Цитаты из книг автора «Дина Рубина»

Детское одиночество – я говорю о чувстве – может сравниться только со старческим. Самый любимый ребенок в семье, как и обласканный всеми детьми и внуками дед, независимо от обстоятельств, может чуять этот космический холод еще – уже близкой бездны. Одни еще недалеко ушли, другие подбираются все ближе.

Вот так, оказывается, и сбываются мечты: если своим яростным желанием ты прожигаешь каучуковую плотность пространства и времени!

Он вопит о бестелесной и безличной мечте человечества. Потому что людям не нужна живая телесная женщина, родившая им Бога. Им нужна мечта о ней. И Бог им нужен – убитый, распятый, воскресший… какой угодно, но только – там, в недостижимой дали, пожалуйста, не здесь, не рядом. Ведь безличное так пластично в наших руках, в наших душах, и так нам во всем послушно…

Мой парикмахер Люба каждый третий вторник ходит работать в дом престарелых где-то в Сигейте, называет клиенток «мои куколки» и рассказывает о них истории – куда Шехерезаде! Говорит, недавно сделала одной «куколке» новую стрижку – миленькое такое каре под Мирей Матье – и перекрасила в брюнетку; старуха и прежде никого не узнавала, теперь и себя не узнает.

Дальше? А что – дальше? Дальше, как всегда в русской истории – катарсис с мочиловом.

Писатель всегда должен быть готов к смерти, – добавила она с некоторым даже садистским удовольствием, – ибо приберегает главный салют из всех орудий собственной славы на тот момент, когда, увы, насладиться им не сможет. Это и есть самый изысканный, самый душераздирающий штрих авторского стиля.

Уж как я спустилась, не помню. Бёдра мои до сих пор дрожат, в коленках сидят ржавые шарикоподшипники, сгибаются они, а разгибаться не хотят. Боже, боже, неужели пришла пора делать зарядку?

Как бы начать скользить, думала она. Сколь-зить, а не погружаться всю свою жизнь в битое стекло и кирпичи…

Танцуя на столе ламбаду, порви любимые колготки! Мартини запивай холодной водкой И назови кого-нибудь козлом! Пусть каждый месяц будет мартом, а каждый день – восьмым числом.

Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем