Глава 3. Приезд в «Семь Гномов»

Утром пришлось вставать рано – наш экспресс отбывал в семь. Время в пути составило больше четырёх часов, и в половине двенадцатого мы были в Круде. Аманда сообщила в пансион о нашем прибытии, и рядом с вокзалом нас ждал водитель от «Семи Гномов», чтобы сопровождать до самой усадьбы. К слову сказать, этот водитель сам был похож на гнома. Разговаривал он мало, да и мы с дороги были уставшие и несколько очумевшие, что не догадались расспросить шофёра об усадьбе.

Ехали мы целый час. Сначала петляли по городу, потом по пересечённой местности, по извилистым узким дорожкам между холмами и лесами. Джейн потом призналась, что её едва не укачало в машине, а я сильно хотела есть, и не могла ни о чём думать, кроме как о еде. Джулия сидела тихо и спокойно, смотрела в окно, хоть её лицо тоже казалось притомлённым.

Водитель довёз нас до старинных кованных ворот, возле которых стояла невысокого роста и уже немолодая, но и не старая женщина в длинном кожаном пальто. Лет ей сорок или пятьдесят. Ёжась на ветру, она приветливо улыбнулась, когда мы выходили из машины, поблагодарила водителя и кивком отпустила его. Машина тут же уехала.

– Добрый день. Я Аделина Розенберг. Очень приятно познакомиться. А вы, должно быть, госпожа Хорри, госпожа Сенксон и госпожа Итчи?

– Да, всё верно, – ответила Джейн как самая бойкая из нас. – Можете называть меня просто Джейн.

– А меня – Клот, – представилась я.

– А меня – Джу, – улыбнулась во весь рот маленькая агент Хорри и выбилась вперёд нас. – Вы нам всё покажете?

– Конечно, я вам обязательно всё покажу, – улыбнулась женщина широкой искренней улыбкой, и несмотря на холод, добродушно распахнула руки. – Следуйте за мной, леди.

Её облик приятной дамы совсем не вязался с выстроенным в голове представлении об этом заведении как о чопорном элитарном клубе для избранных членов супер-общества. Аделина повела нас по мощёной красивой дорожке вперёд, через череду аккуратно подстриженных кустов, с которых уже опала вся листва, и я с изумлением смотрела ей в спину. Неужели это та самая женщина, которая двадцать лет назад нашла ужасный расчленённый труп в этой самой усадьбе? Должно быть, она обладает колоссальной выдержкой и храбростью, раз не побоялась здесь работать снова.

Вся обстановка вокруг пронизана сказочной романтикой. Погода сумрачная и влажная, несмотря на самый разгар дня, и под этим сумрачным, нависшим мокрым небом все контуры предметов заострились и приобрели своё таинственное очарование. Женщина вела нас мимо статуй животных, я увидела среди них львов, гепардов и других диких кошек, всего их около десятка. Вела она нас на пригорок, за конюшню. То, что это конюшня, мы поняли по конструкции небольшого строения из дерева и камня. Но конюшня недействующая, потому что мы не увидели ни одной лошади.

Когда Аделина провела нас за конюшню, нам открылся вид усадьбы. Усадьба утопала в деревьях – старых яблонях, грушах, здесь же росло несколько древних толстых елей. Все деревья аккуратно убраны, подрезаны, листья собраны в опрятненькие кучки, дорожка, ведущая к центральному входу, тщательно подметена. Во всём облике приусадебного участка чувствовалась рука опытных добрых хозяев, любящих порядок и уют.

Усадьба «Семь Гномов» поразила меня с первого взгляда. Это было здание о трёх этажах, с широкими окнами, высокими потолками, напоминало небольшой замок. Я не очень разбиралась в архитектуре, но догадалась, что усадьба сочетала в себе несколько стилей. Фронтон украшен грифонами, а водостоки наверху имели форму фантастических химер и горгулий. Стены усадьбы имели серый, выдержавший время цвет, и кое-где всё же ещё нуждались в ремонте. От усадьбы исходило ощущение древности и тайны. Поразительное место!

Перед усадьбой разбито несколько клумб, цветы на них не росли, поскольку на дворе ноябрь. Но видно, что клумбы содержались в высшем порядке и аккуратности.

– Как вам первое впечатление, девочки? – доброжелательно спросила нас Аделина.

– Здесь очень уютно! Нам уже нравится, – улыбнулась Джейн.

– Это славно. Я выражаю искреннюю надежду, что вы у нас останетесь, – улыбнулась Аделина.

– Мне бы тоже хотелось, – улыбнулась Джулия. – Но сначала я всё должна посмотреть. Мои родители наказали мне обращать внимание абсолютно на всё. Как я поняла, ребята учатся три года, и всё это время они практически не покидают стен лицея.

– Да, это так. Мы отпускаем ребят к родителям только два раза в год: на десять дней новогодних каникул и на двадцать дней летних каникул в июле. Всё остальное время они занимаются учёбой, творчеством и развитием.

– А сколько сейчас здесь учится детей? – задала я вопрос.

– Тридцать один. Если госпожа Хорри согласится – она будет тридцать вторым учеником.

– А преподавателей?

– На данный момент в штате десять. Но всех вы не увидите. У наших двух профессоров, по словесным и гуманитарным наукам, и по курсу общей физики, механики и математики, сейчас отпуск. Я преподаю черчение, архитектуру и науку о жизни. То есть биологию, ботанику, анатомию. Моя коллега, Кристина Корренте, преподаёт историю, философию и обществознание. И есть ещё шесть преподавателей, которые преподают искусство и занимаются с ребятами творчеством. Это наши шесть муз, как мы их ласково называем, шесть гноминь. Они ведут направления музыки, живописи, поэзии и песни, театра, этики и рукоделия. Приходят не каждый день, а по своим отведённым часам.

– А как же физкультура? – подметила наблюдательная Джулия. – Неужели они только учат уроки, и сидят не разгибаясь? Это же большой вред для здоровья!

– Конечно же, мы занимаемся физкультурой, – объяснила с улыбкой Аделина. – Эти занятия курируем как раз мы с Кристиной. Мы же отвечаем за режим и распорядок дня, и следим, чтобы ребята не переутомлялись. Ну, к чему стоять на улице, давайте зайдём внутрь, я вам всё покажу.

Преподавательница распахнула перед нами дверь, и мы оказались в широком холле. Справа и слева от двери стояли вешалки, мы повесили на них верхнюю одежду. Внутри усадьбы тепло. Я задумалась, как у них работает отопление. И насколько тут холодно зимой. Но, должно быть, здесь всё предусмотрено.

В холле направо и налево разветвлялись коридоры, из которых дальше уводили разные двери. Наверх вели две полукруглые лестницы, а впереди тоже несколько дверей. Обстановка была старинной и антуражной: на стенах висели картины, писавшиеся в прошлых веках, интерьер из достаточно простой мебели разбавлен вазами и рыцарскими доспехами. Пол выложен классической клетчатой плиткой, а на потолке громадная хрустальная люстра.

– Предлагаю познакомиться с госпожой Корренте и попить чай – она всегда пьёт чай с новоприбывшими учениками. После традиционного чаепития вам покажут ваши комнаты для гостей, где вы будете располагаться. Вы, должно быть, устали с дороги? – поинтересовалась госпожа Розенберг.

– Да, есть немного, – не стали мы спорить.

– И от чая бы вы точно не отказались, – весело подмигнула нам Аделина. – Следуйте за мной. Заодно посмотрите, где у нас директорский кабинет.

Глава 4. Знакомство с местными порядками

Кабинет этот располагался на том же первом этаже – нужно было пересечь холл и постучаться в правую дверь. Через секунду раздался властный голос «Войдите», и следом мы познакомились с госпожой Корренте.

Эта женщина казалась полной противоположностью Аделине: молодая, остроносая брюнетка с короткой модной стрижкой, одетая в деловой костюм. Её голос был громким, и манера держаться сразу выдавала руководителя, человека, привыкшего распоряжаться и нести ответственность за других людей. Но высокомерия в ней не было: она весьма приветливо поздоровалась с нами, усадила за большой стол, стоящий посреди её кабинета, и сама принялась хозяйничать над чаем, гордо отказавшись от предложенной нами помощи. Аделина незаметно ушла.

– Вы можете называть меня просто Кристина. У нас учебное заведение нестандартное, здесь всё предусмотрено для развития творческого мышления, и даже в обращении к администрации и преподавательскому составу мы выходим за рамки общепринятых норм, – улыбнулась она.

– Это необычно, – заметила Джулия.

– Да, это так. Это позволяет раскрепоститься, – Кристина снова по-деловому улыбнулась. – Угощайтесь. Ничего не стесняйтесь. Скоро вы забудете все свои комплексы, – она по-театральному развела руками.

Кристина одета в чёрное платье, чёрные колготки и чёрные лаковые туфли. На шее бусы-колье из чёрного камня, тонкие изящные пальцы рук покрыты четырьмя чёрными кольцами, которые блестели и мелькали каждый раз, когда она жестикулировала. Её макияж тоже в чёрных тонах, и весь вид Кристины производил впечатление этакой ведьмы из сказок, но при этом ведьмы доброй.

– Режим дня у нас вольный. Вообще во всём полная свобода. Мы предоставляем право выбора. Занятия начинаются с девяти. Уроки ведут все преподаватели одновременно, и ребята сами себе составляют расписание, кого в какое время посещать. У ребят проходит два или три полноценных урока в день. Это не те бесполезные уроки в школе по сорок минут, а занятия и лекции с полным погружением, с применением на практике, закрепляющими упражнениями.

Ребята получают задания – читать и конспектировать книги. Любовь к чтению и самостоятельной добыче знаний – один из признаков настоящего Гения. Мы помогаем ребятам воспитать в себе это, но все дети сами по себе очень талантливы, и читают самостоятельно много больше, чем им задаётся.

Вернусь к расписанию. Уроки длятся до трёх часов. Между ними есть небольшие перерывы на короткие личные дела и большой перерыв на обед. После трёх часов дети занимаются творчеством. У каждого из ребят мы в процессе занятий и личных бесед выявляем таланты, присущие только им индивидуально, и тоже помогаем развить. После трёх часов дня начинается время удовольствий. Оно продолжается пять часов, до восьми, до ужина. Кто-то занимается музыкой, игрой на фортепьяно, скрипке, флейте. Кто-то – художественной лепкой, рукоделием, рисованием карандашом, живописью. Кто-то сочиняет стихи, песни, поэмы. Трое из наших ребят являются настоящими писателями и пишут многотомные романы.

Несколько ребят находят себя в научном творчестве. У нас есть юные математики, шахматисты, химики, биологи. Любой ребёнок находит своё призвание и развивает его здесь. С восьми до девяти проходит ужин, также те ребята, которые успевают поесть раньше, общаются друг с другом. С девяти до десяти у ребят свободное время, которым они могут распорядиться по своему усмотрению, кто-то продолжает творить, кто-то читает. В десять все ложатся спать, но не возбраняется лечь позже, однако ребята должны понимать, что при подъёме в семь утра необходимо время, чтобы как следует выспаться. Опять же всё зависит от их выбора. Дни проходят насыщенно и разнообразно. У усадьбы большая территория, ребята могут заниматься творчеством и на улице, если не очень холодно. Три раза в неделю у нас спортивные занятия по полтора часа, направленные на развитие силы, ловкости, координации движений, гибкости мышц. Один раз в две недели мы выезжаем на познавательные экскурсии.

– Какое интересное расписание! – с восторгом проговорила Джейн. – Я по-хорошему завидую всем здешним ученикам.

Кристина рассмеялась:

– Требования у нас тоже высокие. На уроках мы спрашиваем по полной. Творчество творчеством, а знания в голове должны быть. И ещё, должна вас предупредить. Если вы привыкли много смотреть телевизор или проводить много времени перед компьютером – тут вам придётся подождать с этим до вашего возвращения. В нашем лицее только один компьютер, стоит он у меня на столе, я делаю на нём отчёты по бухгалтерии и приказы по личному составу, совмещаю ещё должность администратора. В лицее нет ни одного телевизора и ни одного радио, а уж тем более – Сети.

– А почему? Ведь Сеть, радио и телевидение могут быть источником дополнительных знаний, – удивилась Джу.

– Всё так, Джулия. Но Интернет, радио и телевидение, к сожалению, являются источником мусора, негатива. Средством пропаганды для деградации населения, для превращения в потребителей-обывателей, не умеющих самостоятельно мыслить и, как следствие, управляемых, похожих на стадо баранов на убой. Это первое. И второе. Ни один ребёнок не разовьёт в себе творческие способности путём подражания. Смотря телевизор, ребёнок так или иначе получает образцы и шаблоны, которые отпечатываются на его подкорке, и это ограничивает его творчество. Сеть – это убийца времени, большой отвлекающий и развращающий фактор. Что касается радио – на современных радиостанциях для развития талантов нет ничего полезного. Дети с большим удовольствием слушают классическую музыку на дисках, пластинках и кассетах, у нас огромная фонотека.

– Как же вы узнаете о событиях в мире? – спросила Джу. – Ведь тут палка о двух концах, нельзя же быть всё время оторванным от реальности.

– Да, ты тут тоже права, ты умница, Джулия. У нас есть связи с ведущим периодическим изданием, направленным на освещение политических, экономических и общественных событий в мире. Мы выписываем его, это издание есть в библиотеке, и ребята при желании могут его читать. Но мы не настаиваем. Выбор информации – это личный выбор каждого.

– И мультики тоже они не смотрят? – удивилась Джейн. – У меня есть младшая сестра, которая не может без мультиков, она смотрит только их, это хорошие добрые мультики, в них нет насилия, они могут по-своему вдохновить…

– У нас есть ребята, которые сами рисуют мультики, и которые освоили технику и графические программы, они каждый день в определённые часы приходят заниматься на моём компьютере с этой программой, и раз в месяц выдают шикарные шедевры, какие не снились ни одному именитому аниматору, – с нескрываемой гордостью заявила Кристина. – Нет, мультики они тоже не смотрят. Любое соприкосновение с тем, что идёт с экрана – это потребление. Это не создание. Потребление – это разрушение. Потребление – это рабство. Любой акт потребления блокирует высшие функции мозга, человек теряет осознанность и переходит на уровень животного. В мире много таких людей-животных. Осознанность – наш главный принцип. Даже еду мы потребляем осознанно.

– А как же книги? Получается, что дети, когда их читают, они же тоже потребляют? – в замешательстве спросила Джейн.