Редчайший пример философской сказки, написанной в конце двадцатого века — когда, казалось бы, сам сказочный жанр начал призабываться. Одна из любимых сказок моего детства — хотя многие идеи и мысли, высказанные автором, адресованы явно взрослым читателям.
Безымянный Город на затерянном в море острове был некогда построен мудрецами, волшебниками и мастерами, оставившими потомкам ряд правил и условий. Со временем о заветах праотцов начали забывать — и совершенно напрасно! Мрачноватая и тревожная атмосфера книги напоминают фильмы «Мио, мой Мио» и «Сказка странствий». Жители Города тоже безымянны — Поэт, Художник, Органист, Фонарщик, — они скорее живые архетипы, чем персонажи. Имена носят только дети — Аля, Аль и Юля (последнее имя всегда казалось каким-то малоуместным, слишком обычным) — и ещё животные (образы героев-животных также довольно символичны). Занятно: на иллюстрациях Аль и Аля даже по стилю рисовки заметно отличались от взрослых персонажей-архетипов (дети имели более стилизованную, слегка анимешную внешность). И хотя внешние описания Города и горожан довольно скупы — всё представляется очень ярко и заставляет полюбить и Город, и героев. Автор описывает скорее эмоции и ощущения, чем зрительные образы — но представления сами собой «вырастают» из этих эмоций, как из семян.
Многим современным читателям сказка покажется жестокой. Собственно, там, где описывается царство злой совы и ее тирания, автор местами и впрямь переусердствовал с жестокостью — чего стоит сцена с кротом!
Сюжет остаётся напряжённым до самого финала. В послесловии автор говорит о планируемом продолжении — но его нам, вероятно, не суждено увидеть.
Любопытный факт: автор — православный священник. Философия сказки же выглядит странным образом «языческой»: некая высшая сила вмешивается в события в виде Пса Парадокса и т.п. Христианская ли в ней мораль? Мораль скорее общечеловеческая, без привязки к какой-либо конкретной религии и культуре.