Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Превращение (сборник)

Превращение (сборник)
Слушать
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
177 уже добавило
Оценка читателей
4.46

Сборник «Превращение. Рассказы и новеллы» выдающегося писателя и философа – сложного, абсурдного и шокирующего Франца Кафки в переводе Соломона Константиновича Апта включает в себя повесть «Превращение», 100 афоризмов Франца Кафки, записи 1920-х годов «ОН» и наброски к серии «ОН», а также новеллы и рассказы писателя, опубликованные уже после смерти.

Читать книгу «Превращение (сборник)» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
Medulla
Medulla
Оценка:
186

Кто такой Грегор Замза? Насекомое или человек? Во сне ли он превратился в страшное насекомое или это подсознание совершило такой генетический выверт, чтобы убежать, уйти от мещанского быта и нудной, отупляющей работы коммивояжера. Что это было? Начавшаяся где-то в пространстве и закончившаяся где-то в пространстве история одного исчезновения? А может быть это история изгоя, непохожего на большинство? Или превращение Грегора это история одного одиночества, страшного и мучительного одиночества среди близких людей?
Чем чаще я читаю Кафку, тем все больше и больше убеждаюсь, что все вышеперечисленное верно. История Грегора Замзы – это история изгоя, который в какой-то момент становится не таким как большинство, он отличается, явно отличается, но именно в момент превращения он становится собой, находит себя, но в тоже время страстно желает быть в семье: слушать как играет на скрипке сестра, слушать голос матери, помогать семье, но семья перестает его любить, перестает принимать его, испытывая чувство стыда и желая спрятать, запереть в пустой комнате от чужих и от своих глаз это неведомое создание. В этом противопоставлении и есть главный конфликт или боль и самого Кафки: да, я другой, не такой как все, я, если хотите, насекомое, но я – человек и я хочу быть среди вас, быть таким какой я есть. Посмотрите на насекомое и найдите в нем человека, разглядите человека. А общество и семья не принимает, отторгает, именно потому, что другой. И в этот момент настигает ошеломляющее одиночество клерка из страховой компании…или коммивояжера. Одиночество в собственном вакууме. И дело здесь не в том, что мещанская среда не способна воспринимать иное, как очень любят писать многие литературоведы, а в том, что свойство человека вообще защищать свою психику и жизнь от того, что кардинально отличается от него самого, от его представлений о мире и о человеке в этом мире, если хотите, то это такая защитная реакция, как у родителей Грегора – забыть, как можно скорее о том, что там в комнате жило насекомое, оно исчезло, и наконец-то светит солнышко, а дочь расцвела и стала красавицей - вот и пришло время подыскать ей хорошего мужа. Идеальный вариант: пусть неведомое исчезнет, мы не хотим его понимать и не хотим видеть в насекомом нашего сына и брата. Он – другой.
Наверное, самые мучительно-страшные в психологическом плане моменты - это когда из комнаты Грегора начинают выносить мебель, а он, это отчаянное насекомое, цепляется изо всех сил за портрет.
Храбрый одинокий Грегор, отчаянно пытающийся быть с семьей, но превращение уже случилось. Во сне ли, наяву ли, рождено ли оно подсознанием, но оно случилось.

Читать полностью
HLDK
HLDK
Оценка:
102

Мои часы остановились ровно в 14:30, поэтому мне приходилось часто подходить к прохожим и уточнять время. Проклятая техника ломается в самый ну;ный момент... Проклятый город без часов на главной башне.
В данной ситуации, следить за временем было просто необходимо, но привлечение к себе внимания могло сорвать всю операцию. А приказ №1834-п обязан быть выполнен ровно к полуночи.
Я пробирался сквозь улицы, наполненные людьми. Люди крались, бежали, топали. Это был самый центр города N. Ужасный серый город. Город торгашей и купцов позапрошлого века. Века своего расцвета.
Который сейчас час?
Половина десятого.
Иду дальше, в сторону гадких пятиэтажных домов с отбитой краской. Дома проваливаются под брусчатку - сама земля выражала презрение к этим строениям. Слякость и сырость поглотили пространство, я борюсь, чтобы остаться прямоходящим среди слизи. Справа от меня выросло ужасающее сооружение, кровавым кольцом обнявшее холм, на котором оно было воздвигнуто безумным итальянцем более чем пятьсот лет назад. Кажется, этот город состоит из оврагов. Сперва я поднимался, сейчас приходится вновь спускаться. Вверх меня принес серый транспорт с замазанными номерами, в салоне которого разило алкоголем и экскрементами, спускаться приходиться на своих двух по склону, некогда бывшему лестницей. Бетон ступеней давно стерся, как бы усмехаясь над былым богатством.
Лето кончилось на шестидесятых днях августа, сегодня температура упала почти до нуля. Лютый ветер прокрался сквозь моё пальто, обдав обжигающим морозом стальной значок агента литературного сыска. Металлический ромб больно больно холодил грудь. под оврагом показалась река. Черт! Это не одна река, а две. Теперь ясно откуда такой ветер. Нужно спускаться ниже. К самой набережной.
Объект должен находиться где-то в этом районе. Если я его не найду - плакало моё повышение и моё будущее. В литературном сыске всегда так - либо ты выполняешь приказы Самого, либо ты остаешься на самом дне до конца жизни.
Узкие улочки набережной сводили с ума, парадные входы домов блистали яркими красками, ослепляя глаза, но стоит только зайти за угол, во двор, - сразу оказываешься в царстве гнилья и крыс.
Мой объект любит подобные места. Его наброски анализировала наша команда психологов и вывела, что объекту нравится то, что нормальные люди считают аморальным: алкоголики, уроды, падшие женщины и художники. По всем признакам, места сборищ подобных маргинальных отбросов где-то здесь.
До сих пор не могу понять, почему Самому из всех уродов, населяющих "livelib", понадобился именно объект H или, как в нашем отделе его называют "Хэ". Мало ли на том сайте людей, не осознающих, что находятся на литературном портале, посвященном культуре? Взяли бы "951033" или "slow_reader"... Их не пришлось бы искать в таком гадюшнике. Второй вообще живет в культурной столице, а не этом...
Я приметил вывеску - какой-то полуподпольный клуб с абстрактным называнием. Кажется, внутри шел какой-то концерт. Звуки музыки было слышно даже на улице. Около входа стоят пять человек. Три парня и две девушки. Один парень в роговых очках и длинном пальто на голове тело, на втором были обтягивающие джинсы и яркая рубашка, на ногах третьего надеты кеды со звездой, клетчатый пиджак и черные брюки. Девушки одеты почти одинаково - драные джинсы, майки. Только у одной была необычная прическа - косички, но необычные, а как будто сплетенные в колтун. Я показал им фотографию объекта "Н". Они улыбнулись и сказали, что нужно подняться на второй этаж клуба.
Уродливое место - стены изрисованы пьяными постояльцами заведения, окна заложены кирпичами, повсюду полки со старыми книгами, выложенными не для чтения, а для антуража, санитарный узел буквально сделан из пустых стеклянных бутылок. Около входа в зал стояла довольно красивая девушка, на её стройных ногах белели чудные чулки, в волосы заплетен цветок лилии. Я улыбнулся ей, пусть я на задании, но я же мужчина. Она же в ответ потребовала денег за вход. Господи боже! Люди еще платят деньги, чтобы окунуться в эту яму разврата, пьянства и на******ов. Я отдал ей положенную сумму и вошел в зал. Музыка оглушила меня. Какой-то истеричный женский вокал под аккомпанемент визжащего синтезатора пел "Скоро всё ё*нется, не успеешь опомниться". Со всех сторон на меня наталкивались люди, пришедшие поглазеть на воющую истеричку. Сквозь толпу я прошел к лестнице, ведущей выше.
На втором этаже было менее людно. Там стояли диваны и дымились кружки с чаем. На втором этаже все пили чай или кофе. Кроме одного человека, у которого в руках была кружка пива, а на столе, что перед ним еще около пяти кружек, но уже пустых.
Этот молодой человек сидел с компанией, кроме него были две девушки и парень. Но слышно было только этого молодого человека. Он громко кричал и смеялся. Из всего сказанного им, я понял лишь "Кто я такой, что бы конкурировать с Достоевским?", "Генри Миллер - наше все!", "Гитарист моей любимой группы играет на гитаре отверткой". Он орал это нарочито громко, чтобы все присутствующие в клубе обратили на него внимание. В первую очередь, его речи были адресованы барышням.
Сомнений не было. Это объект "Н" или "Хэ".
Я подошел к их дивану.
Объект уставился на меня. Кажется, догадался, чем я занимаюсь.
Он завопил:
- Что вам от меня надо?!
Я спокойной схватил его за шею и поволок на улицу. Никакого сопротивления не было, ни со стороны объекта, ни со стороны его товарищей.
На улице он закурил.
Нужно было его вести сразу к Самому, но я решил сперва поговорить.
- Глупо было думать, HLDK, что за три месяца молчания тебя забудут. Ты нужен нашему начальству.
- Зачем? Почему я? Я зарекся больше никогда не выкладывать рецензий. Да и вообще никогда ничего не писать.
- Нас мало волнует, что ты там сам себе обещал, - я отвечал спокойно, словно агент ФСБ. - Наши аналитики считают, что тебе очень нравится писатель Франц Кафка, но ты до сих пор не написал ни одного отзыва на него. Почему?
- Потому что он - ОЧЕНЬ ХИПСТЕРСКИЙ! - HLDK заметно нервничал.
Я улыбнулся.
- Ты напишешь... Рецензию на Кафку. Иначе мы всем расскажем, что ты только говоришь, что читал Маркеса, а на самом деле уснул на десятой странице "Сто лет одиночества".
HLDK почти заплакал...
Я вызвал своего напарника на автомобиле. Напарник приехал через 15 минут.
HLDK совсем не сопротивлялся, только безысходность блестела на его ресницах. Я решил снова начать разговор.
- Почему ты молчал три месяца, HLDK? Ни одной рецензии за длительный период.
- Я же сказал, что не напишу ни строчки.
На секунду я отвлекся на напарника, который по пояс вылез из окна автомобиля, пытаясь вытереть пятно на лобовом стекле, оставшееся от только что сбитого жука.
- Почему же? - решил я спросить у объекта...
Но на месте HLDK я увидел лишь записку:

"Никогда не читайте Кафку, но в хорошем обществе всегда говорите, что он - один из ваших любимых писателей. Кафка - аналог Radiohead, среди приличных людей нужно всегда говорить как он хорош и как много сделал для мирового искусства. Этим вы обеспечите себе хорошую репутацию. Никто никогда не спросит вас, чем же хорош ваш Кафка, потому что никто его не понимает. А если вдруг на вашем пути появится человек, который все-таки понимает Франца, постарайтесь стать жуком и врезаться в лобовое стекло машины, принадлежащей литературному сыску, которое разыскивает паршивых литературных фраеров, уверенных, что однажды напишут книгу, но ничерта для этого не делают, а лишь терзают сайты своими высерами и радуются, что пишут лучше Сергея Минаева*".

* Это к 951033 и slow_reader не относится, конечно же.

Читать полностью
tomsk
tomsk
Оценка:
101

Они убили Грегора!Сволочи!

Вообще сложно писать рецензию на Кафку.
Когда читала "Превращение" во мне на полтора часа поселились:
1. Недоумение.
2. Жалость.
3. Ненависть.
Не сказать, что хоть одно из этих чувств - положительное. Но в этом, наверное, и есть весь "кафкинский прикол".

Недоумение потому, что главный герой - Грегор- как-то не очень сильно переживал по поводу своего превращения. Хотя все-таки вся суть в том, что Грегора больше всего заботила мысль, что он не сможет теперь ходить на работу и обеспечивать свою семью.

Жалость потому, что в насекомообразном виде Грегор сумел оставаться человеком, причем хорошим. Он продолжал любить маму, папу, сестру и понимал, какие причиняет им неудобства, поэтому все время старался быть незаметнее. Было грустно читать о том, как он проводил время в своей комнате, без аппетита, боясь как бы его никто лишний раз не увидел и мечтая обнять сестру и поговорить с ней.

Ненависть потому, что самые родные и близкие люди так и не смогли принять его таким. Ужасно больно было читать сцену об игре на скрипке. И страшно - сцену с яблоками. Автор так внимателен к мелочам и скрупулезен, что ты буквально впихиваешься в шкуру Грегора, смотришь его глазами и чувствуешь его сердцем.

Вообще все время плакать хотелось

Вот вам и Кафка

Читать полностью
Лучшая цитата
– Ты делаешь из своей нужды добродетель.
– Во-первых, это делает всякий, а во-вторых, именно я этого не делаю. Я оставляю свою нужду нуждой, я не осушаю болот, а живу в их миазмах.
– Из этого ты и делаешь добродетель.
– Как всякий, я же сказал. Кстати, я делаю это только ради тебя. Чтобы ты оставался расположен ко мне, я терплю ущерб, наносимый моей душе.
В мои цитаты Удалить из цитат
  • Зарубежная классика, Литература 20 века
  • Переводчик: Рита Райт-Ковалёва, Соломон Апт
  • Правообладатель: ФТМ
  • Дата написания: 2012
  • Год издания: 2016
  • ISBN (EAN): 9785446730216
  • Дата поступления: 19 декабря 2016
  • Объем: (224,3 тыс. знаков)
    ● ● ●