II

– Деда, а расскажи про Адскую Свору. Кто они? – неугомонно спрашивал Драган, носившись на пару с Акамиром, словно взбесившийся хоровод, вокруг деда.

– Как ты про них узнал? – поинтересовался Арбуй, попытавшись поймать беснующихся по комнате ребят, которые, только этого и ждав, мигом разбежались по укрытиям.

– Акамир услышал от отца.

– А вы точно хотите узнать про них?

– Да! – радостно прокричали братья, повылезав из своих укрытий. – Очень хотим!

– Ну что ж. Давным-давно, когда мой прадед был ещё юн, но гораздо старше вас, – подметил он, продолжив свой рассказ, – мир пал в пучину тьмы под влиянием великого зла, и имя его – Торас. Вам ещё не страшно? – спросил с хитрой ухмылкой Арбуй.

– Нет!

– Хорошо. Тогда я продолжу. Торас, воспользовавшись тёмной магией, призвал из иного мира нечто, что даже я не могу описать словами. Но я точно знаю одно: это существо должно было уничтожить человеческий род. Ему бы это удалось, но появились те, кто бросил вызов свирепому и кровожадному чудищу. Они появились, как луч среди тёмного неба, в сияющих золотых доспехах, с многочисленной и доблестной армией, и имя им – Священный Орден.

– Священный Орден! – с восхищением в один такт воскликнули братья.

– Тише, тише! Не дай бог, нас услышит ваша мама, она же мне голову открутит, узнав, что вы ещё не в постели. Так вот. И, встретившись с монстром лицом к лицу, они сразили его, но цена победы была слишком высока. Хлынувшая на Священный Орден кровь осквернила их, превратив в нечто похожее, но совершенно другое. Несколько часов они мучились и кричали от боли, пока их кровь не стала похожа на магмавые ручьи из только что извергнувшегося вулкана. А на лице появились ещё две пары глаз, которые нельзя было назвать людскими. И так они стали подчиняться новому владыке и прозвали себя Адской Сворой. Но это лишь старая легенда, так что вам нечего бояться.

– Деда, а ты в них веришь? – спросили дети с напуганным видом.

Арбуй, немного подумав, ответил:

– Как бы то ни было, деда не даст вас в обиду. К тому же вам пора спать.

– Деда, а расскажешь ещё про Тораса? – проговорили дети.

– Что? Нет-нет. Я устал, да и спать хочется, – ответил он, фальшиво зевнув.

– Ну пожалуйста.

– В следующий раз, – проговорил Арбуй, потушив свечу.

– Деда, постой! – вскрикнул Драган, внезапно очнувшись. – Всего лишь сон… – проговорил он, увидев падающие крупинки снега.

Выбравшись ползком из-под корней и опираясь на дерево, он поднялся на ноги. И сделанный на раненую ногу шаг вперёд свалил его на снег.

– Больно… – проговорил он, взяв лежащую перед собой надломленную палку. И, сделав из неё упор для раненой ноги, прихрамывая, двинулся обратно в город.

«Что же мне делать дальше?» – задался он вопросом на пути в город. Внезапно поскользнувшись, Драган снова упал на снег и, тяжело вздохнув, прокричал:

– Почему так произошло?! Отец… Мама… Дедушка… Брат… Хоть кто-нибудь!.. – вытерев из-за горя хлынувшие слёзы, он нашёл в себе силы подняться и продолжить идти.

Обойдя место, где умерла его мать, он задался вопросом:

– Почему тот тип не убил нас тогда? Что повлияло на его решение? Что тогда хотел сказать мне Акамир?

Войдя в разрушенный до основания город, он ощутил ужас. Бесчисленные трупы солдат лежали на алом снегу, который, словно губка, впитал в себя их кровь.

– Не уж-то их усилия были напрасны? – дрожащим голосом проговорил Драган, и, всматриваясь через падающий снег, он беглым взглядом рассматривал трупы павших солдат, которые успели слабо покрыться снегом, и, увидев вдалеке тело своего отца, в спешке заковылял к нему.

Упав в двух метрах от него, Драган, не став подниматься из-за боли, решил доползти до него на животе. И, присев на колени перед ним, он, потеряв самообладание, принялся закидывать бездыханное тело Андрогаста своими вопросами:

– Почему ты оставил нас?! Почему ты не пришёл, когда мы так нуждались в тебе?! – вскрикнул Драган, тут же начав раскаиваться. – Прости… М… мы не смогли защитить маму. Я по собственной глупости потерял брата. И… Я… Я не знаю, что делать теперь… – проговорил он, сжав кулаки.

Вскоре снег прекратился, и вместо тёмного сумрака на горизонте показались лучи восходящего солнца. Вытирая слёзы и глядя по сторонам, Драган заприметил вдалеке человеческий силуэт, который в чём-то копошился.

– Выживший? – произнёс он, с трудом поднявшись на ноги. – Надо подобраться поближе.

Доковыляв ближе и спрятавшись за угол сгоревшего дома, Драган случайно задел чугунок, который, ударившись о железный щит, издал пронзительный звук.

Резко обернувшись в сторону шума, незнакомец внезапно скрылся из виду.

– Чёрт, – проговорил Драган, посмотрев по сторонам. – И куда он делся?

Подойдя к месту, где копошился незнакомец, он увидел полуобнажённое мёртвое тело.

– Это же знахарь Варамах. Но куда делись его одежда, золотой крест? И даже кольца нет. Неужто тот человек всё забрал?

– Так это ты за мной следил? – проговорил незнакомец, подобравшись незаметно к Драгану.

– Кто вы?

Перед Драганом, словно безлистное бледное дерево, возвышался человек с длинными светлыми, уложенными на правую сторону волосами и обритым левым боком.

Незнакомец, схватив Драгана за нагрудный лоскут одежды и подняв его над землёй, ответил:

– Здесь вопросы задаю я! Мелкий… Постой-ка, – проговорил он, заметив на левой стороне шеи тату Ночных Волков. Проведя языком по зубам, он застыл в отвратной улыбке. – Так ты выжил в этой мясорубке… Господин Гнакус будет доволен моей находкой.

– Господин Гнакус? – повторно проговорил себе Драган, думая, что ослышался.

Выйдя на главную улицу, Драган заметил группу людей, которые торопливо переходили от трупа к трупу, пытаясь как можно больше ухватить ценных вещей, из-за которых они были готовы даже рвать друг другу глотки. Жадно вырывали с одежды последние видимые пуговицы. Как только их сумки с корзинами достигали своего предела вместительности, расхитители направлялись к главной площади, где их терпеливо ждали повозки, куда они с неохотой высыпали награбленное. Среди ворованных вещей сидел вожак этих людей, который рассматривал понравившееся ему кольцо, и при этом, сжав его в кулаке, недовольно выкрикнул:

– Пошевеливайтесь, остолопы! Скоро здесь будет Королевская гвардия! И не дай Бог, вы не успеете наворовать мне что-нибудь довольно ценное!

– Господин Гнакус.

Гнакус молчаливо повернул голову к неприятному тембру голоса.

– Чего тебе, Бран?

– Взгляните, кого я нашёл, – ответил он, кинув ему к ногам ребёнка. – Он единственный, кто выжил в этой бойне.

Подняв голову, Драган увидел перед собой человека, которого разыскивал весь свет за его гнусные и отвратные деяния. На его лице отчётливо виднелся плохо обработанный уродливый шрам, вырисовывавшийся от самых губ до центра левой щеки, а на правой стороне лица было тату в виде хищной птицы.

Этот человек не знал чести. Каждый раз после окончания ожесточённых битв между империями он и его отряд обворовывали мёртвые тела воинов, забыв о почести и уважении. Также он захватывал в плен слабых и беззащитных людей, насиловал женщин и продавал их в рабство. И прозвали его Падальщиком.

– Интересно, – проговорил он, осмотрев клеймо на шее Драгана. – Тебя задорого возьмут как последнего из своего рода. Сковать его.

Тем временем один из людей Гнакуса нашёл Секач богов, взял глефу за основание и сделал небольшой замах вверх. Оружие сломалось, упав лезвием ему на руки. Не сразу осознав произошедшее, он смотрел на свои отсечённые руки, лежавшие на земле. От этого вскоре хлынула кровь, и он упал на колени, закричав от боли.

Гнакус, помассировав от происходящего глаза, принудительно зашагал к нему, и, склонившись над раненым, он промолвил:

– Вот что бывает, когда играешь с чужими игрушками, – произнёс он, резко свернув ему шею. – А лезвие положите в невесомую шкатулку. У нас осталось мало времени, так что поторапливайтесь!

От увиденного люди Гнакуса заметно ускорились, постепенно переходя к завершению, они взяли путь в город под названием Панфлора.

Сковав мальчишку в кандалы и прицепив к коню Брана, они двинулись в путь. Прихрамывая, он шёл за всадником, который, не сбавляя темп, следовал за караваном. Пройдя небольшой путь, Драган свалился на снег из-за боли в ноге, и его поволокла за собой лошадь. Увидев происходящее, Бран остановил лошадь и, спрыгнув с неё, направился к Драгану.

– Вставай! – грозно произнёс он.

– Я не могу больше идти…

– Не можешь?! – проговорил он, доставая из-за пояса кнут. – Так я тебе помогу!

И, замахнувшись кнутом, он нанёс удар в спину мальчишки.

– Вставай!

От нанесённого удара Драгана скрючило от боли, а на глазах выступили слёзы, и он пронзительно закричал.

– Всё ещё не можешь?! Так получай ещё! – вскрикнул Бран, сделав следующий удар в то же место.

Не успел он отойти от первого удара, как второй удар вызвал ужасающие мучения. Из-за чего он начал царапать землю и судорожно кричать. Драган окончательно потерял свои силы, у него темнело в глазах и перехватывало дыхание.

– Б… больно… Пожалуйста… п… перестаньте… Прошу…

– Люблю, когда кто-то просит пощады, при условии, что он мучается и скулит от боли, как жалкая псина, – надменно проговорил Бран, коварно улыбаясь. – Хочу услышать ещё. Кричи! – замахнулся он, задев кнутом лицо мальчишки.

От третьего удара Драган мгновенно потерял сознание. Заметив, что мальчишка перестал мучиться от боли, Бран недовольно произнёс:

– Ты что, сдох?! Вста… – неожиданно его замах остановила схватившая рука.

– Если он сдох, я продам тебя алхимической организации «Химера», где тебя живьём разберут по частям, – угрожающе проговорил Гнакус, сжимая ему руку до посинения, отчего Бран в ужасе и безуспешно пытался вырваться из его больших тисковых ладоней. Вождь приблизился к Драгану, и, пока он проверял его состояние, Бран успел отойти на безопасное расстояние, сложив ладонь на рукоять меча.

– Тебе повезло, что он ещё жив, но в следующий раз я сочту твои действия за угрозу, – ответил Гнакус, положив мальчишку на своего коня.

– Покорно повинуюсь, мой вождь!

– Хорошо бы.

III

– Не смей! – проговорил Драган, отчётливо видя, как Туманник убивает его мать.

Внезапно очнувшись в повозке, он стал жадно глотать воздух. А воздух здесь был не таким уж и чистым. Чувствовался слабый запах крови вперемешку с запахом засохшей мочи. Осмотревшись, он заметил закованного старика с мальчишкой.

– Ты очень сильно кричал, – проговорил небольшого роста старичок, бодро наблюдая за перекосившимся лицом мальца, который, явно почуяв запах, невольно зашёлся рвотными позывами. – Да, запах хоть и слабый, но довольно мерзкий. Чувствуется, что здесь не прибирали довольно давно. Поэтому старайся не дышать носом, так как запах крови ещё вдобавок может сильно ударить в голову. К тому же по таким дорогам может ускориться процесс негодования к таким неблагоприятным условиям.

– Кто вы? – хрипло проговорил Драган, еле подавив позывы, а после, почувствовав ужасную сухость во рту, пытался безуспешно откашляться.

– Забыл представиться, Я Гован, а это мой внук Истислав. Мы пленники, как и ты. Нас схватили недавно, мы держали путь в Асмирию, но, когда перешли Волчий мост, на нашем пути повстречались они.

Драган, страдая от жажды, молча смотрел на фляжку, висевшую на поясе у старика, пока тот был увлечён своим рассказом.

– Деда, думаю, он хочет пить, – прервал рассказ старичка Исти.

– Что же ты молчишь? Исти, достань мою флягу и передай…

– Драган, – сухо проговорил он.

– Драгану.

Схватив фляжку у Истислава, словно любопытное животное, Драган принялся быстро опустошать содержимое. Приятно заливавшаяся ручьём вода мигом впиталась в сухие стенки рта, смочив пересохшее горло и угодив в сжавшийся от голода желудок.

– Да, выглядишь неважно. И куда смотрит Андрогаст, позволяя Падальщикам разгуливать по своим землям?

Вдруг из-за услышанных слов Драган перестал пить, склонив голову.

– Я что-то не то сказал?

– Андрогаста больше нет… Как и города… – не в силах пустить слезу, промолвил он.

– В каком смысле? Что произошло? – в нетерпении расспрашивал мальца Гован, желая как можно быстрее узнать подробности.

– На город напала Адская Свора. Никто не уцелел. Никто…

– Может, кому-то удалось…

– НЕТ! – в раздражительной манере прокричал Драган, не желая больше рассказывать о случившемся.

Старичок виновато покачал головой.

– Прости меня, что так нагло спрашиваю тебя о случившемся. Я вижу, ты пережил ужасную потерю, и мне очень жаль.

– Я выжил лишь потому, что меня все постоянно спасали.

– Не терзай себя ужасными воспоминаниями. Ведь те, кто тебя защищали, хотели, чтобы ты жил дальше, и я потрясён твоей силой, что не дала тебе потерять рассудок.

Ничего не ответив, Драган продолжил молчать, виня себя в смерти близких.

– И всё-таки, деда, куда они нас везут? – спросил Истислав, уже давно терзая себя этим вопросом.

– Один из них что-то говорил про Панфлору. Возможно, мы держим путь в ближайший порт, чтобы быстрее прибыть в этот город.

– А он большой?

– Очень. Это ведь один из трёх Великих городов, который славился красотой, искусством и многочисленным многообразием лечебных трав и цветов. Но со сменившейся властью город полностью оккупировала знать, устроив для себя там пристанище.

– И что же нас там ждёт? Рабство? Смерть? – спросил Драган, вмешавшись в их разговор.

– Я понимаю, тебя это беспокоит, но запомни одно: как бы плохо ни было, как бы жизнь тебя ни трепала, во тьме всегда будет гореть свет. И чтобы этот свет смог воссиять, надо в него просто верить.

– Невозможно поверить в то, чего нет, либо я просто не понимаю, о чём идёт речь, – угнетённо ответил Драган, отвернувшись к исцарапанной ногтями стенке повозки, на время потерявшись в собственных мыслях.

«Никому не понять, что на самом деле произошло с моей семьёй и со всеми остальными. И что он подразумевал, сказав мне эти слова?»

– Деда, он слишком своенравен, – возмущённо высказался Истислав, уже сытый по горло его невежественными выходками.

– Его можно понять. Он пережил то, чего нам никогда и не снилось. И поэтому ему надо дать время собраться мыслями.

К настигнувшей ночи караван остановился. И через некоторое время в повозку наведался Бран.

– Рад, что ты не сдох. Тем лучше для меня.

– Знаешь? Впервые вижу задницу, которая может связать больше двух слов за раз, – возразил Гован, стараясь перекинуть негодования Брана на себя.

– Знай своё место! – прокричал он, ударив с ноги старика по лицу. – Тебе повезло, что мне запретили вас убивать, иначе я бы с превеликим удовольствием посмотрел, как ты кричишь и корчишься от боли, моля меня о пощаде, – с неким раздражением выдавил он, подняв его за воротник.

– Ты осознаёшь, что вблизи ты ещё уродливее, чем я думал?

От услышанного Бран замахнулся, но был мигом остановлен рядом стоящими людьми.