Отзывы на книги автора «Фридрих Ницше»

«На севере, не зная женщин,
Я с Истиною был повенчан.
Но я ушел от злой жены....»

То, что Бог умер, это, конечно каждый из нас когда-нибудь, да слышал. А многие ли знают, насколько драматично и с мясом фраза выдернута из контекста? Речь ведь совсем не шла о победном торжестве над прахом архаичных религий. Но о трудной борьбе с тенью на стене пещеры...
Бедный наивный фантазёр Фридрих, думал ли ты о том, что всё, что ты напишешь в своей книге, используют для того, чтобы понять неправильно? Да и какой книге! Сборнике стихов, перемежённых сказочными метафорами и досужими домыслами. Например о том, что поедание картошки вызывает пристрастие к алкоголю, а поедание риса — пристрастие к опиуму. Но мой сумрачный гений — ты творил без оглядки на реальность, и иногда выглядишь смешным и наивным, зато свободным от чужих предрассудков. Полным своих, но то ведь уже совсем другое.
Наверное было бы легче, если бы в твои времена уже существовали блоги, и ты мог бы писать туда что-то вроде «Ходил сегодня на Вагнера. Он дурак, и музыка у него слишком помпезная, не достаточно немецкая и у меня от неё дергалась нога». Но блогов не было и ты написал эту странную книгу, переполненную лишь твоим собственным мнением, изложенным в ультимативной форме последней истины.
Но с другой стороны... эта книга похожа на незрелый стручок гороха с маленькими зародышами горошин будущего внутри. Мы жили не зря и успели найти ответы на многие из твоих вопросы, например, почему нет философии брака, нет общей философии природы человека. Теперь у нас всё это есть, пусть и зовётся по-другому.
Но вот тень... тень всё ещё на стене всё той же мрачной пещеры.

Ницше пробуждает третий глаз и его слова обращены не ко многим, а к альфа самцам духа, которые могут принять проповедь творца и понять свою над мировую суть, которую от них скрывали и пренижали рабы вокруг них. Рабы сильно хотели сделать сверх людей себе подобными, постояно критикуя и насмехаясь над новыми людьми. Ведь глупая усмешка с чудовищным уровнем глупости, которая вызывает эту реакцию - единственное, что могут проявить эти черви духа, ведь в глубине души их затхлый и мерзкий дух боится этого величия, поэтому они усмехаются в страхе от этого величия.

Ницше я думаю, призывает великих людей 21 века расскрыть свои глаза и понять свою великую суть, которая ещё более чудовищным образом прибита, примята массовой волей. Новый век окончательно убил всё высокое, и великие души, рождённые среди всего низкого, возведенного в норму, не могут понять своей сути... Ницше и обращается к ним, как единственный отец и учитель для своих сыновей духа, для учеников своей новой науки, которой никто не может научить, кроме него.

Но в чём суть учения сверхчеловека? Никто не знает, но все будут знать его по его плодам, говоря - "Вот он есть сверхчеловек!"

Сверхчеловек будет зеркалом, где ты увидишь самого себя, но более сильное отражение самого себя, ведь ты был дорогой к сверхчеловеку, а в будущем его поддержкой. К нему у тебя не будет неприязни, а лишь уважание как к новому творцу того, что ты не смог осознать в себе, но чувствовал.

На дворе 1874 год. Три года уже прошло от въезда победоносной прусской армии в Париж, а немцы еще пьяны от своей виктории. 1871 г. был началом той высокомерной напыщенности, присущей германцам в последующие года. Пьян от победы был и автор этого произведения. Недолго. Уже через три года, чувствуя на себе последствия участия в войне, он пишет, точнее диктует, свои "несвоевременные размышления".

В 1874 ухудшаются отношения Ницше с Вагнером. Если второй, бывший учитель и лучший друг, все ближе приближается к национализму (коллективизму), христианству, следуя послевоенной волне, первый, больной и непонимаемый друзьями, сидя в темной, забытой почти всеми комнате, решает идти своей дорогой. Он бросает вызов обществу, в первую очередь германцам.

Именно это произведение ценно тем, что в нем еще нет той кодировки, присущей позднему этапу его творчества. Это еще не уверенный в себе Убийца Бога, а только начинающий свой путь индивидуум, только-только выбравшийся из под крыла своего патрона. В этом произведении еще не летают молнии, им еще присущий тот научный тон приобретенный в университете. Хотя это, конечно, и не научная работа. По существу, большинство из того что написано здесь, будет дублироваться в 80-х гг., но уже не словами юноши, а великим и ужасным антихристианином.

Одна из главных идей этой книги, как и большинства - Личность, сложность ее взращивания в современных условиях. Книга по пути затрагивает множество идей в финале вырисовываясь в одну. Сначала я читал и ловил все на лету, собирая все идеи в своей голове, нотируя их в читалке, но не мог понять общего - какое отношение это имеет к истории. Дочитал, понял основную, но забыл большинство мыслей. Хотя не важно, что я забыл их, над каждой из них я думал, перерабатывал в своей голове, это и есть истинное наслаждения от труда писателя. Потом они сложились в пазл и открылась картина.

Идеи Ницше не пропитаны пессимизмом, как можно было бы судить с первого взгляда по трудах 80-х. Над ними витает та темная атмосфера душной комнаты больного, но они отнюдь не омрачены пессимизмом. Я вижу в них волю к жизни.

Творите в себе идеал, которому должно отвечать будущее, и отбросьте предрассудок, что вы эпигоны.

Все произведение - анализ общества, которое кладет свои лапища на отдельного индивидуума. С самого детства нам всучивают идеи, которые должны сделать из нас человека полезного для общества.

Наше время не стремится стать веком достигших законченности и зрелости, гармонически развитых личностей, а только веком общего и наиболее производительного труда. Последнее значило бы лишь: в соответствии с задачами эпохи люди должны быть выдрессированы так, чтобы как можно скорее принять участие в общей работе; они должны работать на фабрике общеполезных вещей, прежде чем они созреют или, вернее, для того, чтобы они не могли созреть, ибо это было бы роскошью, которая отняла бы массу сил у “рынка труда”. Некоторых птиц ослепляют, чтобы они лучше пели; я не верю, чтобы современные люди пели лучше, чем их предки, но знаю, что их заблаговременно ослепляют.

Я бы сказал - усыпляют. Здесь хорошо бы подошла цитата из Бойцовского клуба, о том что всем нам обещали стать рок-звездами и миллионерами. От себя добавлю: обещаниями стать возлюбленными принцев и принцесс в мультфильмах, красивыми и независимыми парнями и девушками этих парней в подростковых фильмах, любовниками секс звезд в фильмах, рекламе, книгах, и напоследок, когда уже запросы пониже, жизнь говно - вечной жизнью. Верят в эти сказки, как шестилетние девочки, так и сорокалетние мужики.

Это, конечно, я изложил все очень грубо. Ницше же пишет об этом очень и очень умно, увлекательно, завораживающе. Да и не только об этом он пишет. Если большинство современной контр-культуры это такое пессимистическое фуфло, делающиеся на волне популярности, мейнстрим, то в Ницше это без лишнего пафоса, описания внутренностей, остального несъедобного.

Страстная потребность юноши узнать что-нибудь собственными силами, страстная потребность чувствовать, как внутри его зреет стройная и живая система собственных переживаний, - эти потребности всячески стараются в нем заглушитью.

Множество идей соединены в одну:

Как нам бороться с этим? – спросите вы. Дельфийский бог напутствует вас в самом начале вашего шествия к этой цели изречением: “Познай самого себя”.

Все просто. Когда "религии" требуют положить жизнь за родину, верить и не думать, он предлагает свой путь.

В рамках 4 тура "Игры в Классики"

«Если жизнь обладает безусловной ценностью, то наиболее достойны ее сильные люди, в которых лучше реализуется воля к власти» Ф.Ницше
С этого афоризма хотелось начать, поделится тем бурлящим потоком мысли, способным разрушить и превратить в пар, все нажитые честным непосильным трудом предрассудки суждений, который изливается из кипящего котла данного произведения. Сразу скажу, эта книга не для слабых, это бунт против древних предрассудков и обычаев, которые так усердно, бусенка за бусенкой нанизывает нам цивилизация на нити разума. Мир в котором мы существуем – это мир вещей, которые нас окружают и наши суждения, мнения о них и составляют культуру бытия. Так вот первоначальным материалом нашего суждения о мире вещей, служат чужие мнения, то чего хотят от нас. За нарушение общепринятых суждений о добре и зле (мораль) идет наказание страхом позора и изгнания из общества, но чтобы ты трепетал даже при одной инакомысли наказание должно быть страшным, состоящим в пытках и смерти после смерти, так человек придумал Бога. Непослушание служит корнем упрека, оно безнравственно. Человек труслив, из страха он вынужден надеть маску нравственного притворства, чтобы жить друг с другом без страха. Человек – это животное с огромным потенциалом страстей, которые составляют его психотип, или как говорит Ницше: Дионисийское начало которое символизирует необузданное, страстное, иррациональное желание, или просто хаос страстей. Чтобы обуздать страсть и упорядочить хаос, сильный человек одел оковы на слабого, оковы диктатуры разума, создал мораль. И с тех пор сильный человек правит, так как у него сильно развита метафизическая «Воля к власти», а слабый подчиняется, чтобы выжить. Так что, читая книгу ты приходишь к выводу: либо бы ты сильный и готов к борьбе, или ты слаб, что даже боишься себе в этом признаться, что ты раб системы, и начинаешь придумывать себе оправдательные иллюзии, ну типа, что ты красавчик, а Ницше болван и нигилист, и общество не может без морали. На что Ницше говорит: «Человечество существует благодаря моральным суждениям и чувствам! Сомнительно, животные существуют без них, многие племена в следствии моральных различий, стараются уничтожить своих соседей». Так вот молодой, литературный философ и гений своего времени, проводит критический анализ общества, так сказать вступает с ним в дискуссию, и приходит к суждению, что общество на основе нравственности и рациональности мысли создало категорический императив, который позволяет освободится от интеллектуального труда и неподвижности мысли. Все это приводит цивилизацию к упадку культуры, загниванию и краху, когда идеи утрачивают свой смысл.
Ницше говорит: что только индивидуальная личность в которой идет борьба между аффектами, может, увеличит познание от них и стать предметом наслаждения друг от друга. Быть понятым – предметом изучения, удивления, развивать свой идеал, чувство силы и самопознания. Не отказывается от страстей а найти для них форму.
Отказаться от своих ограниченных горизонтов, сбросить кожу и не оставаться жертвой морали, даже если это путь губителен. Отрицать, бороться, ниспровергнуть все оценки людей и вещей, иначе правда станет вялой, бессмысленной, а мы станем безволевыми захиревшими паралитиками.
Разгадать загадку мира, есть высшая борьба от тирании духа. Познание прекрасно, даже безобразной действительности. Познание распространяет только красоту кругом, оно озаряет утренней зарей красоту вещи и наполняет смыслом жизнь.
«Высшее счастье – само по себе, даже боги находили его в познании деятельности развитого, ищущего и изобретательного ума».
Сейте мысли и они в течении тысячелетий будут сиять, как звезды, озаряя гордость и жажду свободы индивидуальных умов.
Вот приблизительно, то что хотел, по моему мнению передать нам Ницше, и я думаю у него это получилось, по крайне мере мне очень понравилось. О Ницше можно говорить долго, целые библиотеки книги написаны на его работы, он самый читаемый философ современности. Так не упусти возможности открыть, что то для себя, найди свой свободный ум, осознай ту нить которая натянута между человеком и животным. Может это ты, тот самый Заратустра – сверхчеловек, бунтарь который разобьет мораль рабов и принесет эру Дракона.

"Бог умер"
Ницше

"Ницше умер"
Бог

Думаю, что большинство людей, даже весьма далёких от философии, слышали имя Фридриха Ницше. По крайней мере, именно его чаще всего вспоминали люди, когда им становилось известно, какая у меня специальность.
При этом Ницше сейчас – больше символ, чем мыслитель. Можете купить себе футболку с его изображением или нацарапать под "Цой жив", наверное, самую известную фразу философа "Бог умер".

Некоторое время мне довелось преподавать философию в университете. Так вот студенты чаще всего задавали вопросы о Ницше. В частности, конечно, о том, правда ли то, что он был идеологом фашизма или нацизма.

Был у меня один одногруппник, который какое-то время зиговал и носил с собой везде губную гармошку и томик Ницше. А как-то я зашла в книжный и попросила "Имя Розы" Умберто Эко, на что мне продавец-консультант ответила "Ваши любовные романы где-то там, внизу, а я читаю Ницше и Шопенгауэра".

Ницше как символ, Ницше как бунт.

Мой научный руководитель однажды поведал историю о своей стажировке на Кубе. Было это ещё во времена существования СССР (написала так, словно про что-то, что существует совало до нашей эры, хотя я даже успела родиться в этой стране, которой уже нет). Конечно, просто так взять и достать Ницше было нереально. Но в процессе экскурсии по библиотеке зарубежного университета, научный руководитель увидел книги немецкого философа, которые преспокойно стояли прямо в библиотечном зале. Это его удивило и он спросил: "Неужели ваши студенты могут вот так просто взять и читать Ницше?". "Взять они могут, вот только его никто не желает его читать", - было ему ответом.

Запретный плод сладок. Пока Ницше будут воспринимать как бунтаря, эдакого альтернативщика в мире философии, к нему всегда будут тянутся юные умы. Да и, вероятно, не только юные. К нему толкает жажда мощной энергии, силового противостояния на уровне идей. Когда хочется разорвать цепи и вдохнуть полной грудью, человек идёт за "Так говорил Заратустра", вспоминает умершего Бога и то, что в гости к женщине нужно идти с плёткой.

Впрочем, некоторые работы Ницше точно разочаруют многих читателей. Хотя, возможно, они и будут из хвалить, исходя из установки "Не похвалил Ницше - прослыл дураком".

Работа "Человеческое, слишком человеческое" – как раз такая, могущая разочаровать и не оправдать ожиданий. В ней автор весьма слабо напоминает Великого Бунтаря. В языковом плане она размазанная, в ней мало хлёсткого. Хотя основная мысль этой работы может быть сведена к идее, что религиозная мораль отжила своё и нужно обратить внимание на науку и развенчать заблуждения прошлого, но эта идея тонет в нескончаемом потоке разнообразных афоризмов. Последние сгруппированы по темам и должны бить в цель, намеченную Ницше в самом начала своей работы, но все это выглядит сырым и неоформленным. "Человеческое, слишком человеческое" - книга, в которой автор только начинает нащупывать ядро своей философии. Хотя сами мысли на момент написания работы могли восприниматься как прогрессивные или революционные, но сама подача их весьма робкая.

У Ницше есть совершенно блестящие книги с точки зрения стилистического, отточенности языкового. Я бы даже сказала такие, от которых захватывает дух, если у вас вообще может захватывать дух от словесных конструкций и интеллектуального. И я не только о его зрелых работах, о концептах умершего Бога, Сверхчеловека, вечного возвращения и воли к власти. Например, одна из моих любимых книг вообще - книга, которую Ницше написал раньше, чем "Человеческое, слишком человеческие" и в которой блистательно описал аполлоническое и дионисийское начала, сосуществующие в культуре – "Рождение трагедии из духа музыки".

Как известно, Вагнер некоторое время был дружен с Ницше и оказал на последнего влияние. Нужно отметить, что работа "Человеческое, слишком человеческое" композитору не понравилась, он подверг ее резкой критике. В каком-то смысле Вагнер был фигурой родительской, отцовской. Критиковать христианство, которое значит нечто в жизни символического Отца - не каждому по силам. Фрейд бы нам прокомментировал, но обойдёмся без него.

Вероятно, определенные идеи у Ницше возникли, но голос и решимость ещё не окрепли для того, чтоб ярко выразить их. Разрыв отношений с Вагнером, как и знакомство и разрыв отношений с Лу Саломе, могли послужить (да и прослужили) импульсом для того, чтоб ринуться в пучину внутреннего и суметь озвучить то, что заметил в глазах бездны, которая посмотрела на тебя в тот момент, когда ты смотрел на неё.

Если вы хотите увидеть, как развивались идеи Ницше - читайте все работы, в том числе "Человеческое, слишком человеческое". Если вам нравятся книги афоризмов в духе Монтеня – вы тоже по адресу. Но если вы выбираете себе какую-то работу Ницше в качестве первой – выбирайте что-то другое.

"Бог умер"
Ницше

"Ницше умер"
Бог

Думаю, что большинство людей, даже весьма далёких от философии, слышали имя Фридриха Ницше. По крайней мере, именно его чаще всего вспоминали люди, когда им становилось известно, какая у меня специальность.
При этом Ницше сейчас – больше символ, чем мыслитель. Можете купить себе футболку с его изображением или нацарапать под "Цой жив", наверное, самую известную фразу философа "Бог умер".

Некоторое время мне довелось преподавать философию в университете. Так вот студенты чаще всего задавали вопросы о Ницше. В частности, конечно, о том, правда ли то, что он был идеологом фашизма или нацизма.

Был у меня один одногруппник, который какое-то время зиговал и носил с собой везде губную гармошку и томик Ницше. А как-то я зашла в книжный и попросила "Имя Розы" Умберто Эко, на что мне продавец-консультант ответила "Ваши любовные романы где-то там, внизу, а я читаю Ницше и Шопенгауэра".

Ницше как символ, Ницше как бунт.

Мой научный руководитель однажды поведал историю о своей стажировке на Кубе. Было это ещё во времена существования СССР (написала так, словно про что-то, что существует совало до нашей эры, хотя я даже успела родиться в этой стране, которой уже нет). Конечно, просто так взять и достать Ницше было нереально. Но в процессе экскурсии по библиотеке зарубежного университета, научный руководитель увидел книги немецкого философа, которые преспокойно стояли прямо в библиотечном зале. Это его удивило и он спросил: "Неужели ваши студенты могут вот так просто взять и читать Ницше?". "Взять они могут, вот только его никто не желает его читать", - было ему ответом.

Запретный плод сладок. Пока Ницше будут воспринимать как бунтаря, эдакого альтернативщика в мире философии, к нему всегда будут тянутся юные умы. Да и, вероятно, не только юные. К нему толкает жажда мощной энергии, силового противостояния на уровне идей. Когда хочется разорвать цепи и вдохнуть полной грудью, человек идёт за "Так говорил Заратустра", вспоминает умершего Бога и то, что в гости к женщине нужно идти с плёткой.

Впрочем, некоторые работы Ницше точно разочаруют многих читателей. Хотя, возможно, они и будут из хвалить, исходя из установки "Не похвалил Ницше - прослыл дураком".

Работа "Человеческое, слишком человеческое" – как раз такая, могущая разочаровать и не оправдать ожиданий. В ней автор весьма слабо напоминает Великого Бунтаря. В языковом плане она размазанная, в ней мало хлёсткого. Хотя основная мысль этой работы может быть сведена к идее, что религиозная мораль отжила своё и нужно обратить внимание на науку и развенчать заблуждения прошлого, но эта идея тонет в нескончаемом потоке разнообразных афоризмов. Последние сгруппированы по темам и должны бить в цель, намеченную Ницше в самом начала своей работы, но все это выглядит сырым и неоформленным. "Человеческое, слишком человеческое" - книга, в которой автор только начинает нащупывать ядро своей философии. Хотя сами мысли на момент написания работы могли восприниматься как прогрессивные или революционные, но сама подача их весьма робкая.

У Ницше есть совершенно блестящие книги с точки зрения стилистического, отточенности языкового. Я бы даже сказала такие, от которых захватывает дух, если у вас вообще может захватывать дух от словесных конструкций и интеллектуального. И я не только о его зрелых работах, о концептах умершего Бога, Сверхчеловека, вечного возвращения и воли к власти. Например, одна из моих любимых книг вообще - книга, которую Ницше написал раньше, чем "Человеческое, слишком человеческие" и в которой блистательно описал аполлоническое и дионисийское начала, сосуществующие в культуре – "Рождение трагедии из духа музыки".

Как известно, Вагнер некоторое время был дружен с Ницше и оказал на последнего влияние. Нужно отметить, что работа "Человеческое, слишком человеческое" композитору не понравилась, он подверг ее резкой критике. В каком-то смысле Вагнер был фигурой родительской, отцовской. Критиковать христианство, которое значит нечто в жизни символического Отца - не каждому по силам. Фрейд бы нам прокомментировал, но обойдёмся без него.

Вероятно, определенные идеи у Ницше возникли, но голос и решимость ещё не окрепли для того, чтоб ярко выразить их. Разрыв отношений с Вагнером, как и знакомство и разрыв отношений с Лу Саломе, могли послужить (да и прослужили) импульсом для того, чтоб ринуться в пучину внутреннего и суметь озвучить то, что заметил в глазах бездны, которая посмотрела на тебя в тот момент, когда ты смотрел на неё.

Если вы хотите увидеть, как развивались идеи Ницше - читайте все работы, в том числе "Человеческое, слишком человеческое". Если вам нравятся книги афоризмов в духе Монтеня – вы тоже по адресу. Но если вы выбираете себе какую-то работу Ницше в качестве первой – выбирайте что-то другое.

Продолжаю марафон книг, которым трудно давать однозначную оценку :)
Здесь тоже не буду писать о том, насколько всё написанное «хорошо» или «плохо», потому что такие книги выходят за грань эмоциональных оценок.

Эта книга - одно из центральных произведений Ф. Ницше, поэтому я и не смогла пройти мимо неё. Ее цель, на мой взгляд, не исследовать все моральные ценности, а проследить условия и мотивации, при которых вообще возникали понятия «добра» и «зла», зависящие от актуальной на данный момент религии, общественного строя и «господ».

С детства кажется, будто мораль - нечто вечное и незыблемое, но, читая такие книги, напоминаешь себе о том, что мораль всегда была и будет в руках человека, что она всегда подчинена ситуации и выгоде.

На момент написания книги мысли и идеи Ницше были действительно новыми и скандальными. Здесь моральные категории показаны как продукт силовых отношений и психологических мотивов людей, а не истории из сказок, учебников или религиозных текстов. В отличие от своих оппонентов (Спенсера и Дарвина) Ницше говорит о том, что развитие и история морали далеко не линейны: она постоянно претерпевала изменения из-за самих людей.

Здесь же Ницше подчёркивает, что и сама история - не нейтральное описание фактов, а «чей-то взгляд на происходящее». Историк не может находиться вне истории и своих же убеждений, поэтому, что ни читай, тебя всегда словно ведут за руку, а не просто оставляют наедине с историческим процессом.

Впрочем, для нашего времени все эти идеи уже старые, кому-то даже порядком надоели.

Но, на мой взгляд, в этом и есть задача читателя: постараться быть более объективным, не забывать, когда была написана книга и кем, попытаться понять, что она изменила в общественном сознании, и свыкнуться с мыслью, что, возможно, именно она и устроила незаметную революцию в сознании абстрактного человека.

Вывод раз: история вредна для всего нового.
Вывод два: история лжива.
Вывод три: нельзя быть рабом своего времени.
Вывод четыре: история особенно вредна для слабых личностей.

Это выводы, которые я сделала по прочтении этой книги. Приняла ли я их? Не уверена, хотя со многими доводами не согласиться достаточно сложно. Мы стали рабами истории? Может быть, но почему же тогда история ничему нас не учит? Почему мы не делаем выводов из нее? Может быть потому, что историю пишут и переписывают люди и она лжива?
На мой взгляд, Ницше сделал главное: он дал толчок работе мысли, заставляет посмотреть под другим углом.
Читать, думать, спорить.

- Чем Сверх-Я отличается от сверхчеловека?
- Сверх-Я есть у каждого, а сверхчеловек остается исключением.
- К счастью.
- Я давно уже не стремлюсь к счастью, я стремлюсь к своему делу.
- А я уже давно понял, что ты – явное исключение:)

Кто хочет посмотреть на великого ниспровергателя, противостоятеля и бунтаря в облике восторженного юноши, то это книга специально для вас. Ницше с щенячьим восторгом и большой любовью повествует на страницах этой работы о древнегреческой культуре, трагедии, о Еврипиде, Сократе и других менее известных греческих персоналиях. Стиль повествования кардинально отличается от всем известного надменного и высокомерного тона, который присущ известнейшим работам автора, и являет собой смесь восхищения, радости и легкой насмешки. Занятно, что из довольно узкой темы – развитие древнегреческой трагедии, Ницше удалось вывести общую философскую концепцию об аполлоническом и дионисийском. Написана книжка на удивление просто и понятно, «безвкусно», как бы сказал сам Ницше. Чувствуется, что Фридрих ещё не оседлал коня своего стиля со всем его высокомерием и вкусом.

Прочитал бы я этот трактат года в 23-24, то пел бы ему дифирамбы, как раз в то время мной особенно владели фантазии в духе того, что искусство оправдывает существование мира, искусство превыше всего и тому подобное, о чем собственно и говорит Ницше в этой книжке. Что в свою очередь является лишь романтическим бредом недозревшего мальчонки.

Существование мира может быть оправдано лишь как эстетический феномен.

Книжка, конечно, презанимательная, однако значительная часть идей в ней заложенных давно устарели. Нападки Ницше на теоретического человека, то бишь человека науки, на идеи о познаваемости вещей в нынешнее время, мягко говоря, выглядят неубедительно. Научная мысль последнего века как раз и доказала что научный подход позволяет познать сущность вещей, а вот философия в настоящее время предана совершеннейшему забвению, как, по сути, эфемерная фантазия. Ницше пишет, что наука усыпляет бдительность и порождает оптимизм, что современный век собой не явил. Наука не порождает ни оптимизм, ни пессимизм, она просто даёт объяснение различных вещей и феноменов. Оптимизм и успокоенность в человеке порождает ленивый и поверхностный ум.

Чрезмерность оказывалась истиной.

Идея о дионисийском и аполлоническом началах всё же остроумна. Если представить попроще, то дионисийское начало – это инстинкт, а аполлоническое – это разум. Диониссийское – это ужас, аполлоническое – это успокоение. Дионис – стирает рамки и границы в потоке, Аполлон – порождает границы и индивидуальность. Ницше приводит данные идеи в контексте искусства, которое первично порождает Дионис, вторично Аполлон, затем сквозь Аполлона прорывается Дионис и так далее. Несмотря на то, что я крайне слабо осведомлён в древнегреческой культуре, читать излияния автора на эту тему было интересно. Великий талант Ницше проглядывается даже в этой первой несмелой попытке «вступить в игру».

По ходу чтения данного трактата создаётся впечатление, что юный философ пытается найти в объекте своей любви что-то большее чем то, что данный объект собой представляет. Объектом любви здесь является не столько древнегреческая культура или трагедия, а, прежде всего, музыка, которая, по мысли автора, не просто музыка, а что-то большее. И призвана она, по мысли Ницше, не только возбуждать удовольствие. Нуууу… А что же тогда музыка? Сам Ницше пишет о некой глубине, а что за глубина такая и в чем она выражается? Непонятно. Чувственное потрясение? Ну это, право, смешно.