действительности. Это жутко, люди! Мне это страшно, когда есть течение и ты вынужден плыть по нему, поскольку слишком слаб для борьбы.
Наверное, именно страх и породил злость.
Злило все – потребительское отношение к женщинам, неразборчивость в сексуальных связях, физиологизм бесконечных «побитых оспой лиц» и некрасиво свисающих маленьких грудей.
Злили эсеры и большевики с их постоянной необходимостью к террору и попытками его обосновать. Злили народники с их поклонами «русскому мужику». И бесконечные пьянки, самовары, мужики, бабы и новые, новые, совершенно случайные люди.
А больше всего злил факт, что мне приходилось порой перечитывать страницы, поскольку я умудрялась читать не читая, а однажды просто… уснула. И не спрашивайте, что мне снилось.

Стадия 3. Торги
Если упал в воду - есть два варианта дальнейших действий, плыть или тонуть. Нельзя бесконечно барахтаться. Так и с книгами, надо либо читать либо оставить это.
Я барахталась. Я мучилась, вот-вот дочитаю первую книгу… вот-вот, совсем немного осталось до конца. Где-то здесь и наступил переломный момент, когда я готова была отложить «Клима Самгина» в сторону. Да, я искренне пыталась проникнуться духом книги, но не получалось. Возможно, именно поэтому я потратила некоторое время на чтение сопутствующей информации по истории революционной борьбы, разнообразных манифестов, да и об авторе расширяла горизонты.
Я встретила классификацию романа как "роман сознания", где "Жизнь Клима Самгина" ставили рядом с «В поисках утраченного времени» М. Пруста, «Волшебная гора» Т. Манна, «Человек без свойст» Р. Музиля, «Самосознание Дзено» И. Свево. Оооо, я хорошо помню "Человека без свойств"! Его я не осилила.
Это был торг с самой собой – читать или не читать, забыть или продолжить? И вот тут я натолкнулась на интересный факт.
Есть такая теория, что идею написания книги подкинул Горькому, как это ни странно, Сергей Есенин. За несколько лет до самоубийства он (т.е. Есенин) написал стихотворение «Черный человек» и прочитал его Горькому, и, как он сам рассказывает, Горький после этого плакал. Я это стихотворение перечитала, чтобы понять слезы Горького. И да, я действительно много поняла.

И наступила стадия 4. Депрессия.

Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.

Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге
И, гнусавя надо мной,
Как над усопшим монах,
Читает мне жизнь
Какого-то прохвоста и забулдыги,
Нагоняя на душу тоску и страх.

«Слушай, слушай, —
Бормочет он мне, —
В книге много прекраснейших
Мыслей и планов.
Этот человек
Проживал в стране
Самых отвратительных
Громил и шарлатанов.

В декабре в той стране
Снег до дьявола чист,
И метели заводят
Веселые прялки.
Был человек тот авантюрист,
Но самой высокой
И лучшей марки.

«Счастье, — говорил он, —
Есть ловкость ума и рук.
Все неловкие души
За несчастных всегда известны.
Это ничего,
Что много мук
Приносят изломанные
И лживые жесты.

Черный человек
Глядит на меня в упор.
И глаза покрываются
Голубой блевотой.
Словно хочет сказать мне,
Что я жулик и вор,
Так бесстыдно и нагло
Обокравший кого-то.

«Слушай, слушай! —
Хрипит он, смотря мне в лицо.
Сам все ближе
И ближе клонится. —
Я не видел, чтоб кто-нибудь
Из подлецов
Так ненужно и глупо
Страдал бессонницей.

«Черный человек!
Ты — прескверный гость!
Эта слава давно
Про тебя разносится».
Я взбешен, разъярен,
И летит моя трость
Прямо к морде его,
В переносицу...

...Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах, ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала!
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один...
И — разбитое зеркало...

Здесь полностью

Образ "Чёрного человека", который выдумал свою жизнь, но при этом жизнь обходит его стороной, оказался близок самому Горькому. А как же иначе объяснить появление этого романа? Да, масштабная историческая панорама, множество людей и характеров, возможно, некоторая ностальгия за дореволюционной Россией, где еще можно было сидя за самоваром ругать царя. А был ли мальчик? А может мальчика-то и не было? Нееет, нельзя написать такое, не подарив главному герою частичку себя. А может наоборот? Может это не автор создает книгу, а книга автора?
Где-то на таких мыслях меня и проняло. Я вспомнила все, что читала о связи образа Клима с образом самого писателя. Разобралась с тем, что говорит автор устами своих героев об истории, народе, борьбе. И, похоже, что именно Горький объективней всех написал о проблемах, причинах и последствиях Октябрьской Революции.
Клим Самгин - это "человек пустой души", не находящий своего места в жизни. Мне все время казалось, что у него внутри огромная пустота, которую он пытается заполнить. Самгин изучает людей, разбирает их, как механизмы и находит непригодными, бракованными. Особенно это заметно с женщинами. Это человек, который в любой компании может быть своим, но не из родства душ, а потому как не пытается ни менять что-то ни возражать кому-то.

Он не доверял случайным мыслям, которые изредка являлись у него откуда-то со стороны, без связи с определенным лицом или книгой. То, что, исходя от других людей, совпадало с его основным настроением и легко усваивалось памятью его, казалось ему более надежным, чем эти бродячие, вдруг вспыхивающие мысли, в них было нечто опасное, они как бы грозили оторвать и увлечь в сторону от запаса уже прочно усвоенных мнений.

Я поняла Клима, но легче от этого мне не стало. Его отстраненные суждения, его попытки любить, упирающиеся всегда в «А был ли мальчик?». Не было мальчика, Клим, ты все выдумал. И себя, себя ты тоже выдумал.

Стадия 5. Принятие.
"Жизнь Клима Самгина" очень неожиданно ворвалась в мое размеренное существование. Я давно так не ошибалась в первоначальной оценке, и не могла даже предположить, что книга так впечатлит.
У меня осталось после книги куча выписанных цитат и некий осадок на душе, какое-то ощущение незаполненности и неустойчивости мира вокруг. Мутно - да, это нужное слово для описания моего состояния. И я даже знаю, что повергло меня в такое состояние, это Босх с его "Страшным судом" и Алина Телепнева с ее: "Удрал Володя..."

Полное собрание сочинений Горького продается по 10 грн. за книгу. Мне предложили 18 томов за 150 гривен. В интернет магазине именно столько стоит «50 оттенков серого». Я не призываю сейчас всем дружно читать Горького, нет. Тем более, когда вы зажаты во временные рамки. Я призываю вас честно оценить свои силы, свои стремления и убеждения, подойти к зеркалу и увидеть своего «черного человека». Иногда лишь познакомившись с ним достаточно близко, можно себя понять. Я не говорю победить, но не мешало бы для начала разобраться в себе, а только потом учить окружающих своему пониманию мира.

А Вы умеете думать о бесполезности существования?
Читать полностью
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
114

Второе прочтение "Жизни Клима Самгина" проходило ещё дольше, чем первое. Не потому что неинтересно, хотя в огромной по объёму книге были и такие места. Скорее, к тому располагает её формат, чуть ли не сериальный: можно оторваться в любом месте, а потом безболезненно вернуться хоть через пару-тройку недель, ничего катастрофического всё равно не забудется.

Сейчас бы эту книгу надо читать глубже и чаще, потому что Горький явно опередил своё время с таким типчиком, как Клим Самгин. Нет, не спорю, в начале века самгиных наверняка было немало, но даже по тексту романа видно, что он — скорее нечастое явление, чем повсеместное. Теперь же всё стало гораздо проще. Не нужно рождаться в приличной семье и вкладывать семейное состояние в образование, чтобы объявить себя интеллигентом и умником, который пока ещё слишком хорош для этого мира, поэтому и не раскрывается.

Образ Самгина, конечно, не слишком выпуклый, но он таким быть и должен. В детстве он отчаянно жаждал внимания, но собственные средненькие способности (как в интеллектуальной сфере, так и со стороны морали) не позволяли ему это внимание получить. Поэтому он стал играть по тем правилам, которые ему предложили взрослые. Это известная поговорка: "Молчи — за умного сойдёшь" (а ещё за ох какого загадочного, до сих пор работает) плюс умение "писать рефераты". Что это значит? Да очень просто. Если нет своего ума, то позаимствуй чужой, но чтобы не обвинили в плагиате, то возьми всего понемножку: тут, там, у этого, а ещё вот тут, вот это перефразируй, чтобы не догадались, а вот это можешь смело цитировать напрямую. В итоге вот вам полуфабрикат интеллекта. И сам-то Самгин прекрасно понимает, что грош цена этой его исключительности, но до последних страниц убеждает себя, что он умница. Впрочем, вы сами знаете, чем больше в таких случаях кричат и себя убеждают, тем больше сомневаются. Более умные товарищи быстро Самгина раскусывают и презрительно игнорируют — ну в самом деле, зачем обращать какое-то внимание на профессионального копипастера, внутри прозрачного и дутого, как пузырь, если можно обратиться к первоисточникам? Но более умных товарищей не так много вокруг и все они заняты делами общественными.

Интересная тенденция в том, что читать про Самгина гадко, но не оторваться. В том плане, что всё ждёшь, когда же эта самодовольная "тварь дрожащая" получит своё, кто же щёлкнет её по носу — какой-то другой персонаж или всё-таки сама жизнь? Беда Горького в том, что его литературный талант в данном случае победил его самого. Не мог он сфальшивить даже в таком схематичном персонаже. Потому что редко таких осторожных рефератчиков жизнь наказывает, они живут и процветают, сейчас работают диванными экспертами и пафосными аналитиками в этих наших интернетах, убеждают некоторых легковерных окружающих, что вот-вот готовят что-то великое, но так и пшик. Поэтому и не смог Горький закончить роман. В набросках остались пафосные варианты финала, когда приходит Ленин и царствие советское, везде рай-цветочки-шоколад, а самгины становятся не нужны. Ну и хорошо, что такой финал не написан, пусть всё будет так, жёстче, но и правдивее. Мы же понимаем, что пустословы самгины прекрасно процветали во времена советской власти.

Самгин, конечно, не совсем настоящий, эдакий картонный голем для воплощения авторской задумки. Хоть мы все несколько тысяч страниц видим мир его глазами, а всё равно в него не верим (ну ладно, уточню, мы царь всея Руси ТибетанФокс, в него не верим). Да и события вокруг уж как-то слишком удобно расположены. Самгин настолько коллективный образ целой прослойки (но не всей прослойки целиком!) получился, что умудряется оказаться везде и сразу. Всего-то он очевидец: и в Питере застал все главные события времени, и в Москве, и как в глушь какую-нибудь ни заедет, так обязательно что-то случится историческое прямо у него под носом и именно в тот момент, когда он будет рядом проходить. А его и не зацепит совсем, разве что царапину где-то поставит, да только кровь из той царапины не идёт, картон кровоточить не может. Зато на фоне этого многоликого в единой роже Самгина отлично смотрятся другие персонажи и типажи, такие живчики, особенно дамы. Разве что Кутузов не пришей козе рукав во всём романе, но иначе нельзя. Историки говорят, что линия с Кутузовым вообще неточна — в то время, когда он и Ленин в тексте романа действуют, ещё никто большевиков всерьёз не воспринимал и сами они не отсвечивали, а если и были какие-то поползновения, то явно не в таком масштабе, как об этом в романе говорится. Ну что ж, изменение и приукрашивание реальности по внутреннему госзаказу Горького, бывает и такое.

Ещё один признак некоторой условности происходящего — то факт, что Земля по Самгину имеет форму не просто чемодана, а крошечной шкатулочки. Самгин знает-то всего пару десятков людей, но куда он не едет по огромной России или за рубежом — везде их встречает. Какова вероятность, что в России до обеих мировых войн (когда население сравнимо с нынешним) в каждом городе ты будешь натыкаться на знакомых? Такое ощущение возникает, что они из врености колесят на один шаг впереди Самгина, чтобы только перед его очками из-за каждого угла выпрыгивать во всяких Мухосрансках. И совсем уж дико выглядит то же самое за рубежом. Приехал ты в Берлин или Париж, а там одни только знакомые, плюнуть некуда.

Самое яркое в Самгине — это его ненависть ко всему оригинальному. Сам он ничего самобытного родить не может (хотя и очень хочет), поэтому с радостью готов всех смешать и опустить до собственного уровня. В каждом человеке или событии он ищет гнильцу, только чтобы оправдать на этом фоне себя. Явно не тот персонаж, чью шкуру хочется примерить на себя, поэтому каждый раз, когда мир его обламывает, невольно радуешься.

Вместе с тем, если отвлечься от Самгина, книга довольно любопытная. Своего рода энциклопедия общественной жизни конца 19 — начала 20 века, пусть и через странноватую неприятную призму поданную. Написано несколько тяжеловато, но во многих местах красиво и удивительно цепко. Даже бесконечные горьковские тире к месту и ни к месту плюс неряшливый язык и кокетство (не один раз он в тексте упоминает некоего писателя Максима Горького, обычно сразу после кидания каках в Леонида Андреева) не портят общее впечатление от текста. Может быть, Горький дописал бы этого монстра, а потом бы взял да и сократил, чтобы было порезче и почётче. Но книга победила своего создателя. Как ни хотел автор убить своего главного героя, а всё никак. Вокруг него народ мрёт, как в "Игре престолов", а Самгину хоть бы хны. Вот и до нашего времени дожил, сменил тоненькие очки на роговые, чернильницу на клавиатуру, адвокатскую контору на тесный офис. А пока жил и доживал — расплодился почкованием, как и многие другие паразиты, никаким дихлофосом теперь не вытравить.

Читать полностью
takatalvi
takatalvi
Оценка:
98

Мне самого начала была непонятна волна возмущения и ужаса, вызванная необходимостью (ну, относительной) читать о жизни Клима Самгина. С чего бы это? Объем? Но ведь это же Горький. Все, конечно, бывает на вкус и цвет, но лично мне трудно представить, что чтение его произведений может быть мучительным. Унылым – да, беспросветным – да, но безынтересным – нет. Так оно у меня и вышло. Причем интересно, что сам Клим Самгин, как только чуть повзрослел, начал вызывать у меня откровенную неприязнь, но роман от этого менее увлекательным не становился. Хотя, «увлекательный», пожалуй, не то слово… Просто нравилось читать его, вот и все.

Как ни печально, саму фигуру Клима здесь обойти никак, да оно и в названии отражено. Начиналось все ладно и даже вызывало сочувствие. На Клима, нареченного необычным именем, чуть не с самого рождения было поставлено клеймо особенного. Он и был особенным, причем поначалу это воспринимается как одаренность. Как же – молчаливый, погруженный в себя, чрезмерно рано набравшийся взрослых премудростей, что оттолкнуло его от сверстников. Однако потом стало ясно, что ни о каких особых талантах речи не идет. В результате Клим вырос в пренеприятную, на мой взгляд, личность: встречаясь с людьми, он их оценивает («животное», - частенько определяет он, добавляя какую-нибудь черту – интересное, глупое и т.п.), выделяет в основном плохое и, как правило, презирает; ставит себя по определению выше окружающих; мышление имеет чуть ли не компьютерное. Человек ему фразу – Клим тут же находит источник, откуда эта мысль стащена. Из книги ли, из суждений известных ораторов или просто общих знакомых… А вот если человек сказал что-нибудь по-настоящему умное или просто к месту, Клим не восхищается и не одобряет, о нет. Он клянет себя – ах, это я должен был сказать, почему я этого не сказал, ведь я по определению умнее остальных.

Чем дальше читаешь, тем меньше понимания – господи, как можно так жить? В собственной кислоте, болезненном равнодушии и презрении к окружающим. Не выбивают Клима из колеи даже революционные волнения – минуты естественного ужаса во время трагедий – не в счет. И ведь окружают его небезынтересные и просто хорошие люди, хотя разглядеть это сложно, потому что читатель неизбежно опирается на негативные суждения Клима. Страна переживает тяжелое время, многие кончают плохо, но настоящая боль, да хотя бы искреннее сочувствие – о, у Клима этого практически не бывает. И вот, страница за страницей, ждешь, когда же до него дойдет, что он – просто… гм… нестоящий человек. Клим часто подбирается к этой мысли, кажется – вот, прозреет, изменится!.. поднимет красное знамя и побежит бороться за правду

С детства за мною признавались исключительные способности. Всю жизнь я испытываю священную неудовлетворенность событиями, людьми, самим собою.

Ан нет…

Эта неудовлетворенность может быть только признаком большой духовной силы.

К слову, кипящими событиями Клим действительно неудовлетворен, как и всем вокруг. А время-то какое! Забастовки, давки, резни, бесконечные аресты. И вроде частенько попадает Клим в центр событий, но как-то искусственно – знакомые чувствуют в нем величавую загадочность, втягивают в свои дела (псс... знаете, что Тагильский про него сказал? «Я думал, что вы умный и потому прячете себя. Но вы прячетесь в сдержанном молчании, потому что не умный вы и боитесь обнаружить это»), однако он все равно отстранен, часто внутренне не согласен, а все же – хоть как-то, но действует… Вот вам и большая духовная сила. И при этом – заметьте! – полагает себя крайне значимым в исполняемых ролях. Вот, мол, посидел недельку в тюрьме, то есть внес вклад – мученик, можно сказать. А то, что ни за что, в общем – неважно! Сидел же. Герой.

Но стоит заметить, что, глядя на все глазами Клима, события воспринимаются как-то иначе, чем в других романах об этом времени. Взгляд со стороны, взгляд человека, не поддавшегося безумию и не имеющего толком своей точки зрения, позволяет побыть обычным спокойным зрителем, бесконечные разговоры о политической мысли – прочувствовать народные настроения. В общем, я готова была уже объявить роман самым что ни на есть реалистичным, если бы не одно но.

Главный герой подозрительно замкнут в довольно узком кругу знакомых. Куда бы он ни сунулся, в какой город бы не поехал, везде он натыкается на одних и тех же личностей. Это вполне можно было терпеть, но когда Клим взял, плюнул на революционную бучу, выехал заграницу и там тоже везде понатыкался на старых знакомых… Вот честное слово – надоели ужасно. Лютов почему-то особенно, но это так, личное. Впрочем, были и другие надоедающие моменты. Например, на редкость неудачная ассоциация с жертвоприношением Исаака, всегда притянутая за уши. Или бесконечное «Да был ли мальчик-то?», на первых порах трогательное, но дальше – бестолковое. Успокойся, Клим, был, и хватит уже об этом.

Роман читался все же непросто, главный герой, как я уже говорила, вызывал отвращение, но, несмотря на это, роман мне понравился. К нему хотелось возвращаться снова и снова, чтобы погружаться в его мрачноватую атмосферу и вливаться в медленную череду событий – жизненных и революционных.

Читать полностью
Лучшая цитата
Мир ограничивает человека, если человек не имеет опоры в духе».
В мои цитаты Удалить из цитат