Книга или автор
3,7
32 читателя оценили
194 печ. страниц
2020 год
18+

Дженни Хендрикс, Тед Каплан; [перевод САнглийского О. Солнцевой]
Небеременная

Jennifer Hendriks & Ted Caplan UNPREGNANT

Copyright © 2019 by Jennifer Hendriks and Ted Caplan This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency Дизайн обложки © Laura Breiling

© Солнцева О., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

0 миль

Сидя на ледяном унитазе в третьей по счету кабинке туалета для девочек, я отчаянно напрягала нижнюю часть тела, чтобы не пописать раньше времени.

– Ронни, ты все? Скорей, а то опоздаем на урок, – позвала меня Эмили. Нет, я еще не закончила. И меньше всего меня заботило какое-то там опоздание.

– Э… Идите без меня. У меня тут… проблемы по женской части.

Но не те, что бывают раз в месяц.

Я молилась, чтобы Эмили поскорее ушла. Второй стакан сока апельсина и гуавы утром определенно был лишним. Будь прокляты его вкус и консистенция. Наконец Эмили открыла дверь. Туалет наполнился эхом торопливых, удаляющихся шагов, и наступила… тишина. Я не шевелилась, чтобы не пропустить ни малейшего звука, свидетельствующего о том, что приближается какая-нибудь ученица или, того хуже, учительница. Но было слышно лишь, как капает вода из крана. Все пошли в класс. Я вздохнула с облегчением. И чуть не пописала.

Пришло время выяснить, подошел ли мой кошмар к концу или же он только начинается. Я медленно расстегнула молнию на кармане рюкзака и вздрогнула, потому что раздавшийся при этом звук тут же отразился от кафельных стен. Пребывая в полном одиночестве, я, тем не менее, не могла избавиться от мысли, что кто-нибудь да прознает, чем я тут занимаюсь. Сунув руку поглубже в рюкзак, я разгребла ручки и сломанные карандаши и нашла то, что спрятала на самом дне. Затем, снова устроившись на унитазе, изучила оказавшийся у меня в руке предмет. Он был тяжелее, чем мне помнилось.

Вчера вечером я прочитала инструкцию к нему. И сделала то же самое, когда проснулась утром. А потом еще раз после завтрака. Ведь я примерная ученица. Но теперь, в решающий момент, мое горло сжала паника. Что, если я что-нибудь напутаю? Я вдохнула поглубже. Да, мой средний балл 4,56, я состою в Национальном обществе отличников и осенью поеду учиться в Университет Брауна. И значит, вполне способна пописать на палочку.

Разорвав обертку из толстой фольги, я достала тест на беременность. Маленькое пластиковое окошко словно смотрело на меня – пустое, ждущее того, чтобы поведать мне мою судьбу. Стараясь не думать о том, что делаю, я сунула эту штуковину себе между ног и начала писать.

И какое-то время чувствовала лишь, как быстро опорожняется мой мочевой пузырь, а затем меня вновь пронзила паника. Я кое о чем забыла. В инструкции было сказано, что сначала надо выпустить небольшое количество мочи и лишь потом хвататься за тест. А если я так не сделала, то есть вероятность, что результат окажется неверным? Я посмотрела вниз, желая проверить, работает ли тест. Волокнистый тампон намок и маленькое пластиковое окошко слегка посерело. Так и должно быть? Или же я все испортила? Может, перестать писать?

Затем в окошке начала появляться тонкая розовая полоска. Мой желудок ухнул вниз, но тут я вспомнила, что в инструкции она называется контрольной линией. А на беременность указывают две такие полоски. Одна же – лишь доказательство того, что тест работает. Три минуты. Все станет ясно через три минуты. Мне предстояло прожить самые долгие три минуты в жизни.

Я смотрела куда угодно, только не на окошко. Я не слишком часто поправляла свой макияж и не курила чего-то недозволенного и потому за последние четыре с лишним года провела в туалете для девочек не так уж много времени. И те сорок пять секунд, что я разглядывала кабинку, сказали мне, что это было небольшим упущением. Мое внимание привлекла лишь забавная карикатура на директора школы да еще ужасающие предостережения о бедственном состоянии гениталий членов футбольной команды, что не удивительно. Краешком глаза я взглянула на тест. По-прежнему одна полоска.

У меня в груди всколыхнулась надежда. Может, у меня просто задержка. Может, у меня нет ни малейшего повода паниковать. Ведь как-то раз я решила было, что провалила эссе по продвинутому английскому. Но даже учитывая то, что я не полностью раскрыла тему сходства между содержанием «Больших надежд» Диккенса и «Ярмарки тщеславия» Теккерея, мне поставили пятерку.

А как я нервничала из-за поступления в колледж и школьных выпускных экзаменов. Из-за места в списке лучших выпускников. И сейчас у меня, вероятнее всего, действительно задержка. Я моргнула. Что это? Намек на вторую полоску? Наклонившись в сторону двери кабинки, я попыталась сделать так, чтобы на пластиковое окошко упало побольше света. Если бы я только…

Дверь в туалет со стуком распахнулась.

Я чуть не подпрыгнула на месте. И словно при замедленной съемке увидела, как тест выскальзывает у меня из рук, проходясь по самым кончикам пальцев. Подавшись вперед, я попыталась поймать его, но ощутила лишь пустоту. Он же, переворачиваясь в воздухе, с отчетливым стуком упал на пол, на плитку, а затем проскользнул под дверью кабинки и очутился точно посередине пола в туалете.

Ладно, сейчас не время паниковать. Надо скорее подобрать его. Может, тест никто не увидит. Может, они все ослепли. И оглохли. Может, случится сильное землетрясение, школа рухнет, и все мы умрем. Должен же в Миссури быть хоть один разлом земной коры.

Топ. Топ. Топ. Я увидела пару поношенных черных ботинок. Они приблизились к тому месту, где лежал освещенный солнечным светом тест. И к нему потянулась рука с облупленным зеленым лаком на обгрызенных ногтях.

– Ничего себе.

Кто это? У кого в руке мое описанное будущее? Я таращилась в щель двери. Мешковатая черная майка. Рваные облегающие джинсы на размер меньше нужного. Зеленые волосы с черными корнями, выглядящие так, будто их не расчесывали бог знает сколько.

Нет. Школьные боги не могут быть такими жестокими. Бейли Батлер. Исполненная злобы и темноты черная дыра школы Джефферсон-Хай. Если вы поздороваетесь с ней в коридоре, она пошлет вас куда подальше. Ну а уж если вам придет в голову сесть с ней за ланчем за один столик… Она вечно сидела в столовой в одиночестве, потому что буквально рычала на тех, кто отваживался присоединиться к ней. Говорят, защитник футбольной команды ляпнул что-то, выведшее ее из себя, и она купила карманный нож и выгравировала на нем его имя. Она была угрюмой. Она была циничной. Она была ужасно неприятной в общении. Она также не́когда была моей подругой.

Бейли поднесла тест к своему носу и понюхала.

– Совсем свежий. – Она оглядела туалет и наткнулась глазами на мои белые кроссовки «Адидас суперстар». – О, да это становится забавно.

Она может узнать меня по голосу? В последний раз мы с ней разговаривали почти четыре года тому назад. На всякий случай я сказала сиплым басом:

– Э, если ты положишь это под дверь кабинки, то будет просто здорово. – И я просунула туда руку в надежде на ее великодушие.

Бейли фыркнула:

– Хорошая попытка. Но я совершенно уверена, что Бэтмен не способен забеременеть. – Сквозь щель в двери я увидела, что она начала ходить взад-вперед, заложив руки за спину, с глумливым выражением на лице – уголки ее губ были приподняты. Великолепно. Я знала эту улыбку. Именно такие улыбки, как мне представлялось, были на лицах испанских инквизиторов.

– Хлои МакКорт? – спросила Бейли. Я в гробовом молчании снова села на унитаз. Бесполезно играть в эти игры. Надо просто дождаться, когда она уйдет. Бейли прищурилась.

– Нет. Калвин ее бросил. Не может быть, чтобы она приткнулась к какому другому чуваку сразу после того, как прилюдно сожгла футбольную форму бывшего; и плевать мне на то, какие у нее титьки. Хмммм, интересная загадка. Элла Трэн? Она достаточна тупа для того, чтобы перепутать мятные таблетки с противозачаточными.

– Отдай, что взяла. – Я попыталась придать фальшиво-низкому голосу силы, но у меня ничего не получилось. Было совершенно ясно, что я в отчаянии.

Бейли покосилась на мои кроссовки.

– Ну, так может, давняя подписчица сервиса «пенис месяца». Оливия Блум.

– Нет! – выдала я обиженно.

– Оооо. Да она высокомерна. Подсказка. Кто считает что она лучше, чем остальные? – Бейли потерла подбородок. – Фэйт Бидуэлл? – Она не собиралась сдаваться. Нужно было прекратить это прежде, чем в туалете появится кто-то еще.

– Блин. Никому не говори. И отдай это мне. – Я вытянула руку и стала ждать, не будучи уверенной, что она купилась на мое так себе представление. Но Бейли подошла к кабинке. Может, она устала гадать. И я ощутила проблеск надежды. Но затем, вместо того чтобы наклониться и отдать мне тест, она подпрыгнула и подтянулась на двери.

– Твою налево!

Я взвизгнула. Бейли нависала надо мной и улыбалась.

– Бейли! Слезай оттуда! – Я яростно замахала на нее руками.

– Я что, сплю? Жизнь не может быть такой удивительной, – радостно воскликнула она.

Мои щеки запылали, а я изо всех сил сражалась с одеждой, пытаясь натянуть трусики и джинсы, чтобы не маячить голой пред смеющимся взглядом Бейли.

– Перестань пялиться, – сердито воззрилась на нее я.

Как ни удивительно, но Бейли послушно опустилась на пол. Я, одетая, открыла дверь кабинки. Она ждала меня.

– Глазам своим не верю, да это же Вероника Кларк, – протянула она. – Остановись мгновение, я хочу запомнить тебя навсегда. – Она сунула руку в задний карман, достала телефон и приготовилась сфотографировать меня.

– Не вздумай…

Она сделала фотографию и с улыбкой посмотрела на нее.

– Вот такой я тебя и запомню. – Бейли повернула телефон экраном ко мне. На нем я с искривленным от злобы ртом чуть не бросалась на камеру.

– Не вздумай выложить ее куда-нибудь! – закричала я, не успев остановиться. Подобное унижение – последнее, что нужно было мне в тот момент.

Прежде чем убрать телефон в карман, Бейли нежно улыбнулась моему изображению.

– Расслабься. Такими вещами не делятся.

– С тебя хватит? Ты получила, что хотела. Смутила меня. Высмеяла. Еще больше испортила мне день. А теперь не будешь ли так добра вернуть тест?

Бейли посмотрела на мою протянутую руку и изогнула бровь.

– Вижу, ты до сих пор носишь кольцо невинности. Делаешь вид, что дело обстоит именно так? Или же у тебя непорочное зачатие? – Я убрала руку. Мои щеки горели. Бейли ничего не упустит, ей лишь бы помучить меня. – Вау. Да ты одно сплошное клише.

– Ничего подобного! – выпалила я.

– Забеременевшая королева школьного бала, лучшая выпускница, из верующей семьи – все это сплошные чертовы банальности.

– Во-первых, я не лучшая выпускница, и у Ханны Боллард больше факультативов, чем у меня. Хотя я изучала больше предметов по углубленной программе и считаю, что моя благотворительная деятельность должна стать фактором…

– Боже, ну какая же ты зануда.

– И я не была королевой бала, а всего лишь придворной. Так что никаких клише, – закончила я.

– Ты права. Мои искренние извинения. Ты почти клише, но не клише.

– Я знаю, это выше твоих сил, но не могла бы ты хоть одну минуту не быть стервой?

Бейли посмотрела на меня несколько обескураженно:

– Нет. А с какой стати мне не быть ею?

И тут у меня внутри будто что-то лопнуло. После того как я полторы недели нервничала, стащила у старшей сестры тест на беременность, все утро не писала, так теперь мне приходилось иметь дело с Бейли во всей ее красе. То, что в подобные моменты перед глазами появляется красная пелена, вранье. На самом деле ты видишь все белым. Словно сработала фотовспышка. Следующее, что я помню, так это свой нырок по направлению к руке, держащей тест. Но Бейли убрала его с моего пути как раз вовремя, отступив на несколько шагов.

– Черт тебя побери, девчонка. Остынь. Ты не получишь это, пока не дашь мне честное слово, что…

– Ни за что в жизни, – рявкнула я, обретая равновесие и бросаясь к ней во второй раз. Она налетела спиной на раковину, смеясь над моими тщетными попытками завладеть тестом. Наконец мне удалось схватить ее за руку. Я изо всех сил старалась заставить Бейли выпустить тест и тут вдруг почувствовала, как мне в шею ткнулось что-то острое и холодное.

– Остынь, я сказала.

Я замерла на месте, а затем осторожно скосила глаза и посмотрела на наше отражение в зеркале. Бейли приставила к моей шее черную пластиковую коробочку. Я тут же поняла, что это такое, хотя прежде видела подобные штуковины лишь в сериалах про полицейских. Это был электрошокер. Гребаный электрошокер.

– Боже ты мой. Как ты протащила его в школу? Тебя могли поймать и выгнать! Меньше чем за месяц до выпуска!

Бейли фыркнула:

– Само собой, это первая мысль, которая приходит тебе в голову, когда кто-то начинает угрожать электрошокером. – Я отпустила ее кисть. Бейли убрала электрошокер и сделала шаг в сторону. – Так на чем мы остановились? Ах да, на честном слове. Я верну тебе тест, если ты поклянешься, что твоим партнером по размножению был не Кевин Декьюзиак.

Я подавила готовый вырваться стон. Она знала, что Кевин – мой бойфренд. Вся школа знала об этом. Он был звездой нашей соккерной команды. Играл в церковном оркестре. Все любили его, даже мои родители. Конечно, отметки у него были всего лишь удовлетворительными, но это с лихвой компенсировалось его специфическим чувством юмора. И, что самое важное, он был всецело предан мне. Только Бейли могла возражать против Кевина.

Увидев выражение моего лица, она сморщила нос в шутливом ужасе:

– ФФФУУУУУУУУУУУУУУУ!

– Не понимаю, чему ты удивляешься, – буркнула я.

– Ну, я надеялась, у тебя хватит твоего продвинутого ума, чтобы порвать с ним. Или что он помрет от эболы или случится еще чего. Кххххх! Она издала кашляющий звук, словно кошка, срыгивающая комок шерсти. – Поверить не могу, что ты позволяла этому прилипале трахать себя! – Бейли наклонилась вперед, словно ее тошнило, и я заметила, что, активно изображая отвращение, она положила электрошокер на край раковины.

Я потянулась и схватила его, пока она делала вид, будто блюет на пол. Она еще несколько раз притворно содрогнулась всем телом и только тогда увидела, что черная коробочка направлена на нее. Она вытаращила глаза и улыбнулась.

– Впечатляет.

– Отдай. – Я попыталась подпустить в голос угрозу, как это делал папа, когда видел, что мой брат играет одним из его бейсбольных мячей с автографами.

– Действуй.

– Что? – Я в замешательстве слегка опустила электрошокер.

Она подошла ко мне ближе. Бейли совершенно не пугало, что я вроде как собираюсь применить не смертельное, но, тем не менее, причиняющее сильную боль оружие против ее персоны.

– Я никогда не пользовалась им. А мне хочется узнать, какие ощущения при этом испытываешь.

И тут внезапно злость оставила меня. Бейли была прежней. Человеком, готовым сделать глупость, скажем, пропустить через себя бог знает сколько вольт, и все ради того, чтобы сказать, что она испробовала это. И такое положение дел по-прежнему бесило меня до печенок.

Бейли задумчиво посмотрела мне в лицо:

– Интересно, у меня изо рта появится пена?

– Я не собираюсь включать его.

Бейли вздохнула, разочарованная:

– Так я и думала.

Мы пялились друг на друга и понятия не имели, что делать дальше.

– Да хватит тебе, Бейли. Мы же с тобой подруги. – Зря я это сказала. Губы Бейли тронула язвительная усмешка.

– Да неужели?

– Я думала… ну…

– Мы снова в седьмом классе? – Бейли, словно в изумлении, вытаращила глаза. И посмотрела вниз. – Хмммм. Да у меня грудь четвертого размера, так что, похоже, нет. – Она подняла взгляд: – То есть… мы не подруги.

Она ни за что не отдаст тест. И тогда я сделала ту единственную вещь, которая пришла мне в голову. Бросила электрошокер в раковину и слегка повернула кран. На черный пластик полилась тоненькая струйка воды.

– Верни мне тест, или я хорошенько искупаю твой шокер. – На лице Бейли отразилось подлинное волнение. – Я уверена, эта штука не водонепроницаемая.

Бейли непроизвольно шагнула в мою сторону.

– Не надо. Мама меня убьет. После розового «глока» это самая любимая ее вещь. Она в последнее время загоняется по самообороне.

Я улыбнулась и протянула руку. С тяжелом вздохом Бейли плюхнула мне в нее тест. От облегчения у меня чуть было не подогнулись колени. Не глядя больше на Бейли, я вошла в ближайшую кабинку и заперла дверь.

– Да ладно тебе, – она окликнула меня. – А я-то думала, мы с тобой лучшие подруги. Разве ты не хочешь разделить со мной свои чувства?

Нет. Я этого не хотела. Я вообще не хотела никаких чувств. И не могла заставить себя взглянуть на вновь обретенный тест.

Бейли затянула старую песню из «Ханны Монтаны»:

– Ты истинный друг, ты будешь со мной всегда…

Стараясь не обращать на нее внимания, я сделала глубокий вдох и опустила глаза. Две розовые полоски рядом.

Положительный результат.

Я похолодела. Вокруг все расплылось. Я едва слышала, как поет Бейли. И тут я увидела, что на пластиковую палочку в моей руке упали две слезы.

Пение прекратилось. Услышав глухой стук, я взглянула наверх и увидела, что Бейли снова висит на двери. Но я совершенно не стеснялась своих слез и соплей. Все это не имело никакого значения. Единственное, что было важно, так это две розовые полоски.

– Вот черт! – В ее восклицании не было радости. Ей даже удалось выказать по отношению ко мне некоторое сострадание. И из-за этого я почему-то разрыдалась еще сильнее.

Когда несколькими минутами позже я вышла из кабинки – лицо в красных пятнах, но я уже не плакала, – то удивилась тому, что она ждет меня, оперевшись о раковину.

– Сочувствую. Хрено́вы твои дела.

Я посмотрела на нее, но встретиться взглядами не смогла.

– Не говори никому. Пожалуйста, – едва шептала я. Мои слова прозвучали жалко и неубедительно. Ну кто удержится от того, чтобы не растрепать такую сплетню всем и каждому? Репутация у меня была что надо. Почти одни пятерки. Волейбольная сборная. Капитан команды по дебатам. Чистая кожа, хорошие волосы, изящный нос. Победительница в номинациях «Самая популярная» и «Наверняка добьющаяся успеха». А это означало: как бы все не притворялись, что любят меня, большинство не могло дождаться малейшего моего промаха. Я представила довольное лицо Ханны Боллард, узнавшей о том, что это она произнесет прощальную речь. Я не сомневалась, что беременность автоматически дисквалифицирует меня. А это несправедливо. Это же никак не скажется на моих отметках и…

– Боже. О чем бы ты сейчас ни думала, немедленно прекрати. Такое впечатление, что ты вот-вот обделаешься. Я никому ничего не скажу. – Голос Бейли выдернул меня из состояния паники.

– Почему? – спросила я, не успев осознать, что говорю.

Бейли пожала плечами:

– Потому что в этой школе все засранцы.





Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
255 000 книг 
и 49 000 аудиокниг