Проступок аббата Муре

3,8
10 читателей оценили
370 печ. страниц
2019 год
Оцените книгу
  1. nastena0310
    Оценил книгу

    Вот и еще одна история из жизни представителя семейства Ругон-Маккаров позади и, несмотря на высокую оценку, которую я ей поставила, советовать ее, пожалуй, рискну лишь истинным поклонникам автора, в первую очередь поклонникам его языка. Потому что сюжет здесь можно пересказать в паре предложений. Две трети книги вообще такое ощущение, что ничего не происходит. Но! Как же это ничего описано! Такое ощущение, что читаешь не прозу, настолько легко льется текст. Какие описания природы! Какие описания сада! Просто слов нет, одно сплошное восхищение! Язык произведения здесь настолько шикарен, что в кои-то веки я даже толком цитат не выписала, потому что бесполезно, получается переписывание чуть ли не всей книги целиком. Ну вот одну приведу в качестве примера, для затравки, так сказать:

    Скользя за горизонт, солнце каждый раз улыбалось по-новому. Иногда оно закатывалось в прозрачном, спокойном, безоблачном небе, медленно погружаясь в золотой водоем. В другой раз оно все горело пурпурными лучами, прорывая свой плащ из газа и пара, и исчезало в волнах пламени, бороздивших небо хвостами гигантских комет, от чьих волос загорались верхушки высоких рощ. А порою дневное светило закатывалось тихо и нежно, гася один за другим свои лучи на красных песчаных отмелях, на продолговатом ложе из розового коралла. Бывали и скромные закаты за каким-нибудь большим облаком, точно за серым шелковым занавесом алькова, из-за которого виднелся в глубине растущих теней лишь красный язычок ночника. А то закат был, напротив, страстным: будто запрокинутая белизна чьей-то плоти мало-помалу кровенилась под пламенным диском, ранившим, кусавшим эту плоть. А затем все скатывалось за горизонт, и в последних лучах света нагромождался хаос скрюченных конечностей.

    Ну и все же немного о сюжете. «Проступок аббата Муре» по праву считается одним из самых антиклерикальных романов Золя. Противопоставление природы и официальной религии, превращение мужчины в бесполое существо ради служения Богу. Я вообще стараюсь на темы религии и политики в интернете говорить как можно меньше, ибо обязательно найдется кто-нибудь упоротый, для кого будет жизненно необходимо с пеной у рта доказать тебе, что ты не прав, а мне подобные типадиалоги абсолютно неинтересны. Но раз уж таков сюжет данного произведения, скажу, что я хоть и не атеистка такую религию я не воспринимаю, хотя бы потому что я ооочень большая нелюбительница крайностей. И вот это отрицание всего плотского как грязного, богомерзкого, испорченного (тут хочется спросить а как же человек создан по образу и подобию?..) итд итп для меня неприемлемо. Не принимаю я не чисто духовной жизни, не чисто плотской, обе они, имхо, ущербны одна без другой.

    В романе же битва этих двух сфер показана на примере жизни молодого аббата Сержа Муре, с которым я уже знакома по другому роману цикла «Завоевание Плассана», он кстати брат того самого Октава — главного героя «Дамского счастья» и «Накипи». Окончив семинарию, он отправляется в глухую деревушку Арто, чтобы исполнять там обязанности священнослужителя. Тонко чувствующий молодой человек подвержен приступам религиозного экстаза, он мечтает о каких-то муках, испытаниях и тому подобном, ну и, как по мне так вполне закономерно, дело заканчивается приступом. Его дядя, врач, решает, что спасти Сержа можно только полностью сменив обстановку, и вот в беспамятстве и легком повреждении рассудка тот оказывается посреди земного аналога райского сада — Параду. Его некогда создал для своей возлюбленной какой-то богач, но девушка умерла и огромнейший великолепный сад остался заброшен, обитают там лишь старик-сторож, да его племянница Альбина. Альбина — это дитя природы, полная противоположность Сержу, она живет инстинктами, не задумываясь над нормами, придуманными людьми. И тут я полностью на ее стороне. Почему искренняя любовь называется грехом? Почему чистое чувство, если его выразить физически, получив при этом плотское удовольствие, обязательно должно стать грязным и вульгарным? Бред сивой кобылы. Но для Сержа это так, ведь он служитель бога, которому за каким-то лядом нужно приносить себя в жертву...

    — О, Иисус, умерший за нас, — воскликнул аббат, — вразуми ее, открой ей наше ничтожество, скажи ей, что мы — прах, мерзость, скверна! Дозволь мне покрыть главу мою власяницей, склонить чело мое у ног твоих и остаться так без движения, пока смерть не истребит меня. Земля прекратит свое существование. Солнце погаснет. Я не буду ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. Ничто из этого жалкого мира не будет для души моей помехой на пути служения тебе.

    Ничем хорошим эта связь понятное дело закончиться не могла. Серж слишком слаб и зависим, чтобы самостоятельно принимать решения, он вечно идет у кого-то на поводу. Обидно только то, что из-за него пострадала действительно очень живая и настоящая юная девушка. А ведь как красиво все начиналось!

    И он целовал ее лицо, целовал ее глаза, губы, щеки. Маленькими, частыми поцелуями он покрывал ее руки от ногтей до плеч. Он целовал ее ступни, целовал ее колени. Он купал ее в целом дожде поцелуев, падавшем крупными каплями, теплыми, как капли летнего ливня, повсюду: на ее шею, на грудь, на бедра, на живот. Он неуклонно и неторопливо завладевал всем ее телом, завоевывал все, вплоть до крохотных голубых жилок под розовой кожей.

    Вообще не любил Золя духовенство, это прям чувствуется (и, думаю, было за что). Один только образ монаха брата Арканжиаса чего стоит! Мерзкий тип, для кого все зло мира сосредоточено в сосудах зла, а говоря простым языком, в женщинах. Даже к Деве Марии он относится настороженно, прям паранойя какая-то, а ведь вполне распространенный типажик-то, из тех обиженных мужичков, у которых потом девиз жизни «не дала — вот шл*ха!», только этот смог найти оправдание себе и своим дебильным мыслишкам в религии... Вот люди такие люди, любую, даже самую благую, идею исковеркают так, что жуть берет...

    Еще хотелось бы отметить не типичное, как мне кажется, для Золя разделение романа на три части, которые он называет книгами. А ведь и впрямь как три книги, настолько вторая выбивается из общего ряда. Если первая и третья это жесткий реализм, точнее даже натурализм, столь любезний автору, то середина это миф, сказка, сон, потрясающая перепевка библейской истории об Адаме, Еве и изгнании из рая, где в роли Змея-искусителя выступает сама Природа. А идти против природы чревато, в том числе и против природы человеческой, внутренней, нельзя убить в себе мужчину или женщину без последствий, это противоестественно.

    Но и полный отказ от духовной жизни чреват. Тут яркой иллюстрацией выступают крестьяне — жители Арто, они уже ближе к животным (в самом плохом смысле этого слова) чем к людям. Они не живут, они только жрут, пьют, блудят, они даже не работают, а сношаются с землей и варятся в этом котле от рождения до смерти...

    Все селение Арто — эта горстка ублюдков, проросших на скалах с упорством вереска и терний, теперь, в свою очередь, поднимало ветер, точно кишевший живыми существами. Жители Арто блудодействовали с землей, все ближе и ближе к храму разрастались они человеческим лесом, и стволы его уже пожирали окружающее пространство. Они подступали к самой церкви, пробивали своими побегами входные двери и грозили завладеть всем нефом, наводнить его неистовой порослью своих ветвей.

    В общем, снова Золя меня покорил. Хоть этот его роман и обвиняли в том, что по сравнению с другими книгами цикла он слаб в плане социальной проблематики, все равно он не только дает насладиться красотой прекрасного слога, но и заставляет задуматься на далеко не самые простые темы.

    Дальше...

    P.S.: Мои рецензии на другие части цикла "Ругон-Маккары":
    "Карьера Ругонов"
    "Его превосходительство Эжен Ругон"
    "Добыча"
    "Деньги"
    "Мечта"
    "Завоевание Плассана"
    "Накипь"
    "Дамское счастье"

  2. iri-sa
    Оценил книгу

    Дата: 17 июля 2018 г.

    Самые противоречивые чувства вызвала эта книга: от скуки до восторга, от разочарования до восхищения... Какое счастье, что существуют аудиокниги, иначе не смогла бы осилить представленную часть цикла.

    Серж Муре - молодой человек, 25 лет. В жизни он ничего и не видел, всю свою непродолжительную её часть он посвятил церкви.
    Встреча с милой девушкой Альбиной перевернула всё в его душе. Он "поддался её чарам", если можно так выразиться. Но это нормально! Осуждать его не приходится, дело (тело) молодое.
    Да, и тема "проступка" священнослужителя в литературе (думается, и в жизни тоже), имеет место быть.
    Сад Параду со своей красотой, где каждая травинка и цветочек ЗА любовь, ЗА продолжение рода. Серж живёт с Альбиной здесь и сейчас, видит только её, свою женщину...
    Будет так всегда?
    Что возьмёт верх: чувства или взгяды?

    Скажу одно, мне было жаль, когда Серж сделал свой выбор. Печально!

    Динамичности здесь нет, лишь ближе к концу книги начинается "движение". Много религиозных рассуждений, как будто какой-то религиозный трактат...
    Тем не менее, моя оценка 4-.
    Золя нужно принимать таким, какой он есть, ничего не загадывая, не предполагая...
    Постепенно идём дальше, к 10й части цикла.

    ---

  3. Aleni11
    Оценил книгу

    Мне показалось, что в этом романе по части буйства громоздкого многословия Золя просто превзошел себя. Конечно, текст, богатый описательными элементами, для него вполне традиционен, но тут что-то уж совсем запредельное. Да, описания эти шикарны, зрелищны, почти гениальны в своем многообразии, но сюжет настолько ими перенасыщен, что первоначальные восторги постепенно уступают место откровенной скуке.
    Конечно, все эти живописные картины, которые рисует автор, как нельзя лучше передают атмосферность конфликта духовного и телесного начала, которому посвящен роман, усиливают впечатление от написанного. Но, согласитесь, десятки страниц славословия, описывающего обожание героем девы Марии, это как-то чересчур.

    Он пел ликующую песнь Марии, трепетавшей от радости при приближении небесного супруга…
    Ему чудилось, что он постепенно преодолевает лестницу устремления и при каждом ударе сердца всходит на новую ступень. Сначала он называл Мадонну — святою. Затем он именовал ее матерью пречистою, пренепорочною, благостною и благолепною. Удвоив порыв своей любви, он шестикратно провозглашал ее девственною, и всякий раз уста его точно освежались от произнесения этого слова «дева», слова, с которым он соединял представление о могуществе, доброте и верности... Ему хотелось раствориться в благоухании, разлиться в сиянии света, растаять в музыкальном вздохе. Он называл ее «зеркалом справедливости», «храмом мудрости», «источником радости» и видел сам себя в этом зеркале побледневшим от восторга, преклонял колени на теплых плитах этого храма и, пьянея, пил большими глотками из этого источника. Он готовил ей новые превращения и впадал в подлинное безумие нежности ради все более и более тесного соединения с нею. Она становилась прелестным сосудом, избранным господом, лоном избрания, где ему хотелось успокоиться навеки всем своим существом. Царица небесная, окруженная ангелами, казалась ему мистической розой, дивным цветком, распустившимся в раю, столь чистым и благоуханным, что он вдыхал его аромат из низин своего ничтожества с такой радостью, что даже ребра его трещали... И его песнопение радостно замирало в кликах конечного торжества: «Царица дев, царица всех святых, царица, зачатая без греха!» Она, по-прежнему недосягаемая, распространяла вокруг свое сияние, а он, поднявшись на последнюю ступень, которой достигают одни только приближенные девы Марии, на мгновение оставался там и терял сознание, опьяненный горним воздухом; он никак не мог дотянуться до края ее голубого покрова, дабы облобызать его, а уже ощущал, что катится вниз, исполненный вечным желанием вновь взобраться на эту высоту, вновь испытать это сверхчеловеческое блаженство.

    И это совсем не предел. К примеру, во второй главе, посвященной, скажем так, торжеству природных инстинктов, событий вообще почти не происходит, а большая часть написанного – это описания, эмоции и чувства. Почти сотня страниц, заполненных плотными, удушающими картинами дикой растительности, где любая травинка может удостоится не одного абзаца. Великолепно, но настолько чрезмерно, что местами аж подташнивало от такого изобилия.
    Третья часть романа чуть более живая, чем предыдущие. И именно в ней наиболее остро раскрывается масштабность затронутой автором проблематики. Именно в ней младшие потомки Ругон-Маккаров наиболее ярко демонстрируют всю глубину вырождения этого семейства, умственного, нравственного и эмоционального.
    В целом, роман, безусловно, достаточно сильный, но слишком уж громоздок и патетичен. Образы и метафоры, слов нет, у Золя мощнейшие, но их так невероятно много, что чтение превращается в тяжкий труд по усваиванию многословных описаний.

Интересные факты

Э.Золя создал рекомендованный порядок чтения романов: "Проступок аббата Муре" он рекомендует читать 9м, после "Дамского счастья".

Ниже приведен весь список.
Рекомендованный порядок чтения:

«Карьера Ругонов» (1871)
«Его превосходительство Эжен Ругон» (1876)
«Добыча» (1871-1872)
«Деньги» (1891)
«Мечта» (1888)
«Завоевание Плассана» (1874)
«Накипь» (1882)
«Дамское счастье» (1883)
«Проступок аббата Муре» (1875)
«Страница любви» (1878)
«Чрево Парижа» (1873)
«Радость жизни» (1884)
«Западня» (1877)
«Творчество» (1886)
«Человек-зверь» (1890)
«Жерминаль» (1885)
«Нана» (1880)
«Земля» (1887)
«Разгром» (1892)
«Доктор Паскаль» (1893)