Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Волхв

Волхв
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
1505 уже добавили
Оценка читателей
4.35

Джон Фаулз – один из наиболее выдающихся и популярных британских писателей, современный классик, автор «Коллекционера» и «Любовницы французского лейтенанта».

«Волхв» служит Фаулзу своего рода визитной карточкой. В этом романе на затерянном греческом острове загадочный «маг» ставит беспощадные психологические опыты на людях, подвергая их пытке страстью и небытием. Реалистическая традиция сочетается в книге с элементами мистики и детектива. Эротические сцены – возможно, лучшее из написанного о плотской любви во второй половине ХХ века.

Лучшие рецензии
Elena_020407
Elena_020407
Оценка:
443

Флешмоб-2011, 21/31, рекомендация Obright

cras amet qui numquam amavit
quique amavit cras amet

Завтра познает любовь не любивший ни разу, и тот, кто уже отлюбил, завтра познает любовь (лат.)

Фаулз волшебен. Обычно рецензии на прочитанные книги я пишу "по горячим следам" - чтобы не сгладились впечатления, чтобы никакие новые эмоции не мешали, чтобы сюжет в конце концов не забыть. Но когда "Волхв" закончился, я пару раз попыталась облечь свои ощущения от книги в слова, но потерялась в трех соснах. Получался бессвязный восторженный лепет. Поэтому для начала я ограничилась тем, что не долго раздумывая забросила книгу в любимые, приклеила к ней пометку "ПЕРЕЧИТАТЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО" и отправилась пытаться переварить полученное удовольствие.

Мы будем скитаться мыслью,
И в конце скитаний придем
Туда, откуда мы вышли,
И увидим свой край впервые

Судя по "Волхву",Фаулз - однозначно мой писатель. Несмотря на 800 страниц текста, читается все на одном дыхании. Даже описания природы у него безумно сочные, вкусные: иногда ловишь себя на том, что параллельно с текстом в читалке видишь перед глазами кино с потрясающими греческими пейзажами. Сюжет... О сюжете можно говорить вообще бесконечно. Фаулз постоянно играет с читателем в "верю - не верю". Переворачивая страницу, нужно быть готовым к тому, что перевернется не только страницу, но еще и мироощущение и понимание описываемых событий. Причем перевернется однозначно с ног на голову. А потом наоборот. А потом снова с головы на ноги. И так - без конца.

Кроме этого, Фаулз - безбашенный эротоман. Ему отлично удается описание постельных стен. Причем у него это не брутальная немецкая порнуха, а тонкая французская эротика. Очень красивая, абсолютно не пошлая, в некоторой степени даже дразнящая.

Текст - это одна сплошная аллюзия. То на то, то на другое. Они на каждом шагу. Наверное, именно из-за этого к Фаулзу хочется возвращаться. Но только после того, как прочитаешь все произведения на которые он прямо или косвенно ссылается. Хотя вру. К "Волхву" я бы вернулась и просто так, без всякого штудирования Шекспира. Просто потому, что эта книга - сплошное очарование. Она как магнит, который притягивает к себе любую мало-мальски романтичную натуру.

Если хочешь хоть сколько-нибудь точно смоделировать таинственные закономерности мироздания, придется пренебречь некоторыми условностями, которые и придуманы, чтобы свести на нет эти закономерности. Конечно, в обыденной жизни условности переступать не стоит, более того, иллюзии в ней очень удобны. Но игра в бога предполагает, что иллюзия – все вокруг, а любая иллюзия приносит лишь вред.

Мега-крутая книга. О любви. О жизни. О смысле жизни. О людях. О чувствах. О мыслях. О мироощущении.
Книга-обман. Книга-иллюзия. Книга-аллюзия. Книга-магнит. Книга-загадка. Книга-грусть. Книга-улыбка. КНИГА.

Obright - огромное спасибо и миллион реверансов!!! Как же я раньше жила без Фалуза???!!!

P.S. Претензии по поводу бессвязности текста не принимаются. Это и так самое связное описание моих бушующих эмоций, которые вызвала эта книга)))

Читать полностью
Elessar
Elessar
Оценка:
336

Категорически не понравилось. Конечно, Фаулзу нельзя отказать в звании сильного стилиста и творца атмосферы. Язык романа красочный, живой, броский, метафоричный. Интрига поначалу развивается как нельзя более динамично и занимательно по мере нашего с Николасом углубления в паутину выдумок и лжи. Но есть у романа серьёзная и на мой взгляд даже непростительная проблема - отсутствие внятного финала и объяснений.

Разумеется, сам Фаулз прямо заявлял, что смысла в романа не больше, чем в картинках из теста Роршаха. Но это звучит скорее как самооправдание. Создаётся впечатление, что автор и сам настолько увяз в хитросплетении многоуровневых интриг, что просто не сумел вывести этот сюрреалистичный визионерский полуязыческий - полуюнгианский макабр назад к реальности. Замахнувшись чуть ли не на образ сверхчеловека - носителя нового мировоззрения, Фаулз, как по мне, сломался под тяжестью этой задачи. Подобное чувство преследовало меня при чтении "Империи ангелов" Вербера, но этот случай обиднее ещё и потому, что начинался "Волхв" куда как интереснее.

Повторюсь, именно отсутствие рациональной, внятной трактовки происшедшего и играет с романом злую шутку. Если некоторые романы допускают поиск скрытых (и зачастую надуманных, высосанных из пальца) смыслов, то "Волхв", кажется полностью посвящён такому поиску. Кончис описывает свою задумку как театр без аудитории. Что ж, тогда этот роман - этакий сеанс психоанализа без психолога. Нам предлагается после прочтения хорошенько и беспристрастно оценить порождённые им мысли и сделать соответствующие выводы. Но вот в чём беда - я упорно вижу только симметрично расположенные чернильные кляксы. Слишком уж трудно поверить, что восьмисотстраничное рассуждение о духовности и язычестве, самосохранении и жертвенности, эмоциях и разуме свелось в итоге к банальному "не причини зла любящему тебя". Стоило ли Кончису, каким бы чудаком он ни был, устраивать грандиозную мистификацию, чтобы подтолкнуть всего двух человек, ничем не выделяющихся из миллиардов других, к чистой, по-настоящему выстраданной любви? И стоило ли самому Фаулзу городить огород ради такой банальности?

В итоге перед нами грандиозный, захватывающий дух многоцветный витраж, который, однако, так и не был завершён. Контуры потенциального великолепия легко различимы, но досадные лакуны и выпавшие кусочки вызывают лишь досаду и разочарование.

Читать полностью
951033
951033
Оценка:
250

Заметки к идеальной экранизации «Волхва»

Режиссёр? Пол Томас Андерсон – идеально. Сэм Мендес – скажем так, более всего вероятно. Марк Форстер – более визуалистично и красочно.
Ближайшие ориентиры: камерный парафраз романа в "Sleuth" Кеннета Браны, хитрющий водоворот «Широко закрытых глаз» Кубрика и исторические реконструкции в «Мандолине капитана Корелли» Джона Мэддена.

Начальные титры – сказка про принца и кудесника (жил-был юный принц, который не верил в три вещи: он не верил в принцесс, в острова и в бога) – рассказывается женским голосом с детскими успокаивающими нотками – предположительно Жюли, не Алисон. Фоном идут меняющиеся картинки к сказке, развивающиеся стилистически по мере повествования: от детских каракулей и пещерных рисунков, через иконы и ассирийские-египетские росписи к картинам возрождения и классицизма, импрессионизм и дальше. Кончаются титры портретом принца, выполненным в супрематической кубическо-треугольной манере, камера отдаляется и мы видим, что картина эта висит на стене в спальне Николаса. Николас просыпается и некоторое время лежит, промаргиваясь, уставившись в потолок, переваривая только что увиденный сон (собственно, сказку). Титр: "Лондон 1953 год".

В ролях. Николас – быть может, Итан Хоук. Он уже не молод, но я удивлён его отыгрышем в недавнем "Синистере", где он вполне удачно создал образ рефлексирующего интеллигента без идиотских штампов. Кто ещё? Джуд Лоу, но он будет слишком упирать на животный образ самца, тогда фильм приобретёт однобокий оттенок эродрамы.

Другие лица смазаны бездарной экранизацией 1968 года.
Кончис. Бен Кингсли слишком дороден и неповоротлив для такой роли. Я вижу Харрисона Форда. Старого, лохматого, с носом и даже серьгой. Он бы не стал неумело изображать из себя боженьку, как сделал Куинн, а орал бы и брызгал слюной, как и подобает безумному избалованному миллионеру.
Трепетных ланей на роли Жюли и Джун в Англии предостаточно, тут даже стараться не надо. Нужно, чтобы девушка играла неумело, и сам зритель всегда уличал её в неискренности, попутно выставляя круглым дураком Николаса.

Алисон – самый сложный персонаж. Самый реальный, сюжетообразующий, мятущийся, в отличие от застывших в патоке воображения островитян. Её будет играть сложнее всего, Алисон меняется каждую минуту, и Фаулз позже полжизни положил на то, чтобы поймать именно этот изменчивый образ девочки-женщины-матери-старухи-богини-нимфы.

Снимать надо конечно же на острове Спеце - реальном прообразе Фраксоса (см. фотоврезку в конце)

Самое важное? Самое важное для режиссёра, мне кажется, создать чёткое ощущение цитаты, главного и переломного предложения в романе:
"Ливень стихал, но дождевая свежесть — резервуарный дух мокрого камня — наполняла комнату до краев. Я представил себе, как она безвидно стекает по стенкам сотен колодцев; как в экстазе плещутся на дне рыбята."
Если зритель на самом деле почувствует всё это, то цель достигнута.

ах да, МНЕНИЕ

Роман Фаулза для меня эпохален. Он для меня такой личный "Война и мир" (который я так и не читал). В отрочестве своём я очень подолгу заглядывался на издание Махаона с чудесной обложкой Андрея Бондаренко. И воображал себе о нем невесть что аля "Остров доктора Моро". Денег я на него так и не наскрёб, книженция исчезла из продажи и долгое время нигде не появлялась.
А потом, спустя долгое время, наконец прочёл. Очень спокойно, без разочарований, но и без особых восторгов. Фаулз показал мне, какой должна быть современная литература. Как можно скучнейший до банальности сюжет о буднях молодого учителя в интернате на острове подать не блистающим остротами, не обескураживающим формой высказывания, а строго, умеренно, по-взрослому, чёрт возьми.
О романе ОЧЕНЬ трудно говорить внятно, он воздействует на подсознание, на сны, на какую-то неактивную подкорку мозга, в которой формируются зачатки вкуса и интеллекта.
Более расхожий подобный пример - Толкин с "Властелином колец" - те, кто прочитал его вовремя, лет в 13, и кого он всамделишно вставил - те отнюдь не стали толкиенутыми на всю голову, роман сформировал их вкус к фэнтези и в дальнейшем являлся катализатором какой-то мозговой деятельности, направленной совсем в другое русло, нежели до прочтения.

Перечтя 8 лет спустя: логично, что мне меньше стали интересны происходящие на острове мистерии сами по себе, а интереснее стал внутренний перелом героя от похотливого мальчика до предпенсионного неврастеника, потом обратно, потом снова обратно, и так издевательски бесчётное множество раз, так, что в полном смысле слова ГЕРОЕМ он и не стал, лишь набором комплексов и условностей, портретом дурного послевоенного поколения (это забавно, но ни одного полностью положительного героя у Фаулза нету, что является, видимо, сильнейшим баттхёртом для многих, поставивших роману отрицательную оценку). Но в визуальном плане, конечно, мистерии важны: анубисы и чёрные козлы, обнажённые нимфы и греческий пантеон. Всех бесконечно длинных саркастических (иногда неуместно зашкаливающих) диалогов в фильм не впихнёшь, поэтому, естественно, надо ударять по визуальной составляющей.

Ещё: при втором прочтении исчезло чувство театра как такового. Начитавшись за 8 лет всякой околонаучной литературоведческой белиберды, я уже не был уверен: происходит ли с Николасом на самом деле, что происходило, да и выходил ли он вообще из квартиры в тот день, когда они с Алисон утром расстались. Или он просидел весь день дома, провертев в голове все эти невозможные 700 страниц повествования и вышел встречать её вечером, что и стало тихим, замирающим, как затихающая скрипичная кода после буйства духовых, финалом романа.

остров Спеце (Фраксос)

артворк первого издания романа

Читать полностью
Лучшая цитата
В нашем возрасте не секс страшен – любовь.
4 В мои цитаты Удалить из цитат