5

Уснуть удалось с большим трудом, и то только под утро. На зазвонивший будильник я взглянула с ненавистью. Прорычала ругательства и пошла в душ.

Утро буднего дня не задалось с самого начала. Сначала я едва не порвала юбку, когда натягивала её, но в итоге порвала замочком колготки. Ровная стрелка поползла вверх. Пришлось краснеть, но надевать чулки. Как выяснилось, других колготок нет…

Подкрашивая глаза тушью, я случайно ткнула в веко, отчего капилляры полопались, на белке выступила сосудистая сетка.

Зарычав, я принялась натягивать блузку, но и тут провал. Маленькая пуговка оторвалась и покатилась прямо под кровать. Я наклонилась и принялась доставать её, почти потянулась до перламутровой поверхности, когда за спиной кто-то откашлялся.

Резко поднявшись, я ударилась головой о деревянный каркас.

– Ого! Вот это вид, – рассмеялся Демиан, прислонившись к стене и нагло разглядывая меня.

Я была не в настроении, чтобы поддерживать беседу. Злобно оглядела его довольный вид и фыркнула, отворачиваясь к шкафу и выбирая новую блузку.

– Не выспалась? – подходя сзади, но не касаясь, любезно поинтересовался первокровный.

– Что, так заметно? – едко отозвалась и хлопнула дверцей, оборачиваясь. – Что ты здесь делаешь?

Наверное, стоило сменить тон. На лице первокровного скользнуло удивление. Обычно я никогда не разговаривала с ним так резко и грубо.

– Кая, у тебя всё нормально? – он осторожно коснулся моего плеча, но тут же убрал руку.

Зажмурившись, я мысленно досчитала до пяти, чтобы привести мысли в порядок. «Нормально» точно ничего не было. И я точно знала причину своего плохого настроения…

– Угу, – проглотив всё, что так хотелось сказать, ответила я.

Демиан видел, что я вру, но лезть в душу не стал.

– Так что ты здесь делаешь?

– Приехал подвезти тебя на работу, – в привычной манере улыбнулся первокровный.

Я прошла на кухню, чтобы сделать кофе, но никак не могла отделаться от мысли, что у голубоглазого отменно получается скрывать свои эмоции. Я всегда видела его улыбчивым, счастливым, беззаботным, но что вскрывается за этим лживым фасадом? Теперь точно знаю, что там болезненное прошлое, о котором пока не время расспрашивать.

– Зачем? Вчера я сама добралась. Ты знаешь, что у Лидии четыре машины в гараже и мне можно брать любую…

– Что с тобой, Каяна? – усаживаясь за стол и пристально следя за мной, спросил Демиан.

Горячая струйка ароматного кофе побежала в чашку. Я осторожно коснулась ручки, пытаясь спрятать дрожь в пальцах.

– Ты когда-нибудь чувствовал, что… если позволишь себе упасть, не поднимешься?

Демиан молчал. Очень долго. А потом встал и медленно подошёл ко мне. Не касаясь. Просто встал рядом.

– Каждый день, – сказал он тихо. – Расскажешь, что произошло? И стандартные ответы не принимаются.

– Калеб… Вчера меня подвозил домой… – выдохнула, будто исповедалась, ощущая, как в груди спадает груз.

Демиан нахмурился, всем видом показывая, что эта новость не очень обрадовала его. В конце концов, он не имел права на ревность, но я не могла ничем помочь. Между нами не было никаких чувств.

Это неправильно, эгоистично и глупо, но это всё, что у меня есть.

– Он… что-то сделал? – голос Демиана прозвучал ровно, но я почувствовала напряжение.

Я покачала головой.

– Нет. Почти ничего. – Сделав глоток, я надеялась, что кофе поможет мозгам включиться. – Я попросила его укусить меня… Сама.

Секунда молчания. Потом две. На третьей он до побелевших костяшек сжал пальцы.

– Но он не стал, – пояснила я, чтобы хоть как-то оправдаться. – Сказал, что я возненавижу его.

Я опёрлась локтями о стол и закрыла глаза. Правильнее, наверное, было промолчать. Не рассказывать. Но… Я всё ещё верила, что мы с Демианом друзья. В моём изломанном, перекошенном мире это казалось нормальным. Он знал, на что шёл. С самого начала. И всё равно был рядом. Мне казалось, что честность – это минимум, на который он имел право.

–– Он манипулирует тобой, Кая, – тихо сказал Демиан, и голос был не осуждающим, а горьким. – Прекрасно знает, какое влияние на тебя оказывает. И намеренно подводит к черте, которую ты, рано или поздно, переступишь. Потому что он уверен, ты не устоишь. Не потому, что хочешь, а потому что связана и он для тебя запрограммирован быть желанным.

– Ты прав, – только и смогла выдавить, отставляя кружку недопитого кофе в сторону.

До офиса мы добрались молча. Я, по обыкновению, в лабораторию, а Демиан в свой отдел безопасности. Мы сухо попрощались, разойдясь в разные стороны.

На душе скребли кошки… Во-первых, из-за того, что я видела, как был расстроен голубоглазый. А во-вторых, потому что сама привела к этому своей откровенностью.

Конечно, я была небезразлична первокровному. Нужно быть полной дурой, чтобы не видеть его взгляда… Вот только, похоже, клыкастый был прав, когда говорил, что его брат выбирает не тех женщин…

– Доброе утро, Каяна! – послышался голос Орина, заставляющий меня вздрогнуть. – Что с лицом?

– Не выспалась, – буркнула я, протискиваясь следом за Орином в лабораторию и усаживаясь на привычное кресло.

Парнишка склонился над аппаратурой, возясь с настройками, но всё равно скосил на меня взгляд поверх очков.

– Хочешь, подкину тебе пару витаминных капсул? У нас как раз тестируют новую смесь с добавкой аминокислот и адаптогенов. Снимает усталость, улучшает концентрацию, повышает настроение. Проверено на… коллегах, – хмыкнул Ори.

– Нет, спасибо. Хватит с меня неизвестных препаратов.

Парень осторожно ввёл иглу в вену и принялся готовить рабочее место. Орин любил включать классическую музыку на фоне. Наверняка, он думал, что помогает мне расслабиться, но на деле, я каждый раз напрягалась. Ноты пианино резали по душе болезненными воспоминаниями.

– Кста-а-ти, Каяна! – резко выдал лаборант, отчего я распахнула глаза. – Это последняя неделя, когда я работаю в лаборатории.

Орин почесал затылок и смущённо улыбнулся.

– Не сомневалась, что тебя с руками оторвут, – искренне заметила и добавила: – Поздравляю. Ты рад?

– Ещё бы! Придётся работать над одним засекреченным проектом, – выдал парнишка, но тут же захлопнул рот. – Ой, наверное, нельзя говорить, что он засекреченный.

Я рассмеялась, от такой милой наивности.

– Останешься в корпорации или переводишься куда-то?

– Технически, я продолжаю работать на «Морвель», но на практике мне предстоит работать с одной учёной. Она актир и в последнее время старается не выходить из дома. Но я безумно счастлив, что мне удастся посотрудничать с ней. Я столько всего о ней слышал…

– Об Астории?! – я знала только одну женщину-учёную, которая актир и не выходит из дома, в последние месяцы особенно тщательно сосредоточившись на исследовании.

Орин застыл на месте, приоткрыл рот и округлил глаза.

– Быть не может… Я проболтался? – прошептал лаборант и испуганно посмотрел на дверь, боясь, что прямо сейчас за ним придут из отдела безопасности.

– Нет, Ори, я просто догадалась. Так вы, получается, вместе будете работать над лекарством от вампиризма?

– Тс-с, Каяна! Нельзя, чтобы об этом кто-то знал, – прошипел парень. – Я не хочу, чтобы меня сняли с должности до того, как я к ней приступлю!

– Прости. Больше не буду, но я очень рада. Астория чудесная девушка и прекрасный учёный. Уверена, что ты подчерпнёшь от неё много нового.

Лицо Орина засветилось от предвкушения, и его невозможно было судить за это.

Отдав важную часть своего организма, я поднялась и выпила раствор, который мне давали каждый раз. Удивительно, но выливая кровь почти ежедневно, я не чувствовала ничего необычного. Как обыденно стало чувствовать себя донором. Астория предположила, что именно потому, что я донор, очень легко переношу инъекции. Обычный человек вполне мог умереть, а я как-то справлялась.

Попрощавшись с лаборантом и пожелав ему хорошего дня, я вышла в коридор.

– Доброе утро, мисс Деваль, – зеленоглазый стоял у стены, сложив руки на груди.

Ну, конечно. Наверняка, так проголодался, что не мог дождаться, когда завтрак доставят прямо в кабинет.

– И вам… – буркнула и двинулась к лифту, стараясь не смотреть на его идеальный вид.

Первокровный всегда предпочитал классический стиль в одежде, но на работе это ощущалось как-то иначе…

В сумке зазвонил мобильник, а я как раз успела войти в кабину лифта. Неизвестный номер заставил меня нахмуриться. Этот номер знали только Морвели и мой отец…

– Слушаю.

– Доброе утро, мисс Каяна, – голос Берроуза заставил меня скривиться, словно ноющая боль пронзила зуб.

– Чем обязана? – резко бросила, проклиная себя, что вообще ответила.

– Просто интересуюсь, как у вас продвигаются дела, – всё тем же ровным тоном продолжил он. – Вы ведь обещали держать меня в курсе.

Я едва не выругалась вслух. Телефон, который дал Юрий, всегда лежал дома выключенный и спрятанный. Я не собиралась писать, звонить, докладывать. Берроуз знал, что мне нужно время.

Услышав в прошлый раз, что у Морвелей нет готового препарата, он просто выдал своё язвительное «Буду ждать новостей» и отключился. Ни давления, ни угроз. Но от этого было только хуже. Он ждал, и я это чувствовала.

– Если бы у меня что-то появилось, вы бы уже знали, – сухо бросила я.

– Очевидно. Однако, учитывая, как быстро вы встраиваетесь в доверие, я думал, результаты не заставят себя ждать. Неужели Морвели настолько закрыты, что даже вам не доверяют?

– Знаете, что самое интересное, Юрий? – я вцепилась пальцами в поручень кабины. – Что вы продолжаете верить, будто я вам что-то должна.

Он усмехнулся, шумный выдох был слышен даже через динамик.

– Мне? Что вы, моя прекрасная, мисс! Мне вы ничего не должны. А как насчёт Логана?

Я стиснула зубы, мечтая послать его куда подальше. Он не манипулировал, знал, что это не сработает. Берроуз делал хуже, он напоминал о том, что я отчаянно хотела забыть. Давил ровно туда, где боль ещё не затянулась. И знал это.

Вспомнилось, как сказала Логану, что найду лекарство. Не ради него. Не ради Берроуза. А потому что это была последняя нить, связывающая меня с прошлым. Не надежда. Не любовь. Дань. Тому, что когда-то было между нами так давно, по ощущениям, в другой жизни. В жизни, где я всё ещё могла верить…

– Каяна, признаться, я звоню ещё и по-другому поводу, – неожиданно Юрий сменил тон, сбавив обороты. – Мне нужна ваша помощь…

Не веря, что слышу это, я замерла в коридоре по дороге в рабочий кабинет.

– Нет, не с Морвелями, не подумайте. Есть кое-что, что я хочу обсудить с вами лично.

– Я не поеду в ИКВИ!

– Конечно, – спокойно согласился мужчина. – Не возражаете встретиться на вашем обеде? В полдень? В вашем любимом ресторанчике на углу улицы?

Берроуз не спрашивал, он утверждал и показывал, что следит за мной.

Я не успела удивиться, как он узнал, где я обычно обедаю. В глубине души я давно знала, что за мной следят. Просто предпочитала закрывать глаза. Делать вид, что это паранойя. Что я всё ещё контролирую хоть что-то в этой жизни.

Но Берроуз делал всё, чтобы напомнить: я – пешка, которая временно поверила в свою силу. И если он знает, куда я хожу, значит, знает и с кем говорю. Что ем. Как двигаюсь. Сколько раз в день выдыхаю слишком тяжело.

– В полдень, Каяна. Не опаздывайте, – его голос прозвучал почти дружелюбно, но в каждом слове чувствовался яд.

Он отключился, не дождавшись моего ответа, а я продолжила сжимать телефон, не понимая, что ему от меня понадобилось.