Воспитательница сказала, что девочку было трудно успокоить, потому что она – не грузинка, а украинская сирота, которую взяли в грузинскую семью. Пока она чувствовала себя скованно, потому что еще не могла говорить по-грузински. Многие грузинские семьи приняли детей из разрушенных районов, поскольку эту богатую землю не затронула война и люди чувствовали ответственность по отношению к остальной стране. То и дело мы останавливались у маленьких домиков и заходили внутрь. Возле каждого дома были огород и сад. И в каждом доме нас угощали горстью фундука, или каким-то местным сыром, или свежим черным хлебом, или хозяин просто срывал грушу с дерева, которое росло за домом, или дарил нам гроздь винограда. Нам каза