Улица отчаяния

Есть в бытности рок-звездой какое-то своеобразное очарование. Многомиллионные тиражи и армии поклонников, секс, наркотики и вседозволенность, свет софитов и экстаз живых выступлений, таблоиды, слава, деньги, яхты и личные острова… Каждый, имеющий хоть маломальский талант или хотя бы честолюбивые мечты, хотел бы стать звездой сцены – чтобы поклонницы падали на руки штабелями, вместе с миллионами долларов (евро, хоть тугриков, главное – побольше, побольше!!), чтобы тебя считали гением, а в твоих песнях искали все новые и новые смыслы, о которых ты и сам никогда не догадался бы, будучи в здравом уме и твердой памяти. Но, в то же время, если каждый, обладающий хоть маломальской способностью к музыке или вовсе без оной, будет достигать успеха, то рынок перенасытится бесталанной скучнотищей, потребитель зажрется, и весь блеск и гламур рокерской жизни сойдет на нет (что, собственно, и происходит в наше время). А вот, стоило бы громыхнуть в шестидесятые, семидесятые или, на худой конец, восьмидесятые годы, чтобы войти в историю рока – вот уж когда для настоящих рокеров было раздолье и стиль разрастался и эволюционировал со скоростью света. Жизнь рок-звезд тогда еще не регламентировалась так строго контрактами, а музыка не обладала нынешней попсовой зашоренностью. Именно тогда, в эпоху расцвета рока, в семидесятые годы и прогремел главный герой «Улицы отчаяния» Уэйрд (Weird) и его группа Frozen Gold – талантливые ребята, нашедшие себе талантливого песенника и ударившие именно тогда, когда нужно и там, где нужно – вот и весь секрет успеха. О пришествии славы и жизни рок-звезды эта история лишь отчасти, да и великосветского гламурного налета в ней нет – главный герой у нас высоченный, неуклюжий и заикающийся детина, неуверенный в себе, но уверенный в своих песнях, с которым постоянно происходит что-нибудь смешное или катастрофичное… или катастрофично смешное. Он расскажет нам о своем пришествии к славе, о том, как это – быть на вершине всех чартов и о том, что бывает после славы.

Жизнь тридцатилетнего рокера «на пенсии» - это вторая часть цельной истории Уэйрда, где он живет отшельником один, никому не сознается в том, кто он есть, попивая со своими новоиспеченными друзьями каждый вечер и устраивая пьяные выходки, над которыми, лично я, смеялась практически до колик. В жизни Уэйрда всегда была какая-то неуверенность – слишком легко он добился всего того, чего он добился и жизнь, особым, только ей известным способом, требовала за все это расплаты. Эта книга представляет собой восхитительную трагикомедию, в чем-то простую и всем понятную, а где-то с налетом самой смелой мечты, воплощенной в реальность. И я была в восторге – как от задумки, так и от манеры исполнения – тонкой, ироничной и легкой в восприятии. Я словно бы сама на пару дней стала рок-звездой, чье имя знает, как говорится, каждая собака, чьи постеры висят у каждого подростка мира, чей голос превозносят даже самые суровые критики. И, в то же время, я была Уэйрдом – нелепым, высоченным парнем, который не может поверить в то, что вот так он стал знаменитым, что мир не обнаружит никакой халтуры за его песнями, не решит, что он слишком легко достиг своей славы и не свергнет его с пьедестала. Прожив вместе с ним все эти двенадцать лет, достигнув точки невозврата, пуститься в новый путь… это блестяще, скажу я вам!

Думаю, что своеобразная улица Отчаяния есть в жизни каждого человека и, чаще всего, кроется она в прошлом, в тех самых закоулках, заглядывать в которые не слишком-то приятно. И подача этой истории мне понравилась едва ли не больше, чем даже сама история, хоть я и имела всегда склонность (или слабость?) к рок-музыке. Но эта история еще и нечто большее, нежели история уставшей рок-звезды и, что самое интересное, каждый сможет в ней найти отсылки к своей жизни и обдумать свои собственные решения и взгляды. А ведь это – бесценное качество очень немногих мастеров пера, особенно, в современной прозе. Так что, однозначно, читать! А мне – перечитывать!

I am officially Very Poorly. Именно так Иэн Бэнкс поведал миру о том, что умирает от рака. Затем, говорю как было, он опрокинул пару стаканчиков высокогорного 18летнего, взял в законные супруги красивую женщину, укатил с ней в Париж, а по возвращению тихо и спокойно умер. Разумеется, хлопнув напоследок один двойной, безо льда, спасибо.

Иэн Бэнкс, на протяжении всего того времени, как я знакомился с его творчеством, умел, как никто другой, удивлять. К сожалению, это самое куцее и неопрятное слово, которым я смог сформулировать ту гамму эмоций, которую у меня вызывает шотландский писатель, но это объяснимо – писатель же он, а не я. Но да, все-таки, давайте оставим «удивлять», попробую пояснить.

В первый раз, конечно же, это была «Осиная фабрика», которая словно КРОВОТОЧАЩАЯ ранка, саднила после прочтения несколько дней. Наверное, один из самых сумасшедших (в хорошем смысле слова) сюжетных твистов в конце. А еще мне всегда было сложно поверить, что Бэнкс, человек с внешностью школьного учителя истории и взглядом мягче, чем перина, мог написать ТАКОЕ. Для меня это всегда было приличным диссонансом, в такой же степени приличным, когда, я, например, узнал, что Чак Паланик дружит с мальчиками чуть усерднее, чем принято. Нет, правда, посмотрите на его добродушный взгляд, на седые курчавые волосы, на вечную улыбку на лице.. Я вот с тех пор не уверен, что дьявол красный и с рогами. Не удивлюсь, если он просто бабушка.

Затем я был удивлен (скорее даже удивлен и раздосадован), когда закончил «Шаги по стеклу». Я как будто ехал на вечеринку к Фрэнку Колдхейму (главгерой ОФ), но, то ли перепутал этаж, то ли мне дали неправильный адрес. В итоге я очутился в таких дебрях, что затупил не одно мачете, пока из него пытался выбраться. Нет-нет, поймите правильно, роман прелестный, сложный, с великолепным многоструктурным сюжетом и со спрятанным на каждой странице кафкой. Но, я то ждал опять чего-то осиного, фабричного..

Если уже потихонечку выруливать на «Улицу отчаяния», то я еще успел прыгнуть с середины моста (для плохо понимающих мои метафоры – не дочитал роман «Мост») и побыть Пособником (тоже роман, который вообще оказался триллером - я был опять очень удивлен). Я, наверное, был готов ко всему. Но, разумеется, Иэн Бэнкс меня опять удивил. Удивил чертовски приятно. Я даже один раз на полном серьезе посмотрел на обложку он ли это вообще – настолько легкий, смешной и только самую-самую малость грустный получился у него роман. Но, самое главное, произведение хоть и наивное до невозможности, но очень искреннее. И еще там есть очень смешная "шотландская" сцена с напившейся собакой. "Трагикомедия" - это я зачеркиваю очередной жанр, в котором успел поработать Бэнкс. Рядом старательно пытаюсь нарисовать поднятый вверх большой палец, но получается упавший на бок куст земляники.

Сейчас я уже точно знаю, что дочитаю «Мост», а затем, со временем, прочитаю оставшиеся романы Иэна Бэнкса. Может, сейчас просто такой эмоциональный фон, но, черт возьми, этот парень очень круто писал. И он каждый раз, каждый раз он меня удивляет.

PS. В мире, кстати, очень мало хороших писателей, если кто еще не понял. И когда они умирают – это отвратительно и чертовски плохо. Потому что новые рождаются неохотно, неточно и нет.

Ваш CoffeeT

Кто из бравших в руки гитару не мечтал стать рок-звездой? Толпы поклонников, народная любовь, куча денег и полная вседозволенность, ведь ты же до кузьмищи контркультурен, читай «Получил индульгенцию на любой дебош и сумасшествие». Дэнни Уэйр, в отличие от миллионов просто мечтающих, смог это осуществить. И дело-то ему нравится, и получается всё прекрасно, вот только свою «исповедь» он начинает со слов: «Два дня назад я решил покончить с собой». В чём же дело? Неужели могут надоесть секс, драгз и рок-н-ролл?

Иэн Бэнкс, как мне кажется, никогда не станет классиком, однако его произведения не так просты, как можно было бы подумать, основываясь на игровом сюжете. В «Улице отчаяния» сюжет почти детективный, мы понемногу узнаём о событиях в жизни Уэйра (фу, ну как же неудобоваримо транскрибировали игру слов Weir. D *странный* на русский) и понимаем, что же его довело до такой многообещающей первой фразы в романе. В образе рок-идола, на самом деле, скрывается немало черт того стремящегося к свободе поколения 70-80-х (которого не было у нас, но было там). Этот образ почти собирательный, мы даже можем угадать названия некоторых групп и персонажей, из которых он слеплен, если обладаем достаточной подкованностью в тяжёлой музыке того времени. И, если отбросить стереотипы, это не только звон гитар и возможность потрясти лохматой шевелюрой, но и тексты: протест, самовыражение, рефлексия.

Самое интересное в романе, что здесь нет ожидаемой дидактики. Казалось бы, мораль лежит на поверхности, только опиши её поярче, и всё будет правильно и гладко: время рок-звёзд прошло, в богатстве и славе больше минусов, чем плюсов, а любое творчество, что прежде было в радость, превратится в скучную рутину, которой, к тому же, могут вертеть те, кто «заказывает» и платит деньги. А вот нет. Не это в романе главное, хотя, конечно, о нотках пресыщенности Бэнкс немного упоминает: но весь этот гедонизм, пускание денег на ветер и прочие атрибуты живой легенды не смущают Уэйра. Его смущает он сам. Жизнь его складывается таким образом, что вроде бы всё в шоколаде, но он (возможно, подсознательно) себя счастливым ощущать не хочет. Он хочет быть рваным, грязным, вечно пьяным и несчастным, может быть, из-за того же стереотипа, что таким должен быть настоящий творец, идущий по его пути. Что самое любопытное — ему удаётся найти поводы, чтобы себя этим бесконечно несчастным чувствовать. Роман написан от его лица, поэтому действительно может показаться на первый взгляд, что он виноват в тех трагедиях ,которые открывает нам постепенно полудетективный сюжет, однако если присмотреться, то становится понятно, что он просто возлагает на себя вину сам, потому что чувствует диссонанс собственной жизни. Вот сбылась его мечта стать звездой… И что? Счастья нет. И Уэйр тут же находит притянутые за уши причины, что именно его мечту испортило, хотя настоящее дело в том, что он пошёл на поводу стереотипов и мечтал вовсе не о том, о чём действительно хотел бы. Это не его мечта, это мечта поколения, неудивительно, что он теперь страдает и не знает, как выбраться из того плотного кокона чужого счастья, которое его облепило. Но кто хочет быть несчастным — тот всегда найдёт повод им стать.

Финал романа, казалось бы, предсказуемый и немного не вписывающийся в общий ход повествования. Но это повествование от первого лица: нестройное, путаное, неровное. Главный герой так и не развязал до конца клубок своих проблем, но выбрал тропинку, по которой будет двигаться дальше. Кто его знает, будет ли он счастлив на ней?