Строитель Сольнес

Вот как Ибсен может так писать? Я не знаю ни одного драматурга, которому удавалось бы вот так вот вывернуть наизнанку все внутренности, вытащить наружу самое сокровенное, самое злое и страшное. Разве что Шекспир так умеет - проникнуть до самого дна персонажа, но даже у Шекспира это получается не так остро и беспощадно. А у Ибсена - в каждой драме.
Вот перед нами уже пожилой, всеми уважаемый строитель Сольнес. Кто бы мог подумать, что в глубине его души скрываются такие бездны? Тут и боль, и неизбывная вина, и страх перед юностью, и соперничество с самим Господом Богом!
В пьесе несколько персонажей, но по сути действующих лица только два: сам Сольнес и Хильда Вангель. Именно они являются вершителями, остальные скорее статисты - ступеньки, по которым поднимается Сольнес. Увядшая фру Сольнес, оплакивающая детей, погибших в результате пожара, послужившего залогом успехов Сольнеса, состарившийся Кнут Брувик, его бывший учитель, влюбленная в Сольнеса Кая, даже талантливый Рагнар - все они напоминают тени. И это не случайно, ведь их жизни и счастье разрушены Сольнесом, и на этом непрочном фундаменте строится его нынешнее благополучие. Однако все меняется, когда в его жизнь входит живая и яркая Хильда. Пьеса до некоторой степени автобиографична, исследователи находят сходство ее образа с образом Хильдур Андерсен, с которой Ибсена связывала тесная дружба.
Хильда Вангель как две капли воды схожа с Геддой Габлер - такая же хищница, стремящаяся к власти над мужчинами. На этот раз ей понадобился строитель Сольнес - но не просто как мужчина, а как победитель и демиург, который в итоге становится жертвой ее мечты о воздушном замке. Пьеса читается на одном дыхании, но концовка предсказуема и, как мне кажется, закономерна. И даже символична - поднявшийся по чужим жизням строитель падает с невозможной высоты.

Пьеса норвежского драматурга Генрика Ибсена, «Строитель Сольнес» (1893 г.) — ода человеческой самонадеянности.
Сюжет с башенным шпилем напоминает библейскую историю Вавилонской башни. Халвар Сольнес забирается на самый верх с намерением встать на одну ступень с Богом, с дерзновением говорит с Ним и тут же оказывается низвергнут.
Мысль о «дюжей совести», которую развивают Сольнес и фрекен Вангель, имеет сходства с философией Раскольникова («Преступление и наказание», Ф. М. Достоевский) о «тварях дрожащих» и тех, что «право имеют». «Дюжая» или «настоящая, цветущая, пышущая здоровьем» совесть, по выражению Хильды, это — совесть викингов, которая беззаботно спит или веселится, после того, как ее владельцы грабят, жгут, убивают людей и похищают женщин. Хильда говорит, что единственная преграда к счастью на пути Халвара заключается в том, что он родился с нежной, чувствительной, «хилой» совестью.
Из ибсеновских персонажей наиболее «дюжей» совестью обладала предшественница Сольнеса, Гедда Габлер (пьеса «Гедда Габлер», 1891 г.), если у этой героини вообще была совесть.
Образы Гедды и Хильды перекликаются, так как обе они — хищнические натуры. Сольнес называет Хильду «хищной птицей» и сам становится ее добычей и жертвой ее обольщения.

Дух захватывает от того, насколько все смешалось в доме Сольнесов, сколько страстей и страхов, человеческих привязанностей и отношений охватил Ибсен сразу же, одним махом. Как клубок начинают распутываться (или скорее запутываться) события и перед нами раскрывается Сольнес, уже немолодой человек, ставший известным строителем в округе, добившийся хороших результатов в своей профессии, однажды пошедший в гору и желающий добраться до вершины.

Он был уверен, что знал кому и что нужно, не спрашивая и не советуясь, так ли это на самом деле. Он чувствовал себя великим и неотразимым, женщины были падки на Сольнеса и это тоже придавало силы. Он знал, что мастер своего дела и уже за это достоин благодарности от Всевышнего. Но нет предела совершенству! Сольнес захотел немного-немало, стать выше Его. Это уже было в Библии. Ангел, пожелавший быть равным Богу, был низвержен на землю, после став князем тьмы.

И вот уже юность наступает на пятки, и можно не успеть достигнуть желаемого. Голос совести все же восставал и подсказывал строителю "остановись", но тут же появлялся внутри тролль, приказывающий "действуй". Сольнес еще соблюдал равновесие в душе, давно пошатнувшееся, пока не появилась рядом Хильда - тролль внешний. И они, тролли, добились своего.