Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Кладбищенские истории

Кладбищенские истории
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
2248 уже добавили
Оценка читателей
4.19

«Кладбищенские истории» – плод коллективного творчества, равноправного соавторства двух писателей, реального и выдуманного. Эссе Григория Чхартишвили посвящены шести самым знаменитым некрополям мира. Действие беллетристических детективных новелл Бориса Акунина происходит на тех же кладбищах. Читателю предлагается увлекательная игра, затеянная «доктором Джекиллом и мистером Хайдом» современной русской литературы.

Лучшие рецензии
Insolante
Insolante
Оценка:
70

1\30

Я с опозданием в полтора месяца, но все же, наконец-то, приступила к Флэшмобу 2011.
и первой прочитанной мною книгой стала эта.
Посоветовала мне её Tristeza .
За что ей отдельное огромное спасибо!

Начну, наверное, с восторгов относительно книги - как печатного издания.
Ну просто очень! Начиная с рисованых иллюстраций\фотографий и заканчивая выбранным печатным шрифтом.
Не раздражает, не отвлекает - очень атмосферно, красиво - одним словом, приятно читать и держать в руках.

Что касается книги как истории..
Меня тянет прочитать все книги Акунина не столько из-за содержания, сколько из-за стиля изложения.
Настолько он простой и знакомый каждому, что кажется... ну, как-будто ты читаешь не чужие мысли, а слушаешь в голове свои собственные.
В этой книге он совершенно не таится своих размышлений, а пишет их открыто, переодически соскакивая и снова возвращаясь к какой-то мысли описаной ранее.. И, главное, читатель не путается в его мыслях, а очень даже трезво понимает.

Вообще, на тему смерти, наверное, каждый человек думает с определенной переодичностью, кто-то чаще, кто-то реже.. но не думающих о ней, я уверена что не имеется.
Акунин ака Чхартишвили подходит к этой теме с точки зрения.. так сказать, последнего пристанища человека на земле. С кладбища.

Если чуть отсутпить от темы, то я, признаюсь, очень давно не была на кладбищах, лет эдак 6-7 уже, и не особо переживала по этому поводу, т.к данное место вызывает во мне смешанные чувства.
Будучи маленькой, я каждую Пасху с семьей ездила на могилы родственников. Мои ощущения от этих скоплений "плит с фотографиями воткнутых в землю" было разнообразным. Иногда я могла с интересом пройтись между оград и почитать, посмотреть на фотографии, а иногда (как щас помню весь ужас который я испытала) чуть ли не бежать оттуда сломя голову, увидев на еще одной могильной плите фотографию очень маленькой девочки, которой от силы было лет 5..
Но в детстве, мне кажется, человек не особо понимает что такое смерть и что когда ты идешь по кладбище, в каком-то метре от тебя лежит покойник (от одного слова бросает в дрожь). Т.е ты не думаешь что под этой горкой земли что-то (а точнее кто-то) есть.
Сейчас, хотя я и взрослый, относительно детства, человек, я с ужасом думаю об этом. То ли я стала очень впечатлительна, то ли мнительна.. Но мне кажется если я приду на кладбище и подумаю об этом (о покойниках "под ногами")... у меня будет обморок, и мне непременно будут мерещиться беловатые тени в самых затемненных деревьями углах.

Но если вернутся непосредственно к книге и её историям, то Акунин, грубо говоря, родил в комке моего страха луч интереса.
Т.к я не присуствовала при его хождении по кладбищам, читать историю кладбищ было безумно интересно!
И я даже, наверное, хотела бы так же попутешествовать, посмотреть, почувствовать.. (при условии что в сумке будет нашатырный спирт, серебряные пули, осиновые колы и человек под рукой, который сможет дать мне по морде не задумываясь, прежде чем я начну улепётывать с дикими криками).
Мне на самом деле было очень жаль, что исторические очерки от "второго я" Акунина были столь короткими. Потому что, во-первых - язык изложения, а во вторых его собственное отношение к этому и мысли - это нечто очень заразительное и интересное.
Я хотела бы прочитать больше, подробнее, возможно еще даже о других местах, именно в его рассказах.

Вообще, если отбросить все страхи, кладбища действительно такие места, где останавливается время и где скрыты и описаны в паре строчек жизни миллионы людей живущих до тебя.

Ещё я узнал, что я тафофил, «любитель кладбищ» — оказывается, существует на свете такое экзотическое хобби (а у некоторых мания). Но тафофилом меня можно назвать лишь условно — я не коллекционировал кладбища и могилы, меня занимала Тайна Прошедшего Времени: куда оно девается и что происходит с людьми, его населявшими.

В этом плане, мне не очень нравятся одинаковые фотографии встречающиеся на наших Московских кладбищах, где человек с ужасающе печальным выражением лица смотрит на тебя с этой холодной плиты.. такая безысходность и грусть, аж сердце сжимается.
Смерть это конечно не веселое совсем дело, но эти фотографии... не знаю. (кстати, я подумала что на паспортах такое же убитое выражение лица всегда выходит, кошмар-кошмар!)
Другое дело высеченые статуи или особые могилы, которые проиллюстрированы в книге. Это интересно.. это оставляет след после себя, даже если человек по сути никем не был.

Мне очень страшно от мысли оказаться одной на кладбище, даже днем, но почитав Акунина мне даже хочется побыть в этой, в прямом смысле, гробовой тишине.
Чхартишвили ака Акунин, кстати, оформил очень странную и знакомую мысль.
Ведь не понятно, что пугает человека на кладбище больше: воображение, развитое телевизорами и книгами (про зомби и всякую нечисть, которая обязательно схватит тебя за ногу) или какое-то внутренне чувство неизбежной смерти..

Далее.
Мистические рассказы, которые пишутся от лица Акунина, видимо чтобы добавить огоньку, вызвали двоякое ощущение.
Некоторые из них мне понравились, некоторые не очень. Но переодически (про Салтычиху и про Уайльда) у меня по телу пробегали "мурашки ужаса". Ну впечатлительная я, что с меня возьмешь.
Но мне кажется что и без них, книга была бы не менее интересной, просто не на столько художественной и мистической возможно..
И в тоже время..
Автор написал свой рассказ к каждому кладбищу, и в зависимости от части света, вложил туда шарм и настроение отдельного города где находится кладбище.
Москва настроение крепостного права, Париж о любви, Нью-йорк - эдакий преуспевающий человек, Иокогама - японские верования и легенды, а Иерусалим - успокоение человеческой души и "нестрашная смерть"..
Помоему очень здорово, и даже не так важно становится что не все удалось.

В целом книга мне понравилась. Даже очень..
Люблю когда книги задают определенное настроение, которое не исчезает тут же, а слегка помучает и медленно-медленно рассеится.
Это именно такая книга.
Я слышала о ней много очень хороших отзывов, и мой можно добавить в эту же копилку.
Я буду её рекомендовать. И сама думаю перечитаю, и переверну пару статей в Википедии, для души и ума.
Надеюсь только, что кошмары про кладбища, сжалятся и не буду меня посещать и мучить..

Читать полностью
olastr
olastr
Оценка:
50

«Покойся милый прах в земных недрах,
А душа пари в лазурных небесах
Но я остаюсь здесь по тебе в слезах».

Эпитафия на Старом Донском кладбище

Когда в Питере наступает осень, то неудержимо начинает тянуть на кладбище и, желательно, в гробу во главе траурного кортежа. Но пиковый туз нам пока еще не выпал, поэтому компенсируем влечение к смерти чтением «Кладбищенских историй». Кстати, а почему мы себя во множественном числе величаем? А, по всей вероятности, из-за очаровательного раздвоения личности автора этих самых историй, который пишет в соавторстве с самим собой.

Если говорить о дуэте Чхартишвили – Акунин, то мне гораздо более симпатичен первый, я с ним и знакома дольше и ближе. Все началось с его превосходных переводов Мисимы (Дьявола, завороженного смертью), продолжилось энциклопедией литературицида «Писатель и самоубийство», так что байки про кладбища очень естественно смотрятся в этом списке. Акунина же я почти не знаю, но и его единственная книга, которую я прочитала, у меня тоже ассоциируется с питерской осенью и похоронами, и неважно даже, что это за книга, было так больно, что даже не помню про что – читала, чтобы забыться... Но это не по делу.

Итак, фамофилия – любовь к посещению кладбищ. Григория Чхартишвили особенно очаровывают старые некрополи, где уже давно не хоронят, и пахнет не трупом, а вечностью. Признаться, меня увлекли экскурсии по Донскому кладбищу в Москве, Хайгейтскому – в Лондоне, а после анекдотов про Пер-Лашез захотелось сразу же взять билет до Парижа и прямо из аэропорта – на кладбище. Только отсутствие действующей Шенгенской визы и остановило. Кладбище в Йокогаме тоже тронуло душу его безвременно ушедшими иностранцами, захороненными вдали от родины, вот только Гринвуд на Манхеттене не завлек, вспомнилось что-то про «протестантский прибранный рай».

А вот рассказы Акунина с вурдалакским душком я вряд ли стала бы читать по отдельности, они несколько дурного тона и портят романтически-философский настрой, даже язык становится каким-то дурацким, что впрочем, делает раздвоение личности автора более натуральным. И зачем , спрашивается, тревожить старые кости новыми байками, от которых кое-кто перевернулся в гробу, и, скорее всего, не один раз? Думаю, Оскар Уайльд с удовольствием сплясал бы что-нибудь непристойное на могиле автора, даром, что тот не живой человек, а литературный псевдоним, а Карл Маркс мог бы ответить гневным «Манифестом».

Но, как ни странно, сборник этот скорее поднимает настроение, чем наоборот, так что тем, кто, подобно нам, поддался осенней депрессии и грезит загробной тематикой, доля кладбищенского черного юмора не повредит. Принимать перед сном в гомеопатических дозах, с утра можно употребить двойную порцию, - и все будет хорошо!

Гробы изнутри здесь вроде матраса,
с точки зрения местного среднего класса
смерть — это красиво и как бы сон.

Лев Лосев

Читать полностью
countymayo
countymayo
Оценка:
43

Некто звонит жене:
- Алё, я на кладбище!
- Ахти, умер кто-то?
- Ты не поверишь, тут все умерли!

Какой парадокс – у «Кладбищенских историй» два автора, и в то же время один. На прошлом флэшмобе у меня уже было двухголосное произведение, в котором один голос ах как нравился, а другой – ах как наоборот. Второй раз жалею, что нельзя поставить две оценки, через дробь хотя бы.
Потому что акунинские байки из склепа заслуживают кола. Осинового. В спину. И так-то вурдалаки – не моя тема, а уж когда в кровососущем амплуа выступают известные, даже уважаемые исторические личности, да ещё стилистика постперестроечной областной газеты… Апогеем стали не скажу кто в роли Саломеи и могильный мародёр в роли Иоанна Крестителя. Гм… эффектно. Но эффект нежелательный. Пожалуй, исключение представляет «Хэппи-энд», по-настоящему счастливо закончивший, закругливший это рваное, неровное собрание. Интересно, как написал бы «Хэппи-энд», скажем, Рэй Брэдбери?
Я от души благодарна «Историям» и замечательной советчице blinch за то, что дали возможность сформулировать своё понимание кладбищ – любимых мест моего времяпрепровождения. Да, не боюсь. И едва ли сознаю, почему надо бояться покойников. Мне нравятся строки античного поэта:

Если мёртвый приходит к живым, он приходит с улыбкой.
Мёртвый может быть добр, даже добрее живых…

А всю эту современную истерию вокруг трупиков, гробиков, склепиков и саркофагиков на дух не переношу. Кому бы понравилось, если бы на месте их упокоения завывали на исковерканной латыни и паясничали какие-нибудь колдуны из старших классов? Усопшие беззащитны перед нами, нашим вандализмом, нашим равнодушием, сдачи дать не могут. К сожалению. Так что пусть покажется циничным, но о мемориальных кладбищах читать радостно. Выбирай не хочу: помпезно-расстрельное величие Пер-Лашез или элегантность Хайгейта? Совсем не траурная, похожая на парк культуры и отдыха Гора Елеонская или плакатный, почти рекламный Грин-Вуд? Или – в Москву, в Москву, в купеческий уют? Или вот так:
…фазаны и канадские казарки выводили птенцов между могилами, а лисицы и еноты выращивали свое потомство под сенью мавзолеев, принадлежащих итальянским мертвецам. «Как чудесно, — думал я, — что даже здесь, в Нью-Йорке, ты можешь спокойно умереть, убаюканный мыслью, что теплый симпатяга-енот будет растить детей на твоей хладной груди.
Джеральд Даррелл, «Натуралист на мушке», если кто не помнит.

В отличие от Г.Ш. Чхартишвили, я люблю действующие «Боговы делянки». Где с маниакальным упорством лезут из песка синие, розовые, красные люпины, которые сажали ленинградские дачницы ещё лет сорок тому. Где с одинаковых чёрных надгробий одинаково смотрят одинаковые белые лица, переведённые с фотографий, и – ох! – ловишь взгляд пациента. Где крест водителя украшают вращающейся баранкой. Где треплет ветер приклеенные к оградке скотчем стихи восемнадцатилетнего самоубийцы. Где на детской могилке не две даты, а одна, и вековечное двустишие:

Тише, листья, не шумите,
Нашу Лёлю не будите.

Тише. Тише.

Читать полностью
Лучшая цитата
Не виноват ты, Николушка. Все мущины в любви трусы, душу свою берегут, прячут. Баба если уж полюбила, ей всё нипочем, душа – не душа.
1 В мои цитаты Удалить из цитат
Три дня чтения в подарок
Борис Акунин, Григорий Чхартишвили - Кладбищенские истории
Введите электронную почту или номер телефона и читайте книгу «Кладбищенские истории» совершенно бесплатно

Зарегистрируйтесь и читайте книги из стандартной подписки бесплатно в течение трёх дней.

После регистрации вы сможете не только читать книги, но и писать рецензии и ставить оценки любимым книгам и авторам.
Первым делом
Узнавайте о рекомендациях и книжных новинках даже не заходя на сайт!
Сообщать вам об интересных книгах, скидках и специальных акциях через этот браузер?
Включить пуши Да, включить уведомления
Решу позже Больше не спрашивать
Вы всегда можете отключить сообщения
Сейчас в браузере откроется окно с запросом для подтверждения
Нажмите «Разрешить» (Allow), чтобы получать наши уведомления без задержек (не больше 1–2 сообщений в неделю)
MyBook для Chrome MyBook для Firefox