IV

После пяти дней в необъятном океане люди, завидев чаек, прибыли на Панфлору. Когда они пришвартовались к причалу и сошли с корабля, их тут же встретила береговая охрана, настойчиво требующая оплатить пришвартовывание их корабля, на что Гнакус, недовольно ворча, всё-таки согласился выплатить пару сотен серебреников.

– А ещё нас гнилью называют, – проговорил Гнакус, еле сдерживаясь, чтобы не втащить пинающему балду слуге. – Бран!

– Слушаю, господин.

– Доложи оценщику, что мы прибыли, иначе при виде того, что ты бездельничаешь, я просто тебя изувечу.

– Как скажете, – возрадовался Бран, явно ожидая такого приказа. Запрыгнув на коня, он на всех парах умчался в людскую гущу.

Гован, заметив, что все вокруг переполошились, словно в муравейнике, разбудил ребят.

– Похоже, мы прибыли. Драган, как твоя нога?

– Думаю, ходить смогу, – ответил Драган, неуверенно поднявшись на ноги.

– Это хорошо, ведь дальше вам придётся держать свой путь без меня.

– Что ты такое говоришь, деда?

– Вас ведут на аукцион, а от меня они, скорее всего, просто избавятся. Кому нужен ни на что не годный старик? К тому же я верю, что вы не сдадитесь и будете двигаться дальше, несмотря на предстоящие преграды.

После сказанных им слов в камере открылась дверь.

– Старик, на выход.

Уходя, Гован провёл руками по головам мальчишек и, увидев их печальные лица, сказал:

– Эй, я ведь не прощаюсь.

– Угу… – произнёс сквозь непрекращающиеся слёзы Истислав. И если Исти не смог сдержать нахлынувшие на него слёзы, то Драган молча смотрел, как уходил Гован, не проронив при этом ни слезинки.

После того как старика увели, всех рабов высадили на берег и рассадили на только что прибывшие повозки, и они двинулись дальше. Случай с Гованом напоминал Драгану о его погибшем дедушке.

– Знаешь, Истислав, мы с тобой чем-то похожи, – проговорил он, присев рядом с ним.

– Да? И чем же?

– Я тоже на своих глазах потерял деда.

– Сказать по правде, он не совсем был моим дедом.

– О чём ты?

– Это было 11 лет назад. В то время в моей родной деревне бушевала страшная чума. Большая часть людей погибла, в том числе и мои родители. И тогда в нашу деревню пришёл Гован, который смог вылечить оставшихся в живых жителей. Попутно осматривая дома и ища выживших, дедушка, заглянув в дом моих родителей, обнаружил их уже мёртвыми, но, найдя меня живым, он сильно удивился, что чума обошла меня стороной. Местные жители рассказали, что в этой деревне обо мне больше некому позаботиться, а запасы еды после чумы многократно сократились. Что сделало их неспособными содержать даже собственных детей. И они без всяких раздумий попросили забрать или отдать меня в ближайшую деревеньку, а на худой конец просто заявили, что могут оставить меня в лесу. Но я совсем не сожалею об их решении, ведь с тех пор деда стал мне как родной. Мы вместе путешествовали, рыбачили, охотились и собирали ягоды. Порой даже отбивались от лесных разбойников, от которых не удавалось спрятаться или убежать. Очень часто смеялись с попутчиками из города в город. И теперь я остался один.

– Два сапога пара…

– Пожалуй. Как думаешь, что с нами будет на аукционе?

– Я сам толком ещё не знаю.

Через некоторое время повозка, вся заскрипев, остановилась.

– На выход! – проговорил один из Падальщиков, толкнув едва вышедшего из повозки Истислава. – И давайте без глупостей!

– Могу я взглянуть на товар? – интеллигентно спросил человек с золотым моноклем, стоявший рядом с Гнакусом и поправлявший свой воротник.

– Не возражаю, – ответил Гнакус.

– Подойдите ко мне, – проговорил аукционер мальчишкам, находившимся в двух саженях от них, и, заметив, что один из них прихрамывает, с недовольством проговорил Гнакусу: – Почему один из них хромает?

– Дело в том, что он последний из своего рода. Также мы за два дня пути сюда узнали, что он сын «Ночного Волка» – Андрогаста Эльвруса.

– Ты говоришь, он выжил в мясорубке в Асмирии?

– В точку.

– Мда… Похоже, ты не врёшь. Его метка на шее и его шрам подтверждают твою правоту. Убедил, я их беру. Но это ведь не весь товар, который ты привёз?

– Обижаешь. В двух повозках находятся две молоденькие девчонки и три женщины, – надменно улыбаясь, ответил Гнакус.

– Надеюсь, чистые?

– Насчёт женщин не сказал бы, а вот молоденькие – чистый сорт.

– Этого всё равно недостаточно. Помнится, ты говорил, что привезёшь намного больше.

– Возникли небольшие трудности. Но этот мальчишка сравним с ценой трёх людей из Мирового Совета Магов.

– Чёрт с тобой. Но в следующий раз без крупного товара не возвращайся.

Залившись улыбкой до ушей, демонстрируя свои жёлтые зубы, выдал:

– Я знал, что с тобой можно договориться.

Аукционер, подозвав к себе своих людей, приказал им к вечеру привести купленный товар в подобающий вид.

Драган, следуя с остальными пленными за прислужниками, говорил себе:

– Так вот они какие, люди мировой знати. Они не признают нас за людей, для них мы словно скот, хотя мы состоим из одной плоти и крови.

Подзывая пленников одного за другим, люди аукционера принялись умывать и одевать их. Закончив приводить пленников в подобающий вид, один из прислужников повёл людей в комнату ожидания.

– Скоро вас здесь накормят, после чего придёт человек, который отведёт вас на аукцион, – сказал один из прислужников и, уходя, закрыл за собой дверь.

– Мама, мне страшно, – проговорила девчушка, прижимаясь к ней.

– Всё будет хорошо, мама с тобой, – печальным голосом приговаривала она, обнимая свою дочь, при этом горько проливая слёзы.

– Похоже, здесь мы видимся в последний раз, Драган, – опечаленно проговорил Истислав.

– Похоже… – ответил Драган, не высказав своих эмоций.

V

Вскоре в комнату без предупреждения вошёл человек в разноцветной маске, которая была украшена длинным фиолетовым оперением.

– Следуйте за мной.

Собравшись с последними силами, пленники направились за ним. Прислужник, остановившись перед входом царского собора, напомнил, как нужно вести себя перед вышестоящей знатью.

– Сейчас мы войдём внутрь, где собрались все знатные люди этого города, поэтому держите свои рты и эмоции при себе, если хотите прожить хотя бы сегодняшний день.

Пленники, войдя в собор, оказались в огромном зале, где находилось много анонимных людей в масках. Когда пленники продолжили следовать за прислужником, до них из зала доносились неприятные слова:

– И это вы называете ценным товаром?.. Где чистокровные?.. А с этими крошками неплохо будет позабавиться… Совсем обленились эти Падальщики. Что можно ожидать от людей низших сословий? Не то что мы… Надеюсь, эти проживут куда дольше, чем предыдущие…

От услышанных слов одна из пленниц начала панически трястись, приговаривая себе под нос и заражая страхом остальных:

– Н-н-не хочу… Н-н-не хочу… к ним…

– М-м-мама, мне с-с-страшно, – проговорила одна из девчушек, прижимаясь к матери.

– Боже, не дай нам сгинуть в этом несправедливом мире.

«Бог. А где он был, когда я нуждался в нём? Глупо возлагать свои надежды на того, кто никогда тебе не ответит. Нам остаётся только смириться с происходящим», – высказался про себя Драган, сжимая с новой силой кулаки.

– Леди и джентльмены мировой знати! Через несколько минут начнётся наш аукцион! Поэтому попрошу тишины, – проговорил аукционер, приглушив возгласы знати.

Тем временем прислужник сопроводил пленных за сцену.

– Сейчас вас будут вызывать по одному на сцену, где вас купит новый хозяин, поэтому, если не хотите проблем, делайте то, что вам велят.

– Ты, на выход! – проговорил человек аукционера, выводя молодую девушку.

– Итак, первые на очереди дамы, – сказал он, увидев приведённую девушку. – Перед вами юная и невинная особа простых кровей и довольно опрятного вида. Стартовая цена – 1 000 золотых.

Из зрительских мест показался первый покупатель.

– Я вижу покупателя под номером 33, и его стартовая цена – 2 000. Кто даст больше?

– 3 000 золотых.

– Слышу 3 000 от покупателя под номером 102. Кто даст ещё больше?

– Даю 5 000 золотых.

– 5 000 золотых от покупателя под номером 5.

От этой суматохи девушке становилось не по себе, из-за чего она начала тихо лить слёзы.

– Итак, никто не предложит больше? Тогда 5 000 – раз. 5 000 – два. 5 000 – три. Продано сударю под номером 5.

Трудно определить, какой именно человек приобрёл эту девушку, ведь только высокомерные голоса выдавали их скрывающиеся за маской лица.

Следующая на очереди была шестилетняя девчушка. Мать, крепко сжимая своё дитя, не смогла выпустить её из своих объятий. Из-за чего прислуге пришлось с силой расцепить их, забрав девочку на сцену. Женщина, не в силах стерпеть это, ударила державшего её мужчину в пах и мгновенно бросилась к дочери на сцену, от безысходности твердя на весь зал:

– Прошу, не забирайте её у меня!

От увиденного зал залился гнилым смехом.

Аукционер, остро взирая на это, грозно выдал рядом стоящему громиле:

– Убрать её! Живо!

Тут же среагировав, слуга ринулся к ним, попытавшись разнять их, но не смог. Женщина до боли в костях вцепилась в свою дочь, пытаясь удержать её в своих объятьях.

– Ну не стой столбом! Хлестани её пару раз.

Приказ был немедленно приведён в исполнение, не заставив господина ждать. Удар пришёлся ей в спину, оставив кровоточащую рану. Но даже столь сильный замах хлыстом не смог оцепить её от дочери и заставить молчать. Прислужник, испытав на себе разъярённый взгляд господина, принялся бить её что есть мочи, и после каждого его удара женщина упорно продолжала обнимать свою дочь, твердя одно и то же снова и снова:

– Прошу, не забирайте её у меня!

Её хлестали по спине до тех пор, пока её руки безжизненно не повисли, и она, издав последний вздох, с излитыми красными очами упала боком в лужу собственной крови.

– Приношу свои извинения за столь дерзкую выходку со стороны моего товара. Брак всё же встречается. Такое больше не повторится, – сложив руки на трости, опешил он, подозвав ближайшего слугу. – Приберите тут. Ну а мы продолжаем наш аукцион!

Произошедшее сильно позабавило присутствующих гостей, из-за чего из зала доносились бурные обсуждении и выкрики: «На бис!». Пленники же, завидев это, молча склонили головы от бессилия что-либо сделать. А стоявшая на сцене девочка с высохшими слезами на лице пристально наблюдала, как её маму, испачканную в крови, волокут по полу, убирая со сцены. В этот момент она стала словно кукла: неподвижна, без эмоций, безжизненна…

Продали всех имеющихся девушек, следом за ними стал Истислав.

– Перед вами физически здоровый мальчишка в возрасте 11 лет. Стартовая цена – 4 000 золотых.

– Даю 15 000 золотых! – воскликнул женский голос, перебив одного из покупателей.

Из-за сказанных слов в зале воцарилась необыкновенная тишина. Аукционер, от удивления обронив свой монокль, произнёс:

– Похоже, претендентов больше нет? Значит, 15 000 – раз. 15 000 – два. 15 000 – три. Продано покупателю под номером 229! – ликовал от продажи мальчишки аукционер, не веря, что дотянет его хотя бы до восьми.

Наконец, настала очередь Драгана. Не успел он выйти на сцену, как в зал вошёл человек, отличавшийся от всех присутствующих в этом помещении. Его выделяли высокий рост и не надетая на лицо маска.

– Мы рады приветствовать нашего мирового господина всей Панфлоры – Лютомира фон Креймона III! Сегодня он нашёл время почтить нас своим визитом!

Внезапно в зале раздались бурные аплодисменты, которые тут же прекратились из-за поднятой руки Лютомира.

– С вашего позволения, я продолжу, – проговорил аукционер, молчаливо ожидая ответа.

В знак разрешения он молча кивнул головой.

– Внимайте своим глазам, перед вами единственный мальчишка возраста девяти лет, который выжил в адской мясорубке в городе Асмирии. Встречайте последнего ребёнка из клана Ночных Волков.

После услышанного люди в зале начали проявлять недоверие к его словам.

– Знаю-знаю, в это сложно поверить, но я вам это докажу. У меня на ладони стоит клеймо Великого Совета Магов. Подтверждает ли это, что я один из них? Смотрите, перед вами магическая трость, которая касанием может определить подлинность чего-либо и кого-либо. Смотрим внимательно. Я касаюсь тростью своей ладони, – он коснулся тростью своей руки, и клеймо рассеялось. – И его как не бывало. Это означает, что я не один из них. А теперь я касаюсь тростью клейма мальчишки, вы видите, что оно не пропадает. Это доказывает мою правоту. Стартовая цена…

– Даю 30 000 золотых, – перебил Лютомир, отчего весь зал утонул в тишине, не сумев даже представить такие суммы.

– Н-н-н-но, господин…

– Что, этого недостаточно?! Тогда 40 000! Эта цена вас устроит? – уверенно ответил Лютомир, жаждая во что бы то ни стало заполучить этого мальчишку.

– Да, господин, – проговорил аукционер, ехидно улыбаясь из-за столь подвернувшейся фортуны. – И на этом наш аукцион заканчивается. Попрошу тех покупателей, кто приобрёл наш товар, проследовать за моим подчинённым, чтобы забрать его.

– Покупатель номер 229, попрошу забрать ваш товар, – проговорил один из прислужников.

– Благодарю вас, – ответила покупательница, забрав мальчишку в кандалах.

Они вышли из собора и ушли от посторонних глаз, и перед ними, сотрясая воздух, открылся портал, что не на шутку напугало Истислава. Мигом переместившись с ним в незнакомое ему место, незнакомка, обернувшись к Истиславу и твёрдо приближавшись к нему, повергла его в небольшой страх.

– Не бойся меня, – произнесла она, сняв с него кандалы. – Я не одна из них.

– Тогда кто вы?

– Меня зовут Лара Санкта, – ответила женщина, сняв анонимную маску. – Я член тайного общества Сиреневый Орден. Мы уравновешиваем закон и следим, чтобы магия не выходила за рамки установленных правил. Проще говоря, мы Орден Антимагов, что следит за магическим потоком в нашем мире.

– Почему именно я? – спросил Истислав, недоумевая.

– Увидев тебя, я заметила, что мельчайшие магические частицы обходят тебя стороной. В тебе пробудилась сила, которую даже великие мастера, тренируясь годами, не могут достичь. Поэтому ты должен пойти со мной.

– А как же Драган? Тот, который последний из своего рода. Мы не можем его бросить, – настойчиво высказался Истислав.