Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Вот идет Мессия!..

Вот идет Мессия!..
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
547 уже добавило
Оценка читателей
4.35

Дина Рубина – одна из самых популярных русскоязычных писательниц, причем не только в России, но и во многих зарубежных странах. В настоящее время проживает в Израиле. Автор многочисленных романов, повестей, рассказов и эссе, переведенных на двенадцать языков. В данную книгу вошел самый известный роман – «Вот идет мессия!». Это роман в новеллах о жизни эмигрантов из России в современном Израиле, повествующий и о трудностях адаптации в новой среде, и о неожиданностях, порой забавных, иногда откровенно смешных, порой грустных до трагичности, которые подстерегают их на каждом шагу. Роман написан живым, самобытным языком, дающим читателю возможность и подумать, и улыбнуться.

Читать книгу «Вот идет Мессия!..» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
marfic
marfic
Оценка:
53

Читать эту книгу временми сложно. Она глубоко иерусалимская, эмигрантская, с легкой безуминкой этих мест и людей. Конечно, она еще и общечеловеческая, но это всего лишь - или аж - признак высококлассной прозы, а не ее специфический привкус.
Итак, это было непросто. Скажу сразу, я тот самый оголтелый турист, пробежавший два раза по маршруту универсальных святынь Небесного града, и мне было непросто, но очень любопытно попытаться прожить этот город в шкуре местного жителя. Деревянеть шеей, каждый день проезжая через гнездо террористов к себе домой. Слушать бесконечные сионистско-антисемитские вопли истинных патриотов. Наконец просто - истекать от жары под его солнцем, нещадно палящем через разряженный воздух.
Рубина в этот раз делала со мной то же самое, что и раньше: вытаскивала душу и разум и подселяла в своих героев. Никакой безвкусной фантастики пришлельцев: всего лишь безмерный писательский талант. Но в этот раз было чуть-чуть сложнее улечься с краюшка сознания и восторженно наблюдать, смакуя едкие детали, подмеченные автором: сказалось видимо яркое желание сравнить со своими воспоминаниями о городе, жителях, нации, улочках, говоре, жизни...
Чтобы понятнее был мой пиетет перед этой, лоскутной, а может даже рваной книгой, следует отдельно упомянуть о том, что я - юдофил. Конечно не тот карикатурный Юрик, которого Рубина искусно вплела в роман, и, хоть и с долей симпатии, но довольно высокомерно высмеяла. Нет, я не фанатик, не знаток истории избранного народа, и уж тем паче не стремлюсь попасть в их ряды. Но как-то инстинктивно сочувствую и необъяснимо симпатизирую. И любовь, с которой Рубина высмеивает свой народ, особенно его многочисленную советскую часть - эта любовь не могла не тронуть сердце.
Чем ближе история к финалу, тем больше в ней саркастических, сказочно-сюрреалистичных, анектодичных историй. И я бы ни за что не поверила в татуированного пьяного Машиаха, открывающего мановением руки амбарный замок, близнецов-пиротехников, которые совсем не близнецы, в лотерейный билет, который бросает с вершины надежды в успокоительную любовь к сыну-оболтусу... я бы не поверила в весь этот сюр, если бы не абсолютно достостоверный козел, который встречал утром у дверей квартиры мою израильскую подругу...
Но почему-то пронзительнее всего почти всегда оказывается трагическое. И над всеми этим сюром, шумом, криком, светом и цветом бестолковой жизни репатриантов именно финальные главы звучат мощнее всего. Но не надрывно, не тоскливо, а может быть даже умиротворенно.

Читать полностью
Lucretia
Lucretia
Оценка:
17

Эта книга....сначала как сюрреалисзм - персонажи упорно не хотели складываться в единое целое.
Израиль, шумный Тель-Авив... поселение, недалеко от границы... люди. Разные люди. Корректор одной газеты, библиотекарь, врач, еще много весьма замороченных персонажей.
И все верят - вот придет кто-то и наведет порядок. Израильтяне в этом очень с русскими похожи.
И каждый в этом романе выполняет роль помошника, подсказчика, для другого, персонажи связаны.
Финал бьет в сердце.

Lenisan
Lenisan
Оценка:
16

Этот дёрганый, суматошный роман мечется, как живущие в нём персонажи - то в лес, то по дрова, и как будто есть во всём этом смысл, но такой неуловимый, что, может быть, его всё-таки нет. Он чарует своей суетливой нервной красотой, и вместе с тем отскакивает от сознания каучуковым мячиком. Прочёл и не понимаешь - что и зачем прочёл. Понравилось, кажется. Или, кажется, не понравилось. Сидишь такой, как говорится, "в непонятках".

"Вот идёт Мессия!.." - роман и правда фрагментарный какой-то, скроенный из небольших историй, с продолжением и без. Посвящён этот пэчворк жизни евреев-репатриантов, перебравшихся на израильскую землю из стран бывшего СССР, а потому составляющих местную русскую диаспору. Что тут скажешь? Я не еврейка, не особенно интересуюсь культурой этого народа, а главное, совершенно лишена чувства Родины (судя по роману, на этом чувстве в принципе базируется еврейство) - может, потому, что никогда не приходилось мне долго жить в чужой стране, а можно ли без этого выработать чувство Родины, я сомневаюсь. В общем, тема романа - сразу мимо. Но читать я всё-таки взялась.

Прежде всего, роман производит впечатление автобиографичного - в какой-то степени. Две главные героини - Зяма и "писательница N" - как будто поделили между собой судьбу автора книги. У одной из них - взрослый сын, у второй - маленькая дочь, в то время как у самой Дины Рубиной - комплект из старшего сына и младшей дочери. У Зямы - музыкальное прошлое, консерватория, преподавание; у писательницы N - понятно, писательство. Нетрудно догадаться, что у Дины Рубиной опять и то, и другое. Зяма - персонаж, вызывающий симпатию, сочувствующий, несущий любовь. Писательница N - раздражающая, с больным самолюбием, злая по отношению к людям. Два полюса, организующие пространство романа. Весь сюжет как будто об их не-встречах, о том, как постепенно притягиваются они друг к другу - и никогда не дотягиваются, как смутно подозревают о чём-то, что их связывает, о взаимном влиянии... Они существуют в неких параллельных измерениях, даже другие персонажи довольно чётко поделены между двумя героинями, и только в тех местах, где пространство межу мирами истончается, происходят мимолётные пересечения. И финал романа - ожидаемый, предсказанный, сформулированный ещё в середине истории - одновременно как бы объясняет, зачем на свет появилась вся эта книга, и зачем была отделена Зяма от писательницы N. "Это замена моя, это подмена моя, это искупление моё".

Вся эта закавыка с двумя героинями, а затем и переклички их образов с персонажами из других произведений (я читала роман в составе сборника) - пожалуй, самое интересное. Несколько чернит эту радость неприязнь к голосу писательницы, пробивающемуся сквозь строки - такое бывает, когда ничего не знаешь о человеке, но по тому, как он пишет, можешь сказать, что в жизни он бы тебе не понравился (или наоборот). Ну и простоватой кажется вся эта игривая мистификация, легко распутывается клубок от начала и до конца - хотя сделано красиво, спору нет.

Помимо этого, любопытна та самая тема Родины и вообще отношения к этому понятию разных персонажей, многие из которых вернулись на "родину", на которой в жизни не бывали. Забавные диалоги, с непритязательным таким юмором. Хороший язык. Некоторые эпизоды - неожиданно, до дрожи, пробирающие, переносящие тебя, читателя, от описаний любопытного быта аборигенов в какие-то высшие сферы, где холодно, страшно и сплошной экзистенциализм.

Удивительно, как высшие силы, словно кожуру с луковицы, снимают упования простого смертного: упование на силу оружия, упование на здравый смысл, упование на людское сострадание, упование на чью-то добрую волю... Оставляя в итоге лишь одно: упование на волю Божью.

И всего этого мне оказалось недостаточно, и не сложилась целая картинка, и не осталось особенных впечатлений. Посмотрим, как изменится восприятие, когда дочитаю весь сборник (оно уже заметно изменилось после пары рассказов и одной повести).

Читать полностью
Лучшая цитата
Он тяжело и преданно любил эту вспыльчивую, мелочно несправедливую и жертвенно великодушную
В мои цитаты Удалить из цитат