Отзывы на книги автора «Джеймс Джойс»

Ну почему, почему так трудно писать рецензии на действительно понравившиеся книги? Я поймала себя на том, что еще немного, и "лучше поздно" перейдет в стадию "никогда", так что срочно хватаюсь за клавиатуру и начинаю собирать в кучу пытающие разбежаться во все стороны мысли. А разбегаться - есть куда, Джойс предоставил воистину широченное поле)

Прекрасно понимаю, почему критики столько говорят о новаторствах Джойса в этом романе, о развитии жанра и обо всем таком. Даже с точки зрения современного читателя мне удалось почувствовать его отличие от всей другой классики, и смелость, достойную уважения, особенно в контексте места/времени. Но критики с ними, с художественными достоинствами - филологи уже достаточно напрепарировались, не мне ровняться.
Лучше скажу о том многом, что зацепило в книге.

Ну, для начала - да, это определенно мой тип литературы. Я и так-то читаю в большинстве ради того непередаваемого чувства, когда удается запустить ищущие, чуткие, предельно осторожные руки в душу автора, пробившись через одеяния сюжета, кожу персонажей, плоть мысли и идеи отдельно взятого произведения. Когда же душа автора сама раскрывается, буквально выламываясь из собственных ребер, и трепещущим нежным чем-то невыразимым словами тянется этим ищущим рукам навстречу - назовите меня извращенкой, но это наивысшее читательское блаженство, как по-моему.
Да, я люблю копаться в чужих мозгах, возможно, из тщеславного желания, чтобы кто-то так же копался в моих. И да, каждое мановение и метание души Стивена Делала было мне понятно и в разной степени, но близко, а поэтому на протяжении всего произведения удавалось так или иначе оправдывавать и сопереживать ему. Ну, что ж, спорный вопрос, повезло мне или нет, но лично меня это скорее радует :)

Про потрясающую выразительную силу описания проповеди здесь уже говорили многие. Подтверждаю - офигенно. Мало того, как человек, проходивший аналогичное на практике, подтверждаю - достоверно до мурашек. Да, именно так перед исповедью (особенно если исповедь эта первая за долгое время и предваряется бурными деяниями молодости) хочется угнобить себя и ногтями в ад закопаться, чтоб не осквернять прекрасный мир своим греховным присутствием... И да, абсолютно правдиво, пожалуй, признание Наполеона, что прекраснейшим днем его жизни был день его первого причастия.
И очень глубоко в корень зрит Джойс, описывая последующий период послушничества и болагочестия, постепенно почему-то изживающего самое себя.
Так же многие хвалили размышления на тему сущности красоты и искусства. Ну, да, бесспорно есть там и о чем подумать, и к чему вернуться, и попытка вербализовать то, что мы сейчас редко даем себе труд очертить рамками конкретных определений. Сильно, понятно, заслуживает уважения.
Совершенно прекрасен и заслуживает отдельного многократного перечитывания финальный диалог книги о том, почему Стивен не хочет идти к причастию - НИГДЕ в литературе, по крайней мере в той, которую доводилось читать или о которой более-менее подробно слышать, мне не попадалось столь тонко подмеченного описания собственно очень, очень распространенного среди верующих, но не ходящих в церковь и не соблюдающих догматы людей состояния. В десятку. В яблочко! Пересказывать не буду, кому интересно - стоит читать, кому не настолько любопытно, чтоб читать - тому, значит, не столь актуально)

Но напоследок хочется упомянуть о моменте, упоминаний которого в рецензиях здесь мне еще не попадалось. Это сцена совсем из начала книги, из детства - сцена из диалога семьи за праздничным столом, когда члены семьи Дедала ссорятся из-за отношения к религии и политике.
Да, без понимания исторического контекста не так просто воспринять этот момент, но даже описания, данного в книге достаточно, чтобы многое домыслить. Бедная, бедная Ирландия.. Что с этой самобытной культурой сотворило пришествие власти Великобритании - без слез не взглянешь, увы. И вот, в спор вступает женщина, искренне верующая в Бога и покорная власти церковной и догматично считающая решения церковников единственно верными, и мужчина, который любит свою, Свою страну, свой язык, и понимает, к чему ведет пропаганда церковью централизованной британской власти.. И печально верить, что вера больше похожа на догматичный фанатизм, а патриотизм горестно бессилен в борьбе с неминуемым.. И как тонко, прямо, по-детски непредвзято и ясно и ярко все это видится глазами маленького мальчика, которому жалко умершего Парнела, просто потому, что он был хороший. За вот это умение взрослого дядьки настолько достоверно, правдоподобно, на полноценное "верю!" от Станиславского, описать взгляд на всё это глазами ребёнка - мои бурные и продолжительные аплодисменты.

Ну и конечно, всем, кто собрался читать Улисса, я бы однозначно порекомендовала Портрет художника к обязательному предварительному прочтению в подготовительных целях ;)

Какое счастье... какое счастье, что вы сейчас не видите меня: с распухшим от слез лицом, всхлипывающую, как в далеком детстве, с почти не видящими заплаканными глазами...
Сейчас я перечитывала "Чучело".
Раз в пятый за свою жизнь.
И первое, что мне сразу пришло в голову - это осознание, что последний раз я ее читала ДО появления у меня детей.
Тоже плакала, да.
Но СЕЙЧАС - это просто кошмар какой-то (мамы-папы, уверена, что вы поймете, о чем я).

Страшная история о том, что не каждый родившийся в мире людей становится человеком. И не каждый может ОСТАТЬСЯ таковым. Это в принципе нелегко, да. А детям - порой еще сложнее.
И вот читаешь и думаешь: что страшнее? быть жертвой? или оказаться в толпе гонителей???
Знаю одно: не пожелаю ни своим детям, ни кому бы то ни было ни того, ни другого. Ибо оба варианта РАЗРУШИТЕЛЬНЫ.

Железников - мастер повествования. Отказавшись от линейной композиции, он с первых строк буквально сжимает нас в тиски и дает перевести дыхание только на редких вкраплениях "спокойного рассказа" о картинах, об экскурсах в прошлое... Всё остальное время - ты сжат как стальная пружина.
С ужасом ты следишь за историей детей, за историей их отношений.
И изо всех сил сдерживаешься от рыданий: ну же, к чему эти слезы? это ж как-то банально - рыдать над "Чучелом"...
...В этот раз меня накрыло в тот момент, когда Ленка пришла стричься и рассказала всё т.Клаве. Потом - когда она ворвалась в квартиру Димки Сомова и высказала смелую правду в глаза одноклассникам. Третий раз - когда эта блаженная учительница (о, а она еще и моя тезка!) наконец-то стала прозревать. Ну и на последней фразе повести я была добита.

Ох, как всё это страшно.
Я не встречала такого в реальной жизни. Намеки и наброски подобного - да. В такой степени - нет.
И спаси Бог меня, моих бликих и всех вокруг от этого ужаса.
И дай Бог нам оставаться людьми во всех ситуациях и в любом возрасте.

Повесть конечно, очень сильная. И очень "зрительная", по сути это хорошо сделанный, готовый сценарий для фильма. Ролан Быков в свое время это остро почувствовал, сняв фильм практически сразу после выхода книги.

Не буду повторяться о теме произведения, вопросах воспитания, психологии подростков, поднятых в повести. Все, уверен в этом, или читали книгу, или смотрели фильм, или и то и то, короче, все в курсе.

Хотя тема предательства и прощения иллюстрирована автором поярче, чем во многих "взрослых" произведениях. Тема - вечная, можно сказать, архетипическая, здесь и предательство Иуды, и отречение Петра, и прощение Иисуса - все это есть в маленькой "детской" повести.

А язык крайне незамысловатый, иногда даже топорный какой-то, особенно это касается диалогов, слишком много общих фраз, заезженных выражений, но, может это делает повесть более натуральной, герои разговаривают так, как это происходит в реальной жизни - слишком много общих фраз и заезженных выражений.

Автор хотел показать не каких-то особенных детей, а самых обычных. Поэтому и диалоги у них незамысловатые, и живут они в обычном русском городе, автор ради достоверности изображает город, очень похожий на Тарусу Калужской области. И этот выбор, возможно, тоже не случаен - Таруса и её окрестности воспеты русскими писателями, особенно Паустовским, русскими художниками, особенно Поленовым, это место красоты - тот же художник Бессольцев - и уродства одновременно - "детки в клетке".

Я хотел сказать о другом: повесть была написана в 1975 году, а увидела свет только в 1981. Шесть лет редакция журнала "Пионер" не решалась публиковать "Чучело".

И причины были вескими. Смелость или даже наглость автора была уже в том, что он принес свою повесть в "Пионер". Вспомните, в каком классе учится Лена Бессольцева и её одноклассники - в шестом. В семидесятые годы все ученики класса просто обязаны были быть пионерами. Где в повести хотя бы одно слово "пионер", хотя бы одно упоминание красного галстука? Ни разу!

По тем временам можно было инкриминировать очернительство советской действительности, поклеп на воспитательную работу советской школы и прочее-прочее. Однако, редакция журнала, при всей своей приверженности идеологическим клише, смогла увидеть в "Чучеле" нечто большее и не отказала в печати, а просто отложила до "лучших времен" и всё-таки, выстрелила остро заряженной повестью.

Я могу сказать как ровесник героев повести, в 1975 году мне было 10 лет, а им по 11-12, что к концу 70-х движение пионерии было полностью выхолощено и являлось никому не нужной тягомотной обязаловкой, все эти сборы, которые устраивали организаторы по внеклассной работе и пионервожатые, потому как, если бы не их возня, то нам - пионерам - это сто лет не нужно было. И галстуки мы любили "забывать" дома и носили их в карманах неделями. Так было.

По сюжету автор мог привлечь здоровые пионерские силы и с их помощью решить нравственные проблемы, поднятые в повести. Но вот это, как раз, было бы чистой фантастикой, потому что так не было. Поэтому у Железникова школьники, а не пионеры.

И всё-таки, при всех идеологических недостатках, повесть вышла в свет еще до начала перестройки. А вот тут причина, наверное, в религиозном восприятии тех, кто принимал решение.

Ведь Железников предложил читателям свой вариант евангельской истории.
Лена Бессольцева претендует на роль самого Иисуса - она принимает на себя чужие грехи, её предают, распинают (в повести - сожжение чучела), в конце она "воскресает".
Димка - Иуда, даже в предательстве использована тема поцелуя.
Васильев - апостол Петр, отрекающийся.
Рыжий, он же Толик - апостол Павел, он же Савл, из ярого преследователя Христа превратившийся в его верного последователя.
Железная кнопка - первосвященник, проповедующий закон.
Ученики класса - фарисеи, исполняющие волю первосвященника.
Валька - Варавва, истинный преступник , но прощенный.
Маргарита Ивановна - в роли Понтия Пилата, "умывшего руки".
Дедушка - аскет, питающийся акридами, креститель Иоанн.

Железная кнопка проповедует закон - "так сказано и так должно быть", Ленка вместо стального закона приносит благодать - новое учение об истине. И побеждает, её слова услышаны - фарисеи начинают переходить в новую веру. А она "возносится на небеса", но оставляет им "Машку" - свою икону, и вот уже на классной доске появляются первые слова новой молитвы "Чучело, прости нас..."

Не претендую на серьезный разбор, сами понимаете. Хочу облегчить немного участь тех, кто никак не соберется с силами, чтобы приступить. Буду рада, если кому-то помогу в начинании.

Значит, дело было так. Стоял конец апреля, в моей квартире бушевал ремонт, а с верхней полки, внутренне (наверняка!) ухмыляясь, подглядывал за мной большой корешок с надписью «Улисс».

Я мучительно искала оправданий, ломая руки. Выставляла щитом работу, ремонт, желание насладиться дыханием весны… Но тут стало понятно: если этот корешок появился в вашем доме, он вас изведет, натурально. И я сдалась.

Тем временем загрохотал победно май, и я решила – сигнал. Положила книгу в центр стола, обложила комментариями видных Джойсоведов, слева положила "Одиссею" Гомера, до этого также не прочитанную, справа – таблицу соотношений, составленную Джойсом... Разве что ритуальные танцы с бубном вокруг тома не устроила. Приготовилась к бою, оскалила зубы и… грохнулась.

Простите, не очень вышло литературно, но другого эпитета не подберу. Грохнулась я отчаянно и с громким треском, потому что внезапно, действительно внезапно, оказалось всё не так плохо, как я предполагала.

Никогда еще мне не приходилось приступать к книге, заваленной таким количеством предубеждений. Моей целью не стоит сейчас их поломать. Просто хотелось бы взглянуть на тех, кто самозабвенно создает эту почти детскую страшилку вокруг книги.

Я не берусь утверждать, что я поняла всё – да что там! – я даже не скажу, что я поняла хотя бы половину. Временами действительно было так тяжело, что мозг тушился в собственном соку, я величала себя Облумевшим Облумком и всерьез подумывала о назначении 16 июня государственным праздником. Я любила эту книгу, ненавидела, орала на нее, на себя, на Джойса и на тот день, когда ее вообще купила.

Тем не менее, пройдя сквозь все это, я заявлю вам вновь – все не так плохо.

Если вы хотите, чтобы книга оставила такое громадное впечатление, что покажется, будто вы за всю жизнь только ее одну и прочли – дерзайте. Мне удалось воспринять ее как целое, несмотря на обилие стилей повествования и сюжетных ходов. Некоторые части шли запоем – о похоронах, например – в силу того, что я любитель этой тематики в книгах. Другие же оборачивались диким раздражением и даже порой гневом.

Но на то эта книга и считается чуть ли не вместилищем всего, что создала литература – она на столько же процентов «моя», как и любого, кто возьмет ее в руки.

Когда же через 1 месяц и 2 дня (если уж возьмешься за повествование, о котором очень много говорят, невольно начинаешь считать каждый день, если не час, что ты за ним провел) я, наконец, закрыла книгу, моим первым впечатлением был шок. Я ведь грохнулась, помните?

«С приземлением!», - зашелестел корешок.

Когда смогла подняться на ноги – обрадовалась. Я нашла еще одну любимую книгу.
Которая заставит, несмотря ни на что, вернуться к себе. Когда-нибудь, когда я буду (надеюсь) гораздо умней.
В окно вливался июнь… Который теперь много значил.

PS Начинайте читать весной. Оградите себя от подобного.
PPS Шутка.

Не претендую на серьезный разбор, сами понимаете. Хочу облегчить немного участь тех, кто никак не соберется с силами, чтобы приступить. Буду рада, если кому-то помогу в начинании.

Значит, дело было так. Стоял конец апреля, в моей квартире бушевал ремонт, а с верхней полки, внутренне (наверняка!) ухмыляясь, подглядывал за мной большой корешок с надписью «Улисс».

Я мучительно искала оправданий, ломая руки. Выставляла щитом работу, ремонт, желание насладиться дыханием весны… Но тут стало понятно: если этот корешок появился в вашем доме, он вас изведет, натурально. И я сдалась.

Тем временем загрохотал победно май, и я решила – сигнал. Положила книгу в центр стола, обложила комментариями видных Джойсоведов, слева положила "Одиссею" Гомера, до этого также не прочитанную, справа – таблицу соотношений, составленную Джойсом... Разве что ритуальные танцы с бубном вокруг тома не устроила. Приготовилась к бою, оскалила зубы и… грохнулась.

Простите, не очень вышло литературно, но другого эпитета не подберу. Грохнулась я отчаянно и с громким треском, потому что внезапно, действительно внезапно, оказалось всё не так плохо, как я предполагала.

Никогда еще мне не приходилось приступать к книге, заваленной таким количеством предубеждений. Моей целью не стоит сейчас их поломать. Просто хотелось бы взглянуть на тех, кто самозабвенно создает эту почти детскую страшилку вокруг книги.

Я не берусь утверждать, что я поняла всё – да что там! – я даже не скажу, что я поняла хотя бы половину. Временами действительно было так тяжело, что мозг тушился в собственном соку, я величала себя Облумевшим Облумком и всерьез подумывала о назначении 16 июня государственным праздником. Я любила эту книгу, ненавидела, орала на нее, на себя, на Джойса и на тот день, когда ее вообще купила.

Тем не менее, пройдя сквозь все это, я заявлю вам вновь – все не так плохо.

Если вы хотите, чтобы книга оставила такое громадное впечатление, что покажется, будто вы за всю жизнь только ее одну и прочли – дерзайте. Мне удалось воспринять ее как целое, несмотря на обилие стилей повествования и сюжетных ходов. Некоторые части шли запоем – о похоронах, например – в силу того, что я любитель этой тематики в книгах. Другие же оборачивались диким раздражением и даже порой гневом.

Но на то эта книга и считается чуть ли не вместилищем всего, что создала литература – она на столько же процентов «моя», как и любого, кто возьмет ее в руки.

Когда же через 1 месяц и 2 дня (если уж возьмешься за повествование, о котором очень много говорят, невольно начинаешь считать каждый день, если не час, что ты за ним провел) я, наконец, закрыла книгу, моим первым впечатлением был шок. Я ведь грохнулась, помните?

«С приземлением!», - зашелестел корешок.

Когда смогла подняться на ноги – обрадовалась. Я нашла еще одну любимую книгу.
Которая заставит, несмотря ни на что, вернуться к себе. Когда-нибудь, когда я буду (надеюсь) гораздо умней.
В окно вливался июнь… Который теперь много значил.

PS Начинайте читать весной. Оградите себя от подобного.
PPS Шутка.

16 июня / BLOOMSDAY

Роман повествует об одном дне шестнадцатого июня 1904 г. из жизни дублинского еврея тридцати восьми лет Леопольда Блума и двадцатидвухлетнего Стивена Дедала.

Три части огромной книги, делящейся на восемнадцать эпизодов, должны, по мысли автора, соотноситься с гомеровской «Одиссеей» (Улисс — латинская транскрипция имени её главного героя). Но связь эта с древнегреческим эпосом весьма относительна и, скорее, от обратного: в пространном романе ничего важного, по сути, не происходит.

Место действия — столица Ирландии город Дублин — выверено автором буквально по карте и справочнику. Время — по хронометру, иногда, впрочем, останавливающемуся.

Глава I. "Телемахида"

1. Телемак

"Если бы все мы могли питаться такой вот здоровой пищей – в этой стране не было бы столько гнилых зубов и гнилых кишок. А то живем в болоте, едим дешевую дрянь, а улицы вымощены навозом, пылью и чахоточными плевками." - вспомнил я, цитату из книги, небрежно рассматривая остатки себя в пространстве мутного зеркала, полного засушенных брызг, завершая свой привычный ритуал бритья тупым лезвием бритвы. После чего я аккуратно дочистил остатки, пожелтевших от частого курения табака зубов и тщательно прополоскал полость помятого рта, мгновенно выплёвывая мутную воду в размашистые объятья пространства керамической раковины. "Чёртов день... В принципе всё неплохо, если не думать глобально" - размышлял я, неожиданно вспомнив сакральность сегодняшней даты. После всех процедур я небрежно оделся и вышел из дома с непривычной улыбкой, вспоминая значение сегодняшнего дня, в котором я решил, хотя бы примерно повторить избранные моменты пути одного из двух главных героев книги, пестрящей разнообразными отсылками и комментариями, приводящими в ужас целые поколения людей и одновременно заставляя ненавидеть автора из-за сложности понимания и собственной возможности собственного (псевдо)интеллектуального развития в едином флаконе, хранящего в себе неповторимый аромат терпкого пота, пролитых слёз и критической ругани. Мой путь прокладывался через узкие улочки, полные разнообразных запахов и пространства прокуренных баров, через сотни рассуждений об этом наполненном произведении, возможностями диалогов и способностями разрождаться собственной мыслью, внутри своей головы, вспоминая список эмоций подаренных книгой.

2. Нестор

"Уродлив и бестолков: худая шея, спутанные волосы, пятно на щеке – след слизня. Но ведь какая-то любила его, выносила под сердцем, нянчила на руках. Если бы не она, мир в своей гонке давно подмял бы его, растоптал, словно бескостого слизня. А она любила его жидкую слабосильную кровь, взятую у нее самой. Значит, это и есть настоящее? {74} Единственно истинное в жизни? В святом своем рвении пламенный Колумбан {75} перешагнул через тело матери, простершейся перед ним. Ее не стало: дрожащий остов ветки, попаленной огнем, запах розового дерева и могильного тлена. Она спасла его, не дала растоптать и ушла, почти не коснувшись бытия. Бедная душа улетела на небеса – и на вересковой пустоши, под мерцающими звездами, лис, горящие беспощадные глаза, рыжим и хищным духом разит от шкуры, рыл землю, вслушивался, откидывал землю, вслушивался и рыл, рыл." - вспоминал я строки, описывающие одного из персонажей, что частично являлись моим отражением в некоторые этапы жизни. В подобных описаниях, едких характеристиках и замечательном понимании человеческой психологии, вложенному в образы персонажей, лично для меня, скрыт главный талант Джойса, который перекрывает всевозможное количество совершённых отсылок и образов. Да, они несомненно впечатляют и приводят в восторг, но в большей степени лишь преподавателей литературы, которым бесспорно нужно иметь ориентиры и иметь несколько авторов в рукаве, понимание которых заставит себя уважать любого студента. Я думал об этом, когда стоял в районе пошарпанной остановки и засунув руку в карман с удивлением обнаружил в ней пару ракушек. Они были символами красоты и власти. Толика денег в моем кармане: символы, запятнанные алчностью и нищетой.

3. Протей

Давайте раз и навсегда закончим тему отсылок, их понимания и читательской элитарности. Безусловно каждый творец-(пост)модернист стремящийся впихнуть в текст как можно больше сносок, заслуживает безмерного уважения, почитания, восторга и статуи в центре каждого города, где на худой конец его именем должны назвать одну из местных библиотек. Однако, по моему скоромному мнению, читатель не обязан понимать все скрытые механизмы конструкций, что вкладывал автор. Это не делает потребителя текста, менее адекватным в глазах любого здравомыслящего человека. Невозможно всё прочитать и понять, учитывая ритм современной жизни и количество книг на которые можно ссылаться в собственном произведении автора. Когда чтец понимает что-либо или не ленится вгрызаться в сноски - это ему делает честь, но если он хочет просто наслаждаться текстом не вникая в скрытые смыслы и символы... Оставьте ему это право на собственное понимание слов и время на прочтение критических замечаний, что сделает профессиональный читатель.

Глава II. Странствия Улисса

4. Калипсо

Пока я неспешной походкой бороздил пространство протоптанных улиц, где-то в другом доме, на довольно пошарпанном стуле, сидел человек и разглядывал собственный завтрак. Его волновали события, отношения с женой и боксёрский поединок из газетной статьи.

"Я сомневаюсь, что какой-нибудь незнакомец, томящийся в данный момент поеданием поджаренной почки, способен не бояться текста книги. Общество слишком сильно превознесло степень важности букв, а громоздкий объём произведения, которое можно пересказать всего в нескольких предложениях и одновременно говорить на протяжении нескольких часов в блуждающем монологе, может вызвать первые панические атаки и отказ в устойчивости трудоспособности психики. Только истина скрыта посередине. Роман сам по себе хорошо написан и является самостоятельно интересным, даже если убрать всю пенку от мнений о сложности. Осознать множество мнений и прочувствовать правильность доводов поможет лишь свой собственный опыт, который нельзя отыскать в газетной статье или лживых словах когда-то любимой особы." - думал я улыбаясь хорошенькой девушке.

- Мадам, не подскажете который час?

5. Лотофаги

Шесть процентов прочтённого текста, предвещают двести тридцать одну сноску оставленную за читательским взором и первые знакомства с главными персонажами книги. Очередной прохожий попросил у меня закурить, нарушив ход моей скованной мысли. Я хотел возмутиться, но вспомнил цитату: "Да ладно, оставь в покое! И так житье у него не рай." Ему явно нужнее...

Эта мысль остановила меня у старого кладбища и я вспомнил похоронную процессию и таинственного человека в макинтоше о котором настойчиво твердил мой излюбленный автор. Похоронные процессии всегда вызывают уныние, вперемешку со скорбью, но отражённая в книге порой вызывала внутри противоречивые чувства, украшенные философскими рассуждениями... Но об этом чуть больше в другом разделе этой рецензии.

Кстати, незнакомец уже покинул стены дома и направился в путь, зайдя по дороге на почту.

6. Аид

Самое время, чтобы отметить философскую сторону прекрасно написанных диалогов на всём протяжении книги. Среди тематик в данном моменте хочется отметить тематику смерти и рассуждения о прелестях жизни. Как лучше всего умереть? Впечатления от похоронной процессии, окутанные мрачностью мысли из разряда: "Если здоров, это от матери. Если нет, от отца. В следующий раз больше повезет." Речь священника, перевёрнутый катафалк и человек в макинтоше.  Говорит, он пойдет в рай или уже в раю. Над каждым повторяет. Нудное дело. Но что-то он должен говорить. Понимаешь? Если бы все мы вдруг стали кем-то еще.

7. Эол

После похорон незнакомец зашёл в редакцию газеты, где он работает рекламным агентом.

ВЕЛИЧАЙШЕЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ.

Вот что я думаю об этой работе.

ЭТО ДОЛЖНО УВЛЕЧЬ.

В случае, если это не произойдёт, не думайте, что с вами что-то не так...

СЛОЖНАЯ КРАСОТА.

Газетные врезки и красовательство автора перед читательским взором. На протяжении всей книги он словно красотка, что крутится вокруг зеркала примеряя наряды, меняет стилистику текста. Он создаёт новые слова, формирует направление жанра и будоражит воображение. По крайней мере я испытывал именно это в моменты прочтения.

Он сказал о нем: это музыка, застывшая в мраморе, каменное изваяние, рогатое и устрашающее, божественное в человеческой форме, это вечный символ мудрости и прозрения, который достоин жить, если только достойно жить что-либо, исполненное воображением или рукою скульптора во мраморе, духовно преображенном и преображающем.

8. Лестригоны

"Образец общения со старыми знакомыми и желание есть... - вот что присутствует в этой части написанной книги. Рецензия длинная... Сейчас самое время отвлечься на кофе..." - подумал я, рассуждая, как продолжить без спойлеров и оставаться в стилистике, чтобы увлечь. "Основное выделю жирным!" - подумал я и вытер грязные пальцы. "Любой человек ничто..." - вспоминал я, смотря на часы. - "Сейчас самое худшее время дня. Жизненная сила. Уныло, мрачно: ненавижу это время. Чувство будто тебя разжевали и выплюнули." (с). Кстати, среди тематик произведения можно найти слова о еде, прелестях вина и ярко описанный случай, стоит ли переводить слепого через дорогу.

9. Сцилла и Харибда

Я зашёл в пыльную библиотеку. Она почему-то не названа именем автора. Примерно в таком же месте в  книге много говорят о высоком, рассуждая о Шекспире, Платоне и Гамлете. Последнего больше всего... Великолепные диалоги, полные смысла и элитарности. Кстати, здесь автор подстелил соломку на случай того, если кто-то будет считать его потуги великими: "Гений не совершает ошибок. Его блуждания намеренны, они – врата открытия." Этот интеллектуальный текст невозможно понять будучи (псевдо)интеллектуалом, но он всё равно вызывает восторг. Сколько Шекспира внутри? Его может быть много? Не думаю... Хотя нужно снова вернуться к словам о том, что… "Истина посредине". (с)

В данных строках и рассуждениях мне было близко, что, несмотря на оригинальность мысли и желание быть понятым, один из героев так и остаётся изгоем среди собравшихся.

"Интересно, через несколько минут после того, как я уйду не придёт ли сюда тот незнакомец?" - подумал я и вышел на улицу.

10. Блуждающие скалы

Накачиваться до одиннадцати. Вечернее развлечение ирландцев...

"Вы ещё не устали? Я безмерно вами горжусь, если вы до сих пор читаете текст в попытках разобраться стоит ли читать эту книгу, но это нужно сделать не равняясь на мнение остальных, как только пришла эта громоздкая мысль. Даже если вы пытались и бросили. Как минимум я, в вас безмерно верю... Принесёт ли это вам наслаждение? Очень на это надеюсь..." - думал я, смотря на водную гладь.  

В книге много шуток о евреях, разговорах о величии страны и красоте языка. Чёрт! Я совсем забыл об этом написать в предыдущих разделах. Где-то среди страниц, была метафорическая встреча с языком. В одном из первых пунктов. Он был гениален. [1]

Америка, заявил я ему так спокойненько, что это по сути такое? Мусор, выметенный из всех стран, включая и нашу. А что, разве это не верно? Истинный факт.

11. Сирены

Девятьсот двадцать восемь сносок с отсылками на данный момент. Представили? Это скоро, возможно придётся прочесть. Хотя вы их уже прочитали в тексте рецензии, но просто не поняли.

Есть более простые вещи, чем эта книга. Красивое бельё, онанизм и книги схожие по толщине с кошельком безработного человека. Задумайтесь, пока не стало слишком поздно, чтоб развернуться.

Я посмотрел на часы. Они остановились на половине пятого.

"Интересно, зачем люди изменяют любимым?" - подумал я вспоминая тонкости текста.

12. Циклопы

– Ты у нас как, строго непьющий? – Джо спрашивает.
– Промеж двумя рюмками в рот ни капли.

Приют для рожениц, алкоголь и весёлые разговоры. Вам нужно это прочесть!

В это время незнакомец прошёл мимо меня. Всё же я не Улисс.

Да. Я вас запутал и переменил содержание пунктов. Вы всё равно ничего не поймете. Я и сам всё не всегда понимал.

13. Навсикая

Любование женщинами и лицезрение хромотой должны быть именно здесь. Плюс ещё несколько строк непотребства.

Сам же я рассматривал людей, пытаясь найти своего Леопольда. Надеюсь, что вы не делаете ставки на лошадей и не играете в казино, потому что везде мерещатся потайные смыслы и знаки.

На протяжении книги читатель получает не только историю, но и множество мелких эпизодов, которые врезаются в память. Это можно пересказывать, смаковать в своей памяти и каждый раз наслаждаться. Беседами, описанием, диалогами, стилистикой текста, подходом... Это фундаментальный труд изменивший литературу, который точно не стоит обходить стороной.

Я вошёл в бар и начал выпивать стопку за стопкой, в надежде найти собеседника.

14. Быки Солнца

Кстати, важный момент пока не закончился текст этой рецензии.

Что нужно прочесть, перед этой книгой для большего понимания. Хотя бы несколько произведений из этого списка.

Одиссея Гомер

Госпожа Бовари Гюстав Флобер

Враг народа. Дикая утка. (Генрик Ибсен)

Кукольный дом Генрик Ибсен

Сочинения (сборник) Фома Аквинский

Метафизика Аристотель

Дублинцы (сборник) Джеймс Джойс

Божественная комедия Данте Алигьери

Потрет художника в юности

Гамлет

В сторону Свана

Кажется, что это можно осилить. Я прочитал практически всё. Может поэтому мне хоть что-то было понятно и привычно по стилю. Особенно "Портрет художника в юности" который является практически не связанной предысторией с этим произведением автора.

15. Цирцея

Смешение литературных стилей в потоке сознания автора. Сон, алкогольный бред и пьеса. Здесь присутствует всё из этого списка.

Здесь можно увидеть призраков, страхи, вопросы принадлежности, мощности нации.

Пока расхаживал по улицам города, в чертогах разума случайно нашёл начало метафорической встречи из собственной сноски. [1]

Старушка вошла и остановилась около Стивена.
– Славное утречко, сэр, – сказала она. – Слава Богу.
– Кому-кому? – спросил Маллиган, поглядев на нее. – Ах да, конечно! [1]

Глава III. Возвращение

16. Евмей

– В том случае, если бы я был Стивеном, я бы встретил своего Леопольда и всё могло бы сложиться иначе. Ты понимаешь? - спрашивал я у посетителя бара, который сидел со мной на пространстве потёртой стойки.

– Нет!  - отвечал мне собеседник, опрокидывая рюмку с ароматной настойкой на вишне.

– Как же с вами тяжело говорить. Где в этом обществе подобные мне псевдоинтеллектуальные личности? Разница персонажей и их раскрытых характеров. Родственность и разность разобранных душ. Внешние и внутренние проявления. Один стремится, а второй имеет и чего-то не ценит. Я гнилыми зубами цеплялся в сущности текста, чтобы пережить десятки разнообразных эмоций. А ты что?

– А я пью и мне хорошо! Книги читать... Что я... Дурак?

– Ты пьяный моряк. Чёрт. Можно какао? - спросил я опершись на стойку. – Сейчас мы будем с тобой проводить параллели. Мне, кажется, что я перебрал и не могу говорить.

17. Итака

Какими параллельными курсами следовали обыкновенная литература и эта книга на обратном пути?

Разберёмся на примере пары отсылок.

Какие темы обсуждались дуумвиратом во время странствия?

Патриотизм, еврейство, жизнь и смерть, любовь и измены, дружба, признание,  телесность, семья, антисемитизм, переживание человеком своего возраста, смерть, отчуждение и религия, поиск художником себя.

Обнаружили ли я общие сближающие факторы в их обоюдных сходных и несходных реакциях на окружающее?

Да. Всё состоит из текста и букв. Только эти несколько глубже и заставляют через потуги работы собственных мыслей получить наслаждение текстом.

Расходились ли они во взглядах на какие-либо предметы?

Нет. Во многих произведениях скользят подобные вещи.

Имелся ли такой предмет, на который их взгляды были одинаковы и отрицательны?

Да.  Влияние газового, а равно электрического освещения на рост близлежащих парагелиотропических деревьев.

Обсуждали ли мы в прошлом подобные темы во время ночных прогулок?

"Бесконечная шутка", "Портрет художника в юности", "В сторону Свана", "Школа для дураков" и прочие вещи подобного стиля, но разные в манере письма и тематик.

Упал ли Джойс в моих глазах после прочтения книги?

Значительно вырос. В момент написания рецензии, через полгода после прочтения, приходит осознание, что эта одна из лучших книг в моей жизни. Моменты звуковых имитаций, создание образов, прекрасный перевод и язык.

Стоит ли это читать?

Однозначно, в основном, если вы любитель разнообразных страданий. После прочтения перечитайте текст этой рецензии. Многое станет понятней. Но я рекомендовал бы эту книгу любому человеку, читающему хотя бы несколько книг на протяжении месяца.

Вы всё ещё читаете этот текст?

Нажми колокольчик, чтобы не пропускать тексты новых рецензий, без посещения раздела "Моя лента", в которых также мало смысла и слов для понимания, стоит ли читать определённую книгу.

18. Пенелопа

Чёрт я неимоверно устал тратить два с половиной часа своей жизни на написание текста чтобы описать всё что есть внутри подражая разделам Улисса и мучаясь от того что моя затея с каждой буквой мне казалась всё более глупой это точно стоит читать думал я добравшись к постели и закрыв свои веки не надо было столько мне пить ну что вам читать ещё ну подумайте можно конечно что-то простое и оставаться в вечном страхе можно закрыть книгу в начале ничего не понимая а можно рискнуть и наслаждаться отменным слогом неповторимым сюжетом и испытывать эстетическое удовольствие от содержимого текста я действительно вчера ходил в бар и лицезрел подобные места это не художественный вымысел такое может придумать только не самый адекватный рассказчик а я точно не в этом числе так вот ну что вам стоит себе бросить вызов хоть по пару страниц за день но лучше всего читать это залпом у меня например это заняло день или полтора я просто не мог оторваться у меня есть любимые главы моменты и прочие вещи особенно предпоследняя часть на которую я мог бы делать отсылки на десять страниц текста последняя тоже замечательная хоть и трудная для чтения в каком она стиле я не скажу это не имеет значения и никогда не смотрите на сколько она растянулась просто рекомендую читать с расчёской или линейкой можно взять карандаш и заканчивать предложения самостоятельно а можно расставлять знаки ощущая себя школьным учителем с мизерной зарплатой наслаждаясь имитацией звуков и текстов вы почувствуете где он такой гэк-гэк извините я что-т перебрал а где у вас туалет мне нужно опорожнить свой кишечник как вам такое в общем и целом это гениальный текст полный отсылок смыслов и прочих вещей что осложнён его пониманием но вам не нужно никому сдавать экзамен на знание отсылок и понимания текста им можно просто наслаждаться я заявляю вам как отъявленный псевдоинтеллектуал который стремится что-то понять и достичь литературных вершин знаете я сам не люблю когда текст слишком пафосный или текст ради текста когда возвышенность искусственна когда люди задают какие-то темпы и смыслы находя то что не вкладывал автор но по мне это немного не об этом в данном разрезе впечатления от книги у меня великолепные чего и вам я желаю в процессе размышлений о вечном изменах как думаете я стану перечитывать всё что я написал здесь никогда в жизни но саму книгу обязательно я хочу Да

"Читайте гениальные книги!" (с)

16 июня / BLOOMSDAY

Роман повествует об одном дне шестнадцатого июня 1904 г. из жизни дублинского еврея тридцати восьми лет Леопольда Блума и двадцатидвухлетнего Стивена Дедала.

Три части огромной книги, делящейся на восемнадцать эпизодов, должны, по мысли автора, соотноситься с гомеровской «Одиссеей» (Улисс — латинская транскрипция имени её главного героя). Но связь эта с древнегреческим эпосом весьма относительна и, скорее, от обратного: в пространном романе ничего важного, по сути, не происходит.

Место действия — столица Ирландии город Дублин — выверено автором буквально по карте и справочнику. Время — по хронометру, иногда, впрочем, останавливающемуся.

Глава I. "Телемахида"

1. Телемак

"Если бы все мы могли питаться такой вот здоровой пищей – в этой стране не было бы столько гнилых зубов и гнилых кишок. А то живем в болоте, едим дешевую дрянь, а улицы вымощены навозом, пылью и чахоточными плевками." - вспомнил я, цитату из книги, небрежно рассматривая остатки себя в пространстве мутного зеркала, полного засушенных брызг, завершая свой привычный ритуал бритья тупым лезвием бритвы. После чего я аккуратно дочистил остатки, пожелтевших от частого курения табака зубов и тщательно прополоскал полость помятого рта, мгновенно выплёвывая мутную воду в размашистые объятья пространства керамической раковины. "Чёртов день... В принципе всё неплохо, если не думать глобально" - размышлял я, неожиданно вспомнив сакральность сегодняшней даты. После всех процедур я небрежно оделся и вышел из дома с непривычной улыбкой, вспоминая значение сегодняшнего дня, в котором я решил, хотя бы примерно повторить избранные моменты пути одного из двух главных героев книги, пестрящей разнообразными отсылками и комментариями, приводящими в ужас целые поколения людей и одновременно заставляя ненавидеть автора из-за сложности понимания и собственной возможности собственного (псевдо)интеллектуального развития в едином флаконе, хранящего в себе неповторимый аромат терпкого пота, пролитых слёз и критической ругани. Мой путь прокладывался через узкие улочки, полные разнообразных запахов и пространства прокуренных баров, через сотни рассуждений об этом наполненном произведении, возможностями диалогов и способностями разрождаться собственной мыслью, внутри своей головы, вспоминая список эмоций подаренных книгой.

2. Нестор

"Уродлив и бестолков: худая шея, спутанные волосы, пятно на щеке – след слизня. Но ведь какая-то любила его, выносила под сердцем, нянчила на руках. Если бы не она, мир в своей гонке давно подмял бы его, растоптал, словно бескостого слизня. А она любила его жидкую слабосильную кровь, взятую у нее самой. Значит, это и есть настоящее? {74} Единственно истинное в жизни? В святом своем рвении пламенный Колумбан {75} перешагнул через тело матери, простершейся перед ним. Ее не стало: дрожащий остов ветки, попаленной огнем, запах розового дерева и могильного тлена. Она спасла его, не дала растоптать и ушла, почти не коснувшись бытия. Бедная душа улетела на небеса – и на вересковой пустоши, под мерцающими звездами, лис, горящие беспощадные глаза, рыжим и хищным духом разит от шкуры, рыл землю, вслушивался, откидывал землю, вслушивался и рыл, рыл." - вспоминал я строки, описывающие одного из персонажей, что частично являлись моим отражением в некоторые этапы жизни. В подобных описаниях, едких характеристиках и замечательном понимании человеческой психологии, вложенному в образы персонажей, лично для меня, скрыт главный талант Джойса, который перекрывает всевозможное количество совершённых отсылок и образов. Да, они несомненно впечатляют и приводят в восторг, но в большей степени лишь преподавателей литературы, которым бесспорно нужно иметь ориентиры и иметь несколько авторов в рукаве, понимание которых заставит себя уважать любого студента. Я думал об этом, когда стоял в районе пошарпанной остановки и засунув руку в карман с удивлением обнаружил в ней пару ракушек. Они были символами красоты и власти. Толика денег в моем кармане: символы, запятнанные алчностью и нищетой.

3. Протей

Давайте раз и навсегда закончим тему отсылок, их понимания и читательской элитарности. Безусловно каждый творец-(пост)модернист стремящийся впихнуть в текст как можно больше сносок, заслуживает безмерного уважения, почитания, восторга и статуи в центре каждого города, где на худой конец его именем должны назвать одну из местных библиотек. Однако, по моему скоромному мнению, читатель не обязан понимать все скрытые механизмы конструкций, что вкладывал автор. Это не делает потребителя текста, менее адекватным в глазах любого здравомыслящего человека. Невозможно всё прочитать и понять, учитывая ритм современной жизни и количество книг на которые можно ссылаться в собственном произведении автора. Когда чтец понимает что-либо или не ленится вгрызаться в сноски - это ему делает честь, но если он хочет просто наслаждаться текстом не вникая в скрытые смыслы и символы... Оставьте ему это право на собственное понимание слов и время на прочтение критических замечаний, что сделает профессиональный читатель.

Глава II. Странствия Улисса

4. Калипсо

Пока я неспешной походкой бороздил пространство протоптанных улиц, где-то в другом доме, на довольно пошарпанном стуле, сидел человек и разглядывал собственный завтрак. Его волновали события, отношения с женой и боксёрский поединок из газетной статьи.

"Я сомневаюсь, что какой-нибудь незнакомец, томящийся в данный момент поеданием поджаренной почки, способен не бояться текста книги. Общество слишком сильно превознесло степень важности букв, а громоздкий объём произведения, которое можно пересказать всего в нескольких предложениях и одновременно говорить на протяжении нескольких часов в блуждающем монологе, может вызвать первые панические атаки и отказ в устойчивости трудоспособности психики. Только истина скрыта посередине. Роман сам по себе хорошо написан и является самостоятельно интересным, даже если убрать всю пенку от мнений о сложности. Осознать множество мнений и прочувствовать правильность доводов поможет лишь свой собственный опыт, который нельзя отыскать в газетной статье или лживых словах когда-то любимой особы." - думал я улыбаясь хорошенькой девушке.

- Мадам, не подскажете который час?

5. Лотофаги

Шесть процентов прочтённого текста, предвещают двести тридцать одну сноску оставленную за читательским взором и первые знакомства с главными персонажами книги. Очередной прохожий попросил у меня закурить, нарушив ход моей скованной мысли. Я хотел возмутиться, но вспомнил цитату: "Да ладно, оставь в покое! И так житье у него не рай." Ему явно нужнее...

Эта мысль остановила меня у старого кладбища и я вспомнил похоронную процессию и таинственного человека в макинтоше о котором настойчиво твердил мой излюбленный автор. Похоронные процессии всегда вызывают уныние, вперемешку со скорбью, но отражённая в книге порой вызывала внутри противоречивые чувства, украшенные философскими рассуждениями... Но об этом чуть больше в другом разделе этой рецензии.

Кстати, незнакомец уже покинул стены дома и направился в путь, зайдя по дороге на почту.

6. Аид

Самое время, чтобы отметить философскую сторону прекрасно написанных диалогов на всём протяжении книги. Среди тематик в данном моменте хочется отметить тематику смерти и рассуждения о прелестях жизни. Как лучше всего умереть? Впечатления от похоронной процессии, окутанные мрачностью мысли из разряда: "Если здоров, это от матери. Если нет, от отца. В следующий раз больше повезет." Речь священника, перевёрнутый катафалк и человек в макинтоше.  Говорит, он пойдет в рай или уже в раю. Над каждым повторяет. Нудное дело. Но что-то он должен говорить. Понимаешь? Если бы все мы вдруг стали кем-то еще.

7. Эол

После похорон незнакомец зашёл в редакцию газеты, где он работает рекламным агентом.

ВЕЛИЧАЙШЕЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ.

Вот что я думаю об этой работе.

ЭТО ДОЛЖНО УВЛЕЧЬ.

В случае, если это не произойдёт, не думайте, что с вами что-то не так...

СЛОЖНАЯ КРАСОТА.

Газетные врезки и красовательство автора перед читательским взором. На протяжении всей книги он словно красотка, что крутится вокруг зеркала примеряя наряды, меняет стилистику текста. Он создаёт новые слова, формирует направление жанра и будоражит воображение. По крайней мере я испытывал именно это в моменты прочтения.

Он сказал о нем: это музыка, застывшая в мраморе, каменное изваяние, рогатое и устрашающее, божественное в человеческой форме, это вечный символ мудрости и прозрения, который достоин жить, если только достойно жить что-либо, исполненное воображением или рукою скульптора во мраморе, духовно преображенном и преображающем.

8. Лестригоны

"Образец общения со старыми знакомыми и желание есть... - вот что присутствует в этой части написанной книги. Рецензия длинная... Сейчас самое время отвлечься на кофе..." - подумал я, рассуждая, как продолжить без спойлеров и оставаться в стилистике, чтобы увлечь. "Основное выделю жирным!" - подумал я и вытер грязные пальцы. "Любой человек ничто..." - вспоминал я, смотря на часы. - "Сейчас самое худшее время дня. Жизненная сила. Уныло, мрачно: ненавижу это время. Чувство будто тебя разжевали и выплюнули." (с). Кстати, среди тематик произведения можно найти слова о еде, прелестях вина и ярко описанный случай, стоит ли переводить слепого через дорогу.

9. Сцилла и Харибда

Я зашёл в пыльную библиотеку. Она почему-то не названа именем автора. Примерно в таком же месте в  книге много говорят о высоком, рассуждая о Шекспире, Платоне и Гамлете. Последнего больше всего... Великолепные диалоги, полные смысла и элитарности. Кстати, здесь автор подстелил соломку на случай того, если кто-то будет считать его потуги великими: "Гений не совершает ошибок. Его блуждания намеренны, они – врата открытия." Этот интеллектуальный текст невозможно понять будучи (псевдо)интеллектуалом, но он всё равно вызывает восторг. Сколько Шекспира внутри? Его может быть много? Не думаю... Хотя нужно снова вернуться к словам о том, что… "Истина посредине". (с)

В данных строках и рассуждениях мне было близко, что, несмотря на оригинальность мысли и желание быть понятым, один из героев так и остаётся изгоем среди собравшихся.

"Интересно, через несколько минут после того, как я уйду не придёт ли сюда тот незнакомец?" - подумал я и вышел на улицу.

10. Блуждающие скалы

Накачиваться до одиннадцати. Вечернее развлечение ирландцев...

"Вы ещё не устали? Я безмерно вами горжусь, если вы до сих пор читаете текст в попытках разобраться стоит ли читать эту книгу, но это нужно сделать не равняясь на мнение остальных, как только пришла эта громоздкая мысль. Даже если вы пытались и бросили. Как минимум я, в вас безмерно верю... Принесёт ли это вам наслаждение? Очень на это надеюсь..." - думал я, смотря на водную гладь.  

В книге много шуток о евреях, разговорах о величии страны и красоте языка. Чёрт! Я совсем забыл об этом написать в предыдущих разделах. Где-то среди страниц, была метафорическая встреча с языком. В одном из первых пунктов. Он был гениален. [1]

Америка, заявил я ему так спокойненько, что это по сути такое? Мусор, выметенный из всех стран, включая и нашу. А что, разве это не верно? Истинный факт.

11. Сирены

Девятьсот двадцать восемь сносок с отсылками на данный момент. Представили? Это скоро, возможно придётся прочесть. Хотя вы их уже прочитали в тексте рецензии, но просто не поняли.

Есть более простые вещи, чем эта книга. Красивое бельё, онанизм и книги схожие по толщине с кошельком безработного человека. Задумайтесь, пока не стало слишком поздно, чтоб развернуться.

Я посмотрел на часы. Они остановились на половине пятого.

"Интересно, зачем люди изменяют любимым?" - подумал я вспоминая тонкости текста.

12. Циклопы

– Ты у нас как, строго непьющий? – Джо спрашивает.
– Промеж двумя рюмками в рот ни капли.

Приют для рожениц, алкоголь и весёлые разговоры. Вам нужно это прочесть!

В это время незнакомец прошёл мимо меня. Всё же я не Улисс.

Да. Я вас запутал и переменил содержание пунктов. Вы всё равно ничего не поймете. Я и сам всё не всегда понимал.

13. Навсикая

Любование женщинами и лицезрение хромотой должны быть именно здесь. Плюс ещё несколько строк непотребства.

Сам же я рассматривал людей, пытаясь найти своего Леопольда. Надеюсь, что вы не делаете ставки на лошадей и не играете в казино, потому что везде мерещатся потайные смыслы и знаки.

На протяжении книги читатель получает не только историю, но и множество мелких эпизодов, которые врезаются в память. Это можно пересказывать, смаковать в своей памяти и каждый раз наслаждаться. Беседами, описанием, диалогами, стилистикой текста, подходом... Это фундаментальный труд изменивший литературу, который точно не стоит обходить стороной.

Я вошёл в бар и начал выпивать стопку за стопкой, в надежде найти собеседника.

14. Быки Солнца

Кстати, важный момент пока не закончился текст этой рецензии.

Что нужно прочесть, перед этой книгой для большего понимания. Хотя бы несколько произведений из этого списка.

Одиссея Гомер

Госпожа Бовари Гюстав Флобер

Враг народа. Дикая утка. (Генрик Ибсен)

Кукольный дом Генрик Ибсен

Сочинения (сборник) Фома Аквинский

Метафизика Аристотель

Дублинцы (сборник) Джеймс Джойс

Божественная комедия Данте Алигьери

Потрет художника в юности

Гамлет

В сторону Свана

Кажется, что это можно осилить. Я прочитал практически всё. Может поэтому мне хоть что-то было понятно и привычно по стилю. Особенно "Портрет художника в юности" который является практически не связанной предысторией с этим произведением автора.

15. Цирцея

Смешение литературных стилей в потоке сознания автора. Сон, алкогольный бред и пьеса. Здесь присутствует всё из этого списка.

Здесь можно увидеть призраков, страхи, вопросы принадлежности, мощности нации.

Пока расхаживал по улицам города, в чертогах разума случайно нашёл начало метафорической встречи из собственной сноски. [1]

Старушка вошла и остановилась около Стивена.
– Славное утречко, сэр, – сказала она. – Слава Богу.
– Кому-кому? – спросил Маллиган, поглядев на нее. – Ах да, конечно! [1]

Глава III. Возвращение

16. Евмей

– В том случае, если бы я был Стивеном, я бы встретил своего Леопольда и всё могло бы сложиться иначе. Ты понимаешь? - спрашивал я у посетителя бара, который сидел со мной на пространстве потёртой стойки.

– Нет!  - отвечал мне собеседник, опрокидывая рюмку с ароматной настойкой на вишне.

– Как же с вами тяжело говорить. Где в этом обществе подобные мне псевдоинтеллектуальные личности? Разница персонажей и их раскрытых характеров. Родственность и разность разобранных душ. Внешние и внутренние проявления. Один стремится, а второй имеет и чего-то не ценит. Я гнилыми зубами цеплялся в сущности текста, чтобы пережить десятки разнообразных эмоций. А ты что?

– А я пью и мне хорошо! Книги читать... Что я... Дурак?

– Ты пьяный моряк. Чёрт. Можно какао? - спросил я опершись на стойку. – Сейчас мы будем с тобой проводить параллели. Мне, кажется, что я перебрал и не могу говорить.

17. Итака

Какими параллельными курсами следовали обыкновенная литература и эта книга на обратном пути?

Разберёмся на примере пары отсылок.

Какие темы обсуждались дуумвиратом во время странствия?

Патриотизм, еврейство, жизнь и смерть, любовь и измены, дружба, признание,  телесность, семья, антисемитизм, переживание человеком своего возраста, смерть, отчуждение и религия, поиск художником себя.

Обнаружили ли я общие сближающие факторы в их обоюдных сходных и несходных реакциях на окружающее?

Да. Всё состоит из текста и букв. Только эти несколько глубже и заставляют через потуги работы собственных мыслей получить наслаждение текстом.

Расходились ли они во взглядах на какие-либо предметы?

Нет. Во многих произведениях скользят подобные вещи.

Имелся ли такой предмет, на который их взгляды были одинаковы и отрицательны?

Да.  Влияние газового, а равно электрического освещения на рост близлежащих парагелиотропических деревьев.

Обсуждали ли мы в прошлом подобные темы во время ночных прогулок?

"Бесконечная шутка", "Портрет художника в юности", "В сторону Свана", "Школа для дураков" и прочие вещи подобного стиля, но разные в манере письма и тематик.

Упал ли Джойс в моих глазах после прочтения книги?

Значительно вырос. В момент написания рецензии, через полгода после прочтения, приходит осознание, что эта одна из лучших книг в моей жизни. Моменты звуковых имитаций, создание образов, прекрасный перевод и язык.

Стоит ли это читать?

Однозначно, в основном, если вы любитель разнообразных страданий. После прочтения перечитайте текст этой рецензии. Многое станет понятней. Но я рекомендовал бы эту книгу любому человеку, читающему хотя бы несколько книг на протяжении месяца.

Вы всё ещё читаете этот текст?

Нажми колокольчик, чтобы не пропускать тексты новых рецензий, без посещения раздела "Моя лента", в которых также мало смысла и слов для понимания, стоит ли читать определённую книгу.

18. Пенелопа

Чёрт я неимоверно устал тратить два с половиной часа своей жизни на написание текста чтобы описать всё что есть внутри подражая разделам Улисса и мучаясь от того что моя затея с каждой буквой мне казалась всё более глупой это точно стоит читать думал я добравшись к постели и закрыв свои веки не надо было столько мне пить ну что вам читать ещё ну подумайте можно конечно что-то простое и оставаться в вечном страхе можно закрыть книгу в начале ничего не понимая а можно рискнуть и наслаждаться отменным слогом неповторимым сюжетом и испытывать эстетическое удовольствие от содержимого текста я действительно вчера ходил в бар и лицезрел подобные места это не художественный вымысел такое может придумать только не самый адекватный рассказчик а я точно не в этом числе так вот ну что вам стоит себе бросить вызов хоть по пару страниц за день но лучше всего читать это залпом у меня например это заняло день или полтора я просто не мог оторваться у меня есть любимые главы моменты и прочие вещи особенно предпоследняя часть на которую я мог бы делать отсылки на десять страниц текста последняя тоже замечательная хоть и трудная для чтения в каком она стиле я не скажу это не имеет значения и никогда не смотрите на сколько она растянулась просто рекомендую читать с расчёской или линейкой можно взять карандаш и заканчивать предложения самостоятельно а можно расставлять знаки ощущая себя школьным учителем с мизерной зарплатой наслаждаясь имитацией звуков и текстов вы почувствуете где он такой гэк-гэк извините я что-т перебрал а где у вас туалет мне нужно опорожнить свой кишечник как вам такое в общем и целом это гениальный текст полный отсылок смыслов и прочих вещей что осложнён его пониманием но вам не нужно никому сдавать экзамен на знание отсылок и понимания текста им можно просто наслаждаться я заявляю вам как отъявленный псевдоинтеллектуал который стремится что-то понять и достичь литературных вершин знаете я сам не люблю когда текст слишком пафосный или текст ради текста когда возвышенность искусственна когда люди задают какие-то темпы и смыслы находя то что не вкладывал автор но по мне это немного не об этом в данном разрезе впечатления от книги у меня великолепные чего и вам я желаю в процессе размышлений о вечном изменах как думаете я стану перечитывать всё что я написал здесь никогда в жизни но саму книгу обязательно я хочу Да

"Читайте гениальные книги!" (с)

Не претендую на серьезный разбор, сами понимаете. Хочу облегчить немного участь тех, кто никак не соберется с силами, чтобы приступить. Буду рада, если кому-то помогу в начинании.

Значит, дело было так. Стоял конец апреля, в моей квартире бушевал ремонт, а с верхней полки, внутренне (наверняка!) ухмыляясь, подглядывал за мной большой корешок с надписью «Улисс».

Я мучительно искала оправданий, ломая руки. Выставляла щитом работу, ремонт, желание насладиться дыханием весны… Но тут стало понятно: если этот корешок появился в вашем доме, он вас изведет, натурально. И я сдалась.

Тем временем загрохотал победно май, и я решила – сигнал. Положила книгу в центр стола, обложила комментариями видных Джойсоведов, слева положила "Одиссею" Гомера, до этого также не прочитанную, справа – таблицу соотношений, составленную Джойсом... Разве что ритуальные танцы с бубном вокруг тома не устроила. Приготовилась к бою, оскалила зубы и… грохнулась.

Простите, не очень вышло литературно, но другого эпитета не подберу. Грохнулась я отчаянно и с громким треском, потому что внезапно, действительно внезапно, оказалось всё не так плохо, как я предполагала.

Никогда еще мне не приходилось приступать к книге, заваленной таким количеством предубеждений. Моей целью не стоит сейчас их поломать. Просто хотелось бы взглянуть на тех, кто самозабвенно создает эту почти детскую страшилку вокруг книги.

Я не берусь утверждать, что я поняла всё – да что там! – я даже не скажу, что я поняла хотя бы половину. Временами действительно было так тяжело, что мозг тушился в собственном соку, я величала себя Облумевшим Облумком и всерьез подумывала о назначении 16 июня государственным праздником. Я любила эту книгу, ненавидела, орала на нее, на себя, на Джойса и на тот день, когда ее вообще купила.

Тем не менее, пройдя сквозь все это, я заявлю вам вновь – все не так плохо.

Если вы хотите, чтобы книга оставила такое громадное впечатление, что покажется, будто вы за всю жизнь только ее одну и прочли – дерзайте. Мне удалось воспринять ее как целое, несмотря на обилие стилей повествования и сюжетных ходов. Некоторые части шли запоем – о похоронах, например – в силу того, что я любитель этой тематики в книгах. Другие же оборачивались диким раздражением и даже порой гневом.

Но на то эта книга и считается чуть ли не вместилищем всего, что создала литература – она на столько же процентов «моя», как и любого, кто возьмет ее в руки.

Когда же через 1 месяц и 2 дня (если уж возьмешься за повествование, о котором очень много говорят, невольно начинаешь считать каждый день, если не час, что ты за ним провел) я, наконец, закрыла книгу, моим первым впечатлением был шок. Я ведь грохнулась, помните?

«С приземлением!», - зашелестел корешок.

Когда смогла подняться на ноги – обрадовалась. Я нашла еще одну любимую книгу.
Которая заставит, несмотря ни на что, вернуться к себе. Когда-нибудь, когда я буду (надеюсь) гораздо умней.
В окно вливался июнь… Который теперь много значил.

PS Начинайте читать весной. Оградите себя от подобного.
PPS Шутка.

06.02.2025. Чучело. Владимир Железников. 1981 год.

Одиннадцатилетняя девочка живет со своим эксцентричным дедушкой-коллекционером. Старый дом полон загадочных картин, а за окном — тихий провинциальный городок. Новая школы, новые одноклассники и Лена по прозвищу Чучело начинается осваиваться в коллективе. Впереди каникулы, долгожданная поездка в Москву, на которую одноклассники сами собрали деньги. Кажется, что все идет хорошо … пока прогул урока не превращается в настоящую трагедию.

Только что отложил книгу, и она до сих пор не отпускает меня. Это удивительная и трогательная история о девочке Лене, которая живет со своим дедушкой Николаем Николаевичем в старинном дом наполненном картинами на берегу Оки.

С первых страниц цепляет тема школьных конфликтов. Тема социального давления раскрыта с такой пронзительностью, что становится физически больно наблюдать за трансформацией дружелюбного класса в охотников за ведьмами. Здесь каждый персонаж — это грань призмы, через которую преломляется свет человеческой природы. Особенно тяжело читать про травлю главной героини.

Но самое страшное, что каждый из нас наверняка был либо в роли обидчика, либо жертвы в подобных ситуациях. А как раскрыта тема предательства и прощения. Как Ленка признается деду, что стыдилась его внешнего вида? «Я тебя предала», — шепчет она. И как же трогательно Николай Николаевич принимает её покаяние — без осуждения, но и без фальшивого оптимизма.
Не менее важной темой становится проблема взросления через преодоление конфликтов. Автор показывает, как мелкие школьные дрязги перерастают в серьёзное противостояние, заставляя героиню заново оценивать свои ценности и приоритеты. Особенно показательна сцена примирения с Димкой Сомовым. В этих моментах проступает главный посыл книги: взросление неизбежно связано с болью, но именно через эту боль мы обретаем истинную мудрость. Вот только такие потрясения легко могут сломать человека, особенно ребенка.

Нельзя не упомянуть язык произведения. Он поражает своей живописностью, подобно старинной акварели, где каждая деталь важна и многозначительна. Диалоги героев не просто передают информацию — они пульсируют жизнью, как капли дождя по стеклу, отражая всю гамму детских эмоций: от беззаботного смеха до глубокой печали. Особенно выразителен внутренний монолог главной героини, который то искрится задором, то погружается в меланхолию, словно осенний лист на ветру.

Что меня особенно тронуло — это как автор через бытовые детали раскрывает характеры героев. К примеру, заплатка на рукаве дедушкиного пальто становится поводом для целой истории любви. «Её выбирала твоя бабушка», — говорит он Ленке. И в этих простых словах — целая вселенная чувств и воспоминаний, которые добавляют очередной штришок к портрету персонажа.

Кстати, о минусах. Да, некоторые второстепенные герои получились довольно плоскими — Валька, Рыжий и другие больше служат фоном для основного действия. Да и финальное разрешение конфликта ребят выглядит немного наивным. Но разве это так важно, когда история затрагивает самые глубокие струны души?

Эта книга — не просто рассказ о школьной травле. Это пронзительная история о взрослении, о том, как важно оставаться собой, несмотря ни на что. О человеческом достоинстве и способности прощать. Именно поэтому я ставлю ей 9 из 10.

Меня обычно не пугают бросающие читателю интеллектуальный вызов книги, но Джеймс Джойс - особый случай. Его «Улисс» у меня ассоциируется с высокой горой, на которую придётся карабкаться, изнемогая от усталости и обливаясь потом. Даже небольшие передышки на, казалось, располагающих к расслаблению полянах, заставляют рискнувшего отправиться в этот поход читателя напрягать серые клеточки.
Обнаружить лёгкого и ироничного Джойса, за мыслью которого хочется бежать, а не ползти, оказалось приятным сюрпризом. Именно такое впечатление на меня произвёл относительно небольшой по объёму «Портрет художника в юности», который, помимо всего прочего, не раз вызывал у меня улыбку. Словно я побеседовала с героем о важном и вечном – о религии и Боге, искусстве и любовном чувстве, неизбежных сомнениях и поисках своего призвания.

Перед нами история о детстве и юности Стивена Дедала - своего рода альтер эго самого писателя. Более того, многие молодые люди, грезящие о творчестве и самореализации, могли бы отчасти идентифицировать себя со Стивеном.
Мы знакомимся с мальчиком, который только готовится открывать мир. Дедал узнаёт, что у его отца финансовые проблемы, а у многих в его родной Ирландии чувство уязвлённой национальной гордости.
Мальчик загнан в тесные рамки традиционных семейных ценностей, католицизма и националистических настроений, которые стремятся диктовать свои представления о «хорошем» и «плохом».

Юный Стивен проходит обучение у иезуитов, которые наполняют его душу страхом перед грехом и неизбежным наказанием.
Его мысли постоянно заняты стремлениями справиться со своими греховными желаниями и заслужить прощение у Бога. Страхи и угрызения совести не оставляют Стивена даже ночью, проникая в его сны.
Мы наблюдаем, как впечатлительный мальчик взрослеет, как формируется его мировоззрение, которое, должно быть, претерпит ещё немало изменений в будущем.
Дедал колеблется, но не хочет отказываться от своих мечтаний, главное из которых - посвятить свою жизнь творческой деятельности. Ему хочется строить гипотезы относительно восприятия прекрасного, «постигать пределы и возможности воображения, понять самый акт эстетического восприятия».
Мечтания юного Дедала плохо сочетаются с тем, что провозглашают священники, и Дедал должен как-то разрешить дилемму. Ему надо прежде, чем он начнёт самостоятельную жизнь художника, договориться с самим собой и избавиться от страхов, которые подталкивают его к конформизму.
Стивену в итоге удастся подняться над схваткой, сделав различные составляющие своей жизненной среды частью опыта.
Он отвергает возможную карьеру на духовном поприще, решив, что «холод и упорядоченность» такой жизни не для него.
Вопреки попыткам семьи, церкви и общества навязать ему свои нормы и пропитать ими его сознание, молодой человек развивает собственные представления о мире и о своём месте в нем. Мы говорим Дедалу до свиданья в момент, когда он готов следовать за своими мечтами. Навязываемые ему с детства ценности не стали базисом его морали. Ещё не так давно воспитанный иезуитами Стивен не мог уснуть, страшась Божьего наказания («соблазны мира – пути греха»), а теперь он старается формировать собственные суждения.

Джойс с изящной иронией описывает внутренние трансформации героя. Показательно, что по мере взросления Стивена Дедала меняется не только его взгляд на окружающий мир и его философия, но и сама манера повествования.
В книге несколько забавных комментариев по поводу католической веры и её представлений об аде, вечное пламя которого ожидает всех нераскаявшихся грешников.
Остроумно показано отношение части ирландцев к английскому языку и культуре.

Хочется отдельно выделить искромётную третью главу. Она посвящена длинной проповеди священника-иезуита, в которой он во всех подробностях расписывает физические и духовные страдания грешников в аду.

Ад - это средоточие зла, а как вам известно, чем ближе к центру, тем сильнее напряжение. Никакая посторонняя или противодействующая сила не ослабляет, не утоляет ни на йоту страданий в преисподней. И даже то, что само по себе есть добро, в аду становится злом. Общение, источник утешений для несчастных на земле, там будет нескончаемой пыткой; знание, к коему обычно жадно стремятся как к высшему благу разума, там будет ненавистней, чем невежество; свет, к коему тянутся все твари - от царя природы до ничтожной травинки в лесу, - там вызывает жгучую ненависть.

Некоторая вульгарность аргументов компенсируется увлечённостью оратора.
Самое ужасное - это бесконечность этих страданий, «неизбывность мук» и «беспредельная напряжённость пыток».

- Помните, что грех - двойное преступление. С одной стороны, это гнусное поощрение низменных инстинктов нашей греховной природы, склонной ко всему скотскому и подлому, а с другой - это ослушание голоса нашей высшей природы, всего чистого и святого в нас, ослушание Самого Святого Создателя. Поэтому смертный грех карается в преисподней двумя различными видами кары: физической и духовной.

По словам проповедника, никто из ныне живущих не может себе представить, что такое вечные, ни на секунду не прекращающиеся мучения.

Вечность! Какое пугающее, какое чудовищное слово! Вечность! Может ли человеческий разум постичь ее? Вдумайтесь: вечность мучений!

В голове непроизвольно возникают образы из религиозно заряженного XVI века. Проповедник, который поддерживает высокий эмоциональный накал и посылает громы и молнии против отступников от католической веры, кажется выпавшим из привычного линейного течения времени.
В подтверждение Джойс упоминает иезуитского богослова Хуана де Мариана и его учение о допустимости тираноубийства, бывшее в ходу на рубеже XVI-XVII веков.

Подводя итог, скажу, что книга, на мой взгляд, хорошо подойдёт для знакомства с Джойсом.

Джеймс Джойс

Напоследок небольшой пассаж о том, как повлияла на Стивена пламенная речь священника. По-моему, написано по-модернистски здорово.

Сколько плит на тротуаре этой улицы, сколько улиц в этом городе, сколько городов в мире! А вечности нет конца. И он пребывает в смертном грехе. Согрешить только раз - все равно смертный грех. Это может случиться в одно мгновение. Но как же так, сразу? Одним взглядом, одним помыслом. Глаза видят прежде, чем ты пожелаешь увидеть. И потом миг - и случилось. Но разве эта часть тела что-то разумеет? Змей, самый хитрый из зверей полевых. В одно мгновение она понимает, чего ей хочется, и потом греховно продлевает свою похоть мгновение за мгновением, Чувствует, понимает и вожделеет. Как это ужасно! Кто создал ее такой, эту скотскую часть тела, способную понимать скотски и скотски вожделеть? Что это: он сам или нечто нечеловеческое, движимое каким-то низменным духом? Его душа содрогнулась, когда он представил себе эту вялую змеевидную жизнь, которая питается нежнейшими соками его существа и раздувается, наливаясь похотью. О, зачем это так?..