ТРИ ГАДА

Шериф сбавил шаг, обернувшись через плечо.

— А где здоровяк?

— Отстал, очевидно. — Маньяк бежал по штольне отстойника

— Напомни разбить тебе морду, когда доберемся до финиша. — Шериф еще раз глянул назад: не покажется ли Путана. — Нет в тебе чести, паршивец.

— Воровской?

— А мы воры, что ли?

— Путана похож на преступника. Я слышал, одного охранника-ветерана уволили из центрального филиала за то, что он впустил грабителей.

— Слышал он… Это тебе паксмановская сволота в уши надула.

— «Паксмановская сволота» мне и про зарвавшегося копа «надула в уши». И сейчас он идет за мной и читает мне морали.

Шериф уже приготовился поправить «белому воротничку» лицо — пусть даже ценой таймера, — но Маньяк замер. Шерифу тоже пришлось затормозить и посмотреть туда, куда уставился сокамерник.

— Снова они, — ругнулся Шериф.

— Их надо изучить.

— В штанах у себя изучай, придурок. — Шериф неприлично покачал кулаком. — Не до твоих игр.

Спецназовцы в литых масках наступали. За их спинами, в конце штольни, угадывался массивный круглый шлюз — гермодверь в водный резервуар. Над ней мигал тусклый красный индикатор «АВАРИЙНЫЙ СБРОС». До выхода оставалось футов семьдесят — бегунов отделяла от него лишь толпа «масочников».

Маньяк принялся внимательно следить за действиями отряда из нескольких охранников. Те не нападали сразу, не лезли в лужи, стараясь держаться сухой платформы. Шериф же бросился в атаку первым, задействовав весь арсенал приемов с конфискованным багром. Маньяк отступил, оставляя врагов напарнику.

Он наблюдал за их поведением. Спецназовцы избегали брызг: отшатывались от летящих капель. Когда один из них напал на Маньяка, тот позволил повалить себя. Он даже не обратил внимания на то, что его душат.

Маньяк потянулся к маске и попытался ее сорвать.

И тут голова душителя, словно боксерская груша, отскочила от чужого кулака. Возникший из ниоткуда Путана рывком поднял Маньяка за плечо. Шериф, окруженный тремя охранниками, просиял:

— Ты вернулся!

— М-м, — ответили ему с усмешкой.

Им повезло, что Путана пришел в себя от эха возни в тоннеле и поспешил на помощь.

Маньяк, впрочем, спасения не оценил. Он тут же ринулся к охраннику, лежавшему в луже собственной крови, и сдернул с него маску.

— Что ты творишь?! — взорвался Шериф; они с Путаной сомкнулись спинами, отбиваясь от наседавших врагов. — Не лезь к нему!

— Что-то выбивается из системы. — Маньяк стянул маску и увидел на месте глаз, носа и рта лишь впадины.

Пористую кожу покрывала слизь, а под ней — сеть темных прожилок, пульсирующих оранжевым. Маньяк коснулся шеи мутанта. На коже остались три темных отпечатка его пальцев. Он засмотрелся на судороги охранника и резко потускневшие прожилки. Затем на свои мокрые перчатки. С отвращением подтянул их — каждую не один раз.

Шериф грубо дернул его вверх.

— Поднимайся, сука. Времени мало.

— У них гипертермия, они аккумулируют энергию из тепла, — произнес Маньяк, догоняя зыбкие силуэты союзников. Когда Путана взялся за вскрытие шлюза, добавил: — Они так «дышат». Но их терморегуляция нестабильна: инстинктивно они боятся переохлаждения, поэтому избегают воды.

С хрустким щелчком Путана и Шериф повернули вентиль и распахнули шлюз. Они ворвались в вытянутый технобассейн — семьдесят футов в длину. Шериф хмыкнул, сравнив его с гробом, глядя на черную плесень в зеленом освещении. Пол терялся в плотном тумане.

— У нас не больше пары минут, — нервно объявил он, не останавливая хода по узкой сервисной платформе вдоль стены. Сквозь дымку проступал аварийный знак «ВЫХОД», на который ориентировался лидер. — Тупить с охраной здесь нельзя. Огонь, вода, медные трубы. Три локации, и на первую мы потратили слишком много времени.

— Сбросьте их в воду, — посоветовал Маньяк, замыкавший строй.

— Они что, утонут в дюймовой луже, по-твоему?

— Ты меня не слушаешь. Их убьет вода.

— Черт, двое прямо перед нами! — Шериф указал на вооруженных охранников в черных комбинезонах. — Эти уроды преградили проход.

Путана выглянул из-за плеча Шерифа и профессионально оценил позиции: враги стояли у самого края платформы. Он похлопал напарника по спине, показывая, что их надо столкнуть. Шериф фыркнул, но спорить не стал. Сговорившись, двое танками понеслись на спецназовцев, сшибая их с ног. Сцепившись с одним, Путана вырвал у него оружие, а тело ударом ноги в грудь отправил вниз. Охранник шлепнулся в лужу — раздалось шипение, будто кислота коснулась кожи, и последним штрихом стал булькающий звук.

Шериф справился со своим «партнером по сальсе», но потерял в воде багор.

Не медля ни секунды, троица дорвалась до стальной двери, и та с легкостью поддалась. У Шерифа даже мелькнула ложная надежда, что на финишной прямой все будет так же быстро и просто.

Он ошибся.

Первым делом их оглушил грохот работающих котлов. Помещение — размером с авиационный ангар. Взор застилал легкий пар, превращавшийся в гроздья конденсированных капель на трубах.

А перед сбежавшими заключенными — около двух десятков «масок» в черных комбинезонах. Расторопные, они молча надвигались плотной стеной, сжимая оружие.

— Паршиво, — процедил Шериф, отступая к стене.

Он задел ногой обломок трубы и быстро поднял его — как раз вовремя, чтобы сбить с ног первого налетевшего ублюдка.

Путана «проехался» по нападавшим бульдозером. Один удар локтем — и охранник, потеряв маску, свалился. Но тут же налетел второй, получил крюком в шею и свалился прямо на паропровод. Эффектно, но бесполезно: на место двух сбитых набегали четверо, будто в арифметической прогрессии.

Механический голос Дона объявил:

— Ну что, болваны, доползли до финала, и все зря! Наблюдать за вами было забавно, так что ваша смерть, скорее всего, покажется мне унылой. Я отвернусь. Осталось пятьдесят две секунды.

— «Медные трубы» нам точно не пройти, — выдохнул Шериф, ломая чью-то маску.

Он видел, как Путану начинают зажимать со всех сторон. Прикрыл глаза. Счет пошел на секунды, а меньше этих тварей не становилось, будто они размножались почкованием между теплогенераторов и баков.

И тут Шериф заметил Маньяка. Тот спокойно стоял в стороне, как ботаник на выпускном балу. У Шерифа выгнулась бровь.

Без очков Маньяк не мог разглядеть показания манометров или лица охранников, но на близком расстоянии различал движение и крупные силуэты. Этого оказалось достаточно. Он перевел взгляд с массивных вентилей на лужи конденсата, которые противники старательно обходили.

Шериф не успел продумать гневную тираду, как его рыжий подельник рванулся к Путане и выхватил у него багор. Отличник вышел на танцпол.

Маньяк проскользнул между двумя охранниками, заставив одного закрыть его от удара второго. Пригнулся, пропуская крюк над головой, шагнул в сторону, но ошибся с дистанцией. Плечо жестко врезалось в чужую грудь. Маньяка отбросило на полшага, но багор из рук не выскочил.

Он перехватил древко и тут же использовал столкновение себе на пользу: подсек ближайшего охранника под колено, толкнул его в товарища и снова двинулся к цели.

— Это что еще за цирк?! — выкрикнул Шериф, на секунду завороженно наблюдая, как тот, кого он считал хлюпиком, пробивается через полкотельной.

Красота крылась в расчете. Маньяк неотступно держался цели: главного вентиля сброса давления на центральном котле. Когда очередной охранник перекрыл дорогу, Маньяк принял удар багром на древко своего, резко дернул противника на себя и ушел в сторону, заставив того врезаться в трубу.

Шериф мотнул головой, сбрасывая шок, и вырубил очередного мутанта, швырнув лицом в раскаленный паропровод — прямиком к тому, которого уложил Путана. Но «гонсалевский» глаз прилипал к Маньяку, как к меду.

— Тридцать секунд! — гаркнул Дон. — Ставки растут, говнюки!

Маньяк почти достиг цели: взмыл по лестнице к главному котлу и принялся с бешеной скоростью вращать маховик аварийного клапана. С шипящим ревом из сопел вырвались столбы обжигающего пара. Наконец он развернул гибкий отвод, направив раскаленный поток прямо в толпу охранников, напиравших на Шерифа и Путану.

Все по плану Маньяка. Насыщенный влагой пар обволок фигуры в черном — произошла реакция, узнаваемая по характерному шипению. Комбинезоны вспучились пузырями, маски покрылись каплями конденсата, словно потом, а тела задергались в судорогах. Враги, будто перегоревшие лампочки, вспыхнули и повалились замертво на глазах у изумленных Шерифа с Путаной.

Все вмиг стихло. Путана угрюмо осмотрел гору трупов и сипло выдохнул.

Маньяк спрыгнул с лестницы, небрежно помахивая багром. Шериф, вытерев кровь с подбородка, медленно пошел навстречу, чтобы заглянуть в невозмутимое лицо.

— Ладно, — выплюнул капитан, сокращая дистанцию. — Признаю. Насчет тебя я был неправ.

Маньяк прищурился на багор в своих руках, проследил за бликом на острие и вдруг резким движением упер крюк Шерифу прямо в грудину, целясь в сердце.

— Держи ухо востро, легавый, — прошелестел он. — У меня отличная память на мудаков.

Шериф даже не моргнул. Вместо того чтобы отшатнуться, сомкнул пальцы на холодном лезвии и чуть потянул его на себя, заставляя Маньяка качнуться ближе.

— Знаешь, я прямо сгораю от любопытства, — Шериф сладко оскалился. — В какой такой спецшколе банковских клерков учат так крутить задом перед врагами? Из тебя вышла бы отличная стриптизерша.

— Так не смотри на него, — склонил голову к плечу Маньяк.

— На что?

— На мой зад.

Воздух между ними заискрил. На этот раз Путана шагнул, чтобы вмешаться в прелюдию перед дракой (или чем похлеще), но пыл с размаху остудил насмешливый голос Дона Мафии:

— Пора на выход, курицы безмозглые! Десять… девять…