Отзывы на книги автора «Борис Васильев»

Есть художественные фильмы, которые я не могу смотреть спокойно. К таким обычно относятся такие, когда явно видна несправедливость, обижают тех, которые не могут за себя постоять, и это продолжается не одну минуту, а долго, так, чтобы во мне вскипели все фибры разочарования, что никто-никто не может помочь и восстановить справедливость. А если еще в итоге и финал получается непозитивный, то тогда вообще я не могу ничего смотреть после этого фильма несколько дней, пока моя нервозность и отчаяние постепенно уйдет.

Вот такие, похожие, ощущения, у меня, девятилетнего ребенка, возникли при просмотре художественного фильма, снятого по роману "Не стреляйте белых лебедей". Это были такие яркие эмоции, что после финального эпизода я расплакался и очень долго вообще не смотрел телевизор. Да и актер Станислав Любшин для меня остался в памяти однозначным Егором Полушкиным (даже затмилась его феерическая роль Вайсса в сериале "Щит и меч". Я долго не смотрел фильмы с его участием и только в прошлом году через сериал "Великая" смог снова более-менее воспринимать актера. Вот что значит - впечатления из детства.

Ну, а произведения Бориса Васильева действительно стоящие, они правильные, они учат мудрости, справедливости, всегда имеют социальный контекст, где каждый сразу понимает, кто прав в своих поступках, а кто - нет. В этом сборнике меня особо поразила повесть "Самый последний день". Я тоже расчувствовался под конец и отложил книгу с совсем другими мыслями и вопросами: "А как мы проживаем свои дни? Как они заканчиваются? Можем ли мы сделать немножко больше, лучше? Все ли мы сделали для своих близких, родителей, друзей?"

Но это было только начало, ведь следующей повестью была "Великолепная шестерка", которая меня вогнала в ступор (ведь я же тоже педагог по образованию), а это произведения написано, на мой взгляд, в первую очередь для них, а еще - для школьников! Самое сильное произведение сборника!

И пусть мне меньше понравились остальные произведения, это неважно. Все герои у Васильева настоящие, живые, все сюжеты могли иметь место в жизни. А, как говорится, век живи - век учись! Я буду читать дальше Бориса Васильева и учится жить, жить правильно.

Никогда, ни за что на свете, ни при каких обстоятельствах родители не должны переживать своих детей. Но такое случается, как это ни горько. И чаще всего - в войну, когда тощие, еще по мальчишески угловатые, " с бритыми навечно головами", ребята уходят, ничего еще не успев в жизни сделать, повидать, оставить после себя. Успев только пообещать на прощание: "Мама, я вернусь". Уходят и не сдерживают это своё последнее, сказанное матери слово.

Так ушел в октябре сорок первого года Игорек. Но кроме этого последнего обещание, он оставил матери письмо, единственное, пришедшее от него с фронта. Вернее писем было два: одно от Игоря и одно от его сержанта - письмо со страшным словом "был", применительно к сыну Анны Федотовны. А следом пришла и еще более страшная в своей казенной неотвратимости похоронка. И с ней пришел конец нормальной, полноценной жизни. Осталось существование, которое, как аппаратом ИВЛ, поддерживалось двумя тоненькими ниточками-голосами, двумя письмами, которые женщина перечитывала каждый день. Ходила на работу, помогала овдовевшим соседкам растить детей, прижилась как родная бабушка в молодой семье вернувшегося с войны соседа - ровесника её Игоря. Нянчилась с появлявшимися малышами, готовила еду, вроде бы жила - но каждый вечер возвращалась к письмам-голосам.

И прожила хорошую жизнь. И не осталась одна - а в любящей внимательной семье. И встретила бы сорокалетие победы, если бы голоса не замолчали. Если бы кому-то не понадобилось превратить её навеки застывшего в юности Игорька в экспонат музея, посвященного Великой Победе.
Васильев снова рвет душу.

Борис Васильев "Не стреляйте белых л
-Чем, думаешь, работа держится?⠀
-Головой!⠀
-И то. И головой, и руками, и сноровкой, а главное - сердцем. По сердцу она - человек горы свернёт. А уж коли так-то, за-ради хлебушка, то и не липнет она к рукам-то. Не даётся, сынок, утекает куда-то. И руки тогда - как крюки, и голова - что пустой чугунок. И не дай тебе господь, сынок, в месте своём ошибиться. Потому место всё определяет для сердца-то. ⠀
⠀
В повести Бориса Васильева "Не стреляйте белых лебедей" рассказывается о простом мужике Егоре Полушкине, его семье - сыне Кольке и жене Харитине, об односельчанах и в целом о нашем русском народе.⠀
Поначалу читается сложновато, слог автора витиеватый, богатый на речевые обороты, много описаний природы, людей. Но довольно быстро к этому привыкаешь, герои становятся тебе как родные, начинаешь за них переживать, радоваться их успехам и огорчаться, когда их постигают неудачи.⠀
⠀
Это небольшое произведение наполнено таким глубоким смыслом, здесь столько житейской мудрости, что хочется всё его разобрать на цитаты.⠀
Вся повесть пропитана искренностью, добротой, светом, теплом, местами даже наивностью и трогательностью. И в то же время здесь есть место мужеству, твёрдости и силе характера, честности и справедливости.⠀
⠀
Но как в любой сильной и запоминающейся истории здесь есть место трагедии и человеческому безграничному злу...⠀
Читали произведения Бориса Васильева? Какое ваше любимое?⠀

Мама! Тебе эти строки пишу я,
Тебе посылаю сыновний привет,
Тебя вспоминаю, такую родную,
Такую хорошую - слов даже нет!
Э.Асадов."Письмо с фронта"

Москва. Октябрь 1941 года. На фронт уходит парнишка - совсем еще юный, еще ребенок. Уходит и оставляет мать совсем одну: без сына, без мужа, в коммунальной квартире, где живет еще пять таких же женщин, с той только разницей, что у всех у них остались дети. Он уходит и на пороге говорит, что вернется. Так все тогда говорили. А вслед ему смотрит мать и надеется, что сын действительно возвратится.
Но сын не вернулся. Умер уже в декабре того же 1941 года, успев послать матери только одно, всего одно, письмо. И это письмо, письмо его друга, сообщающее матери о смерти сына, да похоронка - вот и все, что осталось у бедной женщины.
Шло время, закончилась война, все изменилось, и лишь одно осталось неизменным - вечерний ритуал прочтения сыновьего письма. Ни что не могло заставить женщину нарушить ее ритуал, даже слепота не помешала ей. Только подлость уничтожила ритуал, а с ними и сына, а с сыном и мать.

Над этой книгой невозможно не плакать: каждая страничка, каждая строчка пропитана горем. Эта книга не о войне, война здесь - это косвенная вещь. Эта книга о материнской любви, о материнском горе утраты, о помощи и любви казалось бы чужих людей, но и о подлости тоже.