«если человек несовершенен, это не значит, будто он ничего не стоит.»
Энтони Троллоп «Фрамлейский приход»
Вот в этом весь Троллоп — несмотря на неблаговидные поступки своих героев, он их не осуждает, а пытается понять, где кроется тот корень зла, который заставляет их совершать все эти деяния. Он их не то, чтобы любит, но он их понимает и пытается читателям объяснить, что не нужно отрекаться от человека, а нужно помочь, осудить, наказать, но не отрекаться и не считать потерянным для близких, ну и высмеивает конечно, как же без знаменитых иронии и сарказма Троллопа, когда читая страницу за страницей, хохочешь в голос, а буквально ещё через мгновение у тебя щемит сердце от пронзительных моментов. И, что ещё немаловажно, ты в этих героях викторианской Англии угадываешь сегодняшнюю суету, интриги, обманы, и современных миссис Прауди, и современных Грантли, и гордыню Кроули, и самовлюблённость Марка, и переживания матери леди Лофтон о сыне, и гордость мисс Данстейбл — они все как будто написаны о сегодняшних людях, о нашей каждодневной суетливости, о наших ошибках, которые мы совершаем и порой так и не исправляем, порой не благодарим тех, кто нам помогает, приписывая свой успех исключительно себе любимым, да, мы такие, и Троллоп нас себе же и показывает. С иронией, с пониманием.
Итак, «Фрамлейский приход» — это четвертый роман из серии «Барсетширские хроники», рассказывающий нам о вымышленном графстве в Англии, в котором основными действующими лицами являются церковнослужители и хозяева входящих в Барсетшир поместий. В этом романе — это Фрамли, где хозяйкой является овдовевшая леди Лофтон и её сын Людвиг Лофтон. Две линии переплетутся в этом романе, это история Марка Робартса, ставшего в молодом возрасте викарием Фрамли, благодаря дружбе с молодым лордом Лофтоном, мать его друга, видя, ум и сообразительность молодого человека, а так же желая у себя в приходе держать послушного и управляемого викария, помогла молодому человеку заполучить прекрасный приход, красавицу жену и вполне себе приличный годовой доход, а вторая линия — это линия сестры Марка Люси Робартс по несчастью полюбившей молодого лорда Лофтона. Ну казалось бы, сколько уже этих историй мы читали, зачем снова об этом. Но это же Троллоп и он выводит историю Марка в интересное русло, когда молодой человек, от неопытности, не осознавая, что получил прекрасный приход и все блага жизни в молодом возрасте, благодаря протекции леди Лофтон, но он-то считает все свои достижения исключительно своими, да, он умен, хорошо образован, но этого мало, для того, чтобы получить приход во Фрамли. И вот в этот момент гордыня молодого человека начинает играть с ним злую шутку, желая себе всё больших и значительных знакомств с кругами более знатными, чем семейство Лофтон, например, с герцогом, которого покровительница Марка леди Лофтон считает мерзавцем и исчадием ада, что впоследствии так и окажется, что дружба с Соуэрби принесет молодому викарию долги и потерю репутации, что получит пребенду он в счет своих долгов и по сути ему купят это место, но молчи, молчи совесть, сейчас так сладостно это упоение, да, душу грызёт червячок долговых расписок, отдавать деньги по которым придется, несмотря на то, что денег Марк так и не видел, а получил их Соуэрби. Как? Как выкрутиться из этой ситуации? Как рассказать об этом жене? А главное, как рассказать и показаться на глаза леди Лофтон, которая, абсолютно справедливо считает себя оскорбленной поведением Марка и его пренебрежением не только своими обязанностями викария Фрамли, но и обязанностями друга семьи Лофтон. Опуститься на дно? Но куда ещё ниже? Претерпеть унижение на весь приход и на всю Англию?
А вторая линия — линия Люси Робартс и Людвига Лофтона — она такая очень типичная для историй викторианской литературы, да и у Троллопа встречается частенько: не богатая (или по случаю, внезапно, богатая), но умная и бойкая девушка с одной стороны и знатный, не очень богатый (но иногда и богатый), не сильно умный молодой хозяин поместья — влюбляются друг в друга и случается так, что то обстоятельства против них, то маменька молодого человека, то родственники девушки. Банальная история на самом деле, но у Троллопа читается так, что не оторваться, так тонко и элегантно он раскрывает и щедрую душу девушки, и упорство молодого знатного лорда в отстаивании своей любви. Конечно, это красиво и понимаешь, что финал будет положительный, но интересны именно пути какими влюбленные прийдут к финалу и как раскроется каждый из них. Особенно, когда у Люси чувство гордости берёт верх и она отвергает влюбленного в неё лорда, понимая, что его мать против не знатной, не очень красивой претендентки, когда на горизонте невест маячит прекрасная во всех смыслах Гризельда Грантли, и девушка требует не просто согласия леди Лофтон, а чтобы именно она просила руки Люси, и что выйдет замуж она за лорда Лофтона только по просьбе его матери. Такой козырь даёт девушка в руки матери, но как матери противостоять сыну и его чувствам, ведь для неё его счастье — всё. Что это было со стороны Люси: изящное манипулирование или безрассудство гордости. А вот попробуйте разобраться с Троллопом.
Ох, уж эта гордость. Ох, уж эта гордыня! Да, понятия разные, оттеночные, но как они мучают наших героев. Вот у Кроули гордость или гордыня, или библейское «уничижение паче гордости», когда непонятно почему и зачем он мучает нищетой не только себя, но и свою семью — жену и детей, — до такой степени, что он не может принять искреннюю помощь от соседей и друзей, что друзьям приходится продукты проносить в дом тайно, чтобы накормить его детей и жену. А у череды жен и дочерей церковнослужителей Барсетшира, проходящих через все тома хроник? Вот миссис Прауди? О! Эта женщина! Её интриги и борьба, её желание быть первой леди Барсетшира, она всех должна контролировать. А миссис Грантли? Их дуэль с миссис Прауди, интриги, язвительность, почти шахматная партия, острые слова как уколы рапир, слухи, сплетни, всё идёт в дело. Это противостояние поувлекательнее многих детективных историй, когда оторваться невозможно. А гордыня Гризельды Грантли? О! Эта великолепная статуя украсит дом маркиза. Да, тень она не бросит на положение джентльмена, ибо не умеет чувствовать, но как же её задело то, что лорд Лофтон пленился черноволосой и смуглой пигалицей Люси, а не беломраморной красотой юной Грантли. Это очень тонко и изящно подмечено. Череда блестящих персонажей, их страсти, их несовершенства, их маленькие победы, как победа леди Лофтон над герцогом на вечере у мисс Данстейбл, крохотная, мимолетная, о которой мало кто узнает, но такая важная для самой леди.
Отдельного восхищения заслуживают страницы на которых появляется моя любимица мисс Данстейбл ещё с романа «Доктор Торн», её свобода, юмор, ум, её понимание того, какое место в обществе она занимает, вчерашняя дочь торговца, да и сама торговка, но чудеса творит миллионное состояние, как лорды и леди, желая поправить собственные дела или дела своих сыновей или братьев, как миссис Грантли, унижаются и опускаются до того, чтобы просить руки у этой не молодой, не красивой, не знатной, но ошеломительно богатой дамы. Да, она умна, она умеет вести дела, богатство и не знатное происхождение, дают ей определённую свободу, которой лишены знатные леди и мисс, что она, заполучив репутацию эксцентричной особы, может позволить себе иной тон, иную лексику, иную модель поведения. Но как же горьки её слова о том, что она понимает почему у неё столько женихов, что она сама, её чувства, мысли, идеи, ничего не значат ни для одного из желающих жениться на ней, как это горько осознавать:
– Да, и возможно, я очень неразумна. Мне не следовало задавать таких вопросов, когда ваш брат оказывает мне подобную честь. Чудовищная неблагодарность – ждать любви от человека, милостиво пожелавшего стать моим мужем. Какое у меня право думать, будто меня можно полюбить? Довольно знать, что раз я богата, то могу заполучить мужа. Где уж таким, как я, вопрошать, приятно ли джентльмену мое общество, или он всего лишь готов мириться с моим присутствием в его доме?
– Моя дорогая мисс Данстейбл…
– Конечно, я не такая дура, чтобы воображать, будто меня можно полюбить. Я должна быть признательна вашему брату, что он избавил меня от обычной череды льстивых уверений. Надо отдать ему должное, он не был докучлив – вернее, вы, говоря от его имени. Несомненно, парламентские обязанности не оставляют ему времени самому заняться таким пустяковым делом. Я и впрямь ему признательна; возможно, мне осталось лишь составить опись моей собственности и назначить ближайший день для его вступления в имущественные права.
Тем прекраснее тот исход с замужеством, который придумал для нее Троллоп — моё почтение. Более достойного человека я в хрониках не знаю. И интересно как будет развиваться эта линия в последующих двух заключительных романах. Переживаю за них больше, чем за кого-либо из цикла.
«Фрамлейский приход» — это, прежде всего, размышления Троллопа о том, кто такие джентльмены и какие качества делают джентльмена джентльменом, только ли происхождение или что-то ещё влияет на это, и вот эти изменения в восприятии качеств джентльмена в викторианскую эпоху, когда происхождение и положение в обществе по-прежнему имели большое значение, нам и описывает Троллоп, когда становится понятно то, что, прежде всего, для джентльмена главным является моральный облик и поведение, и что это поведение за собой влечет. На примере Натаниэля Соуэрби и герцога это показано блестяще. Но роман ещё и о политике, о борьбе вигов и тори за парламент, предвыборные кампании, протежирование знатными особами своих кандидатов, как от их мнения и поддержки или её отсутствия, можно всё потерять, несмотря на то что тебя на протяжении тридцати лет избирали в парламент от Фрамли, а можно вознестись вмиг, несмотря на нелюбовь жителей. Тонкий, едкий, блестящий роман из викторианской Англии.
Трудно богатому не полагаться на свои богатства