Пролог

Болезнь не выбирают и не любят.

Её терпят — до первой возможности

вырваться…

Когда над головой послышался тяжёлый рокот, мне показалось, что небеса будто рыкнули, предостерегая меня от происходящего. Но я лишь лениво взглянула на тёмное, затянутое тучами небо и ухмыльнулась.

Сначала дождь бил по камням мелкими щелчками, будто кто-то высыпал горсть стеклянных бусин на мрамор. Потом стал гулким, хлеща по листьям и железной ограде.

Я перевела взгляд на надгробие, где на потемневшем от влаги камне проступало имя Логана, и прикрыла глаза. Моего плеча вдруг коснулись, но обернуться я не решалась, прекрасно зная, с кем увижусь.

Как долго я мечтала об этой встрече?

Как снова и снова прокручивала её в голове?

Обида полоснула острой бритвой прямо по груди.

Всё же, собрав силы, я обернулась, и тут же толкнула его в грудь — Логана или Шарда, кем бы он теперь ни был. Он выжил, но посмел меня бросить. Ему было проще оставить меня наедине с болью и с проклятым знанием, что мир без него не будет прежним.

Не могло быть прощения за подобное, но я пришла сюда не для того, чтобы прощать…

Рука в перчатках перехватила мои кисти, останавливая. Вопреки щенячьему чувству внутри, вопреки желанию, чтобы он притянул меня и просто всё объяснил, этого не произошло.

Шард просто смотрел.

Сегодня на нём не было балаклавы. Чёрные волосы впитывали влагу и капли стекали по лицу. На фоне тёмного неба и этого серого фильтра, созданного природой, его глаза больше не были яркими. В них не светилась искра, как раньше.

— Что… с тобой произошло? — спросила я, вытягивая руку, чтобы коснуться.

Вся злость моментально растворилась.

Шард кивнул на машину, не удостоив меня ответом.

Берроуз сказал, что он может говорить, но предпочитает молчать. И эта встреча была своего рода «авансом» за мою будущую «помощь». Руководитель ИКВИ, забросив крючок, не сомневался, что я его проглочу.

А я проглотила, потому что не могла по-другому.

Открыв передо мной дверь, он обошёл капот и сел на водительское сиденье. Шард завёл двигатель и включил печку, направляя горячий воздух на меня.

— Скажи хоть что-нибудь. Пожалуйста.

Обхватив себя руками, я ждала. Казалось, что я могу получить хотя бы жалкое объяснение. Очень не вовремя захотелось себя пожалеть. Я через столько всего прошла, чтобы найти его, а сейчас, когда нашла — получала упрямое молчание.

— Ты уже всё знаешь… — наконец произнёс он, заставляя меня распахнуть глаза.

От его голоса мне хотелось всхлипнуть. Я не верила в то, что слышу это. Во снах он часто говорил со мной, но всё это не могло сравниться с реальностью.

Я не выдержала. Зажмурилась и прижалась лбом к дрожащим коленям. Хотелось завыть, закричать и ударить по стеклу, чтобы оно разлетелось и совпало с тем, что было у меня внутри. Но я просто сидела и слушала, как дождь стучит по крыше.

— Почему ты не дал мне знать? — наконец спросила я, не поднимая головы. — Почему ты просто исчез?

Логан выдохнул. Кожа перчаток натянулась на руле, когда он сильнее сжал пальцы.

— Я… — начал он, но осёкся.

Он смотрел вперёд, будто боялся встретиться со мной взглядом. На лице не было и следа той мягкости, которая когда-то сводила меня с ума. Только угловатая боль в скулах и обрубки эмоций в мимике.

— Каяна, я умер. Всё, что осталось — это не он. Не тот, кого ты помнишь.

— Но ты здесь, — прошептала я, глотая болезненный ком в горле. — Значит, хоть часть тебя ещё со мной.

Он повернулся. В глубине этой выцветшей синевы плескалась боль, узнавание и то, что он изо всех сил старался спрятать.

— Если ты правда считаешь, что я всё знаю, — сказала я ровно, — тогда пойми, что даже смерть не изменила главного. Я всё равно бы пришла. Всегда бы пришла…

— Каяна, я здесь только, чтобы сказать тебе, что между нами ничего не выйдет. Единственное моё желание — это кровь. Ни о чём другом я думать не могу. Ты должна понять, что всё кончено.

Тяжело вздохнув, я на миг позволила злости одержать верх.

— Ты мог бы хотя бы написать! Позвонить! Придумать историю, что решил бросить меня и сбежать. Мне бы было больно, я бы была убита морально, но это лучше, чем искать тебя! Лучше, чем не спать ночами, не зная, что с тобой случилось! Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти?

Я больше не пыталась сдерживаться, он просто не дал мне этого права.

— Кто обратил тебя? Почему ты с ИКВИ? — выпалила я, желая вытянуть из него правду.

Казалось, мои слова не вызывают в нём никакого отклика. Я не увидела даже намёка на сожаление. Губы дрогнули, но он молчал, словно боялся, что если скажет хоть одно слово, то я не выдержу.

— Не делай вид, что хочешь защитить меня, — продолжила я уже тише. — Это не забота, а трусость. Ты прячешься и не хочешь бороться.

На миг в его взгляде что-то скользнуло. И я поняла, что ему не нравилось то, что он слышит.

— Лучше бы ты умер, — продолжила я, закрывая глаза. — По-настоящему. Тогда бы у меня хотя бы осталось что-то светлое. А теперь…

Мне не стоило это говорить, но в груди было так тесно, до распирающей боли, что я просто не могла держаться.

— Я не могу быть с тобой ради твоей же безопасности. Без лекарства это всё равно что жить с диким зверем, который будет пытаться тебя сожрать.

Зло рассмеявшись, я закрыла лицо ладонями.

— Лекарство, да? Скажи Берроузу, что его изощрённая манипуляция сработала. Я достану его!

Потянувшись к ручке, я собиралась выйти, но Шард остановил, накрывая мою ладонь. Медленно повернувшись, я столкнулась с его лицом почти вплотную, но он отстранился, будто потянулся к огню, но вспомнил, что это опасно.

Шард не сразу отпустил мою руку. Я ощущала лёгкую дрожь даже сквозь перчатки.

— Не нужно, — выдохнул он, отводя взгляд. — Не ради меня.

— Не льсти себе, — прошептала я, выдёргивая ладонь. — Я делаю это ради себя. Ради того, что осталось от меня после тебя. Считай, прощальный подарок за нашу любовь… Чёрт, Логан, я ведь так любила тебя! Неужели это не стоило того, чтобы попытаться хотя бы всё объяснить?

Голос срывался, но я держалась из последних сил.

— Из-за тебя я стала донором и попала к первокровным. Меня едва не сожрали заживо. Я не могу иметь детей. Не могу спать с другими мужчинами… — после этих слов он поморщился, будто ему было до этого какое-то дело. — И из-за тебя сейчас я буду шпионить за Морвелями, выискивать и врать. Ты до сих пор на первом месте. Всё потому, что я не могу забыть тебя.

— Я не просил тебя, — заявил он. — Не просил тебя делать всё это.

— Зато ты молчал, когда должен был кричать. Ты мог бы просто сказать: «Я жив. Мне плохо. Я стал монстром». Я бы поняла. Но ты просто исчез.

Он опустил голову. И всё, что я услышала, это его глухое, почти неразличимое:

— Я хотел, чтобы ты жила. Без меня…

— А ты, значит, думал, что знаешь, как мне будет лучше, — горько усмехнулась я. — Как все они. Как Берроуз. Как Морвели. Спасибо, Логан. Превосходный выбор.

Я потянулась к двери, и он больше не удерживал.

Дождь мгновенно ударил по коже, будто пытаясь смыть всю боль, которая больше не умещалась внутри.