Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Солдаты Апшеронского полка: Матис. Перс. Математик. Анархисты (сборник)

Солдаты Апшеронского полка: Матис. Перс. Математик. Анархисты (сборник)
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
6 уже добавило
Оценка читателей
3.0

Александр Иличевский (р. 1970) – российский прозаик и поэт. В квадригу «Солдаты Апшеронского полка», создававшуюся им на протяжении десяти лет, вошли романы «Матисс» («Русский Букер»), «Перс» («Большая книга»), «Математик» и «Анархисты». Во всех четырех историях – при совершенной разности сюжетов – предъявлен один и тот же способ существования героя: неудачливый в той или иной степени человек в какой-то момент своей жизни решается на перемену участи. Превратившись, по сути, в пепел и руины, он находит силы на новую, совершенно иную жизнь.

Лучшие рецензии и отзывы
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
48

В падике сидел "Матисс" -
Повелитель дохлых крыс.

С "Матиссом" нам не по пути. Мудрый 951033 сказал, что он пишет "на сложных щщах", — и тут лучше не описать. Такие щщи сложные, что даже как-то неловко, тем более, что автор этой натужной сложностью и густой символикой так и лупит тебя промеж глаз каждые пару абзацев. Позиция выигрышная, как и в любых сложных щщах, если не понравилось или показалось слишком надуманным, так недоброжелатели просто ничего не поняли и не доросли. Я и отрицать не буду, что не всё поняла и не очень-то и стремилась, потому что не люблю, когда автор силой сажает читателя на стульчик и заставляет его через не хочу потреблять его искусственно усложнённый замысел в пресном исполнении, не встанешь из-за стола, пока не выйдешь. И небольшое количество "Матиссовых" страниц тянется бесконечностью.

Впрочем, начинается всё достаточно интересно и обещает многое. Так сказать, сеттинг доставляющий. Научный сотрудник с кризисом среднего возраста и какой-то странновато-наркоманской дурью в голове, которую поначалу принимаешь за умеренную эксцентричность, бомжи города Москвы и довольно сочная описанная эта самая Москва с подвалами, подворотенками и почему-то парадными, которые внезапно мутируют в подъезд и снова возвращаются к парадным. Взгляд на Москву из "нижнего мира" красочный и необычный, не знаю уж, насколько он достоверный, потому что проверить не могу и вряд ли знаю кого-то, кто может подтвердить или опровергнуть. Кризис среднего возраста и характер болтающегося в проруби тоскующего о собственной тухлой жизни недотыкомного дядьки тоже убедительный. И даже частый. И даже, наверное, типичный. А вот всё остальное, включая сюжет, сложные щщи подтекста и особенно слог, о боже, за что.

Оговорюсь, что сложные щщи подтекста я часто люблю, но не в тех ситуациях, когда автор нарочит донельзя. Как будто вывел какую-то формулу и сидит теперь, нахмурившись, без самоиронии, без возможности по-разному относиться к его произведению, шаг вправо, шаг влево - и он уже испепеляет вас за пренебрежение. В каждой строчке "Матисса" чувствуется, что автор старался писать великий роман, делал всё возможное для придания этой самой великости и в итоге именно эта натужность и погубила общий замысел. Так что уже не читаются истории всех этих персонажей, потому что они не то что не живые люди,они и не персонажи даже уже, а орудия в руках автора, чтобы достичь вот этого самого великого, вечного, прекрасного. За орудия и переживать не хочется, понимать их не хочется и следить за их развитием/деградацией тоже нет желания, а зачем, это ведь всё равно сферические идеи чужого мерцающего разума, который намеренно не хочет даже попытаться достучаться до моего свиного рыла. А надо ли достучаться? Вопрос спорный, не все книги должны быть легкодоступными и легкопонимаемыми, но как раз тут ощущение, что книга изначально писалась не для читателей, а для литературоведов. Вроде как я вам задаю задачку, а вы уж там разгадывайте, а как читатель к этому отнесётся... Да кого он вообще волнует?

При этом для создания величественного фона автор щедро черпает у тех, кто себя уже точно зарекомендовал великими, но получается это не всегда удачно, а иногда даже комично. Искусственно усложнённые природные и описательные метафоры, так испещрённые вывертами и финтифлюшками, что читать это уже неинтересно, ну сколько можно "а я ещё вот так вот могу!". Бунинские яблочки, атмосфера пресыщения и индустриального города-паразита, тоска по чему-то потерянному, но не успевшему при этом быть познанным. Внутренняя и внешняя свобода, несоответствие внешнего и внутреннего, потерянность в лабиринте собственных желаний и собственного я - это всё интересно, но слишком густо, туго нащупывается и не оставляет желания разматывать ниточку до конца, потому что, повторюсь, герои настолько не герои, что не хочется узнать, что к чему. Да и нет уверенности, что игра будет стоить свеч, что ты разгадаешь этот пазл, а отгадка будет достойна затраченных усилий.

Читать полностью
SALNIKOF
SALNIKOF
Оценка:
20

Александр Иличевский. Математик. М.: АСТ, Астрель, 2011

На наш с вами читательский суд вышел новый роман Александра Иличевского "Математик".
Вердикт известен: КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ - но для того, что бы "поставить точку" в этом предложении, нужна запятая, а вот куда её клякснуть, эту запятую? - давайте решать.

Герой романа - Максим Покровский - получает Филдсовскую медаль (самую престижную международную математическую премию), но, вместо того, чтобы почивать на лаврах или же с удвоенной силой взяться за решение новых научных задач - он уходит в запой.
Вот она - загадочная русская душа. И европейским умом её не понять, и американским зелёным рублём не измерить. Покровскому тридцать шесть лет и вершина научной карьеры покорена им. "Что дальше?" Когда русский интеллигент задаёт себе подобный вопрос - это может означать только одно: долговременный депресняк, связанный с полной переоценкой своего жизненного пути, в том числе и профессионального.

- Что может сделать восходитель, едва живой, стоя над высочайшими вершинами мира?... Какая польза Богу, миру — исходит от него? Ничего, кроме гордыни, не утешается этим достижением... Все пустота, как жить потом, после вершины? Что будет с вершиной, когда я умру? Кто ее обживет? Кто ответит мне, как взрастить себя — уже старика — наново?...

Максим развёлся с женой. Устроился разносчиком в сан-францискую пиццерию. Теперь он колесит по городу, вдыхая синий туман и хаотично размышляет о своём прошлом и будущем. Рефлексивный поиск самого себя - излюбленная тема такого сугубо русского изобретения, как "интеллигентский роман". Иличевский владеет этим жанром в совершенстве.

- В свободное время Максим упорно думал о том, на что он потратил свою жизнь. Что ему вся эта математика? Достаточно ли будет его достижений, чтобы оправдаться перед Богом? А если Бога нет? Значит ли это, что математика была только приятным времяпрепровождением?

Когда-то очень давно некий Пифагор, по странному стечению обстоятельств, тоже математик, определил философию, как УПОДОБЛЕНИЕ БОГУ в меру человеческих сил. Но в меру человеческих сил - это не про Максима. Следующая вершина, которую он задумал покорить, намного выше предыдущей - с помощью математики и генетики он решил воскрешать мертвых.

- Он станет работать для воскрешения мертвых. Все иные задачи цивилизации смехотворны. Воскресить мертвых — вот главная задача.

Ну что сказать? Наверное такие задачи и должны ставить перед собой "обыкновенные" гении. Тем более, что один из них как-то сказал: "Для остановки нет причин — Иду, скользя... И в мире нет таких вершин, Что взять нельзя!" А дальше - долгие месяцы мучительных размышлений, попытка восхождения на Хан-Тенгри (образ горы в романе выводится, как в метафорическом - интеллектуальная вершина, так и в буквальном смысле), победа над смертью духовной, обретение себя истинного, возвращение "блудного сына" к некогда покинутой им матери.

И в "Математике" Иличевский не изменил себе, по сути продолжая тему, начатую в "Матиссе" и "Персе". Тему странников и странствий географических и духовных. Из страны в страну, от горы к горе и бесконечное странствие от себя к себе. Внимательному читателю Иличевского нетрудно будет догадаться, что главный герой романа — alter ego автора. Для меня Иличевский - прежде всего писатель - novatio. Писатель, формирующий СВОЮ систему литературных координат, ищущий свое место в современном литературном процессе, не заимствуя, а привнося.

Вердикт "Математику": КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ, ПОМИЛОВАТЬ. Я свою запятую поставил. А вы?

Читать полностью
extranjero
extranjero
Оценка:
17

Вершины жизни и вершины смерти

Русский интеллигентский роман: рефлексии, поиски себя, гениальность, запои. И ни разу не возникает мысли, что гениальность – фиговый листочек, который ничего не значит.

Герой книги, гениальный математик Максим Покровский, премированный на первых страницах Филдсовской медалью, оставшиеся страницы вертится перед читателем, как уж на сковородке. Всё свалено в кучу: разошедшиеся родители, мать-алкоголичка, детство в одиночестве, неумение общаться, алкоголизм, проблемы с женой, достижение математической вершины с последующим опустошением и ещё множество авторских находок. И вот огонь трещит, разгорается, а герой пьёт, потом героически не пьёт (ишь, каков силач!), вспоминает предков, куда-то едет и бежит, и это вечное «Меня никто не понимает». Нет, это конечно такой интеллигентский реализм, все дела, но зачем такого тривиального долбоёба делать великим математиком?

Получив свою премию и разойдясь с женой, Макс отправляется в Сан-Франциско, где любуется мостом, развозит пиццу, не пьёт, болтает с разными людьми. Трюк «выход математика в народ» удаётся на отлично: незнакомые люди, перебросившись с ним парой слов, без обиняков заявляют: «Ты крутой, я сразу это понял». Пожалуй, эта беззаботная жизнь в красивом городе на побережье – одно из лучших мест в романе. Помимо прочего, герой ищет средство для вычисления генетического кода всех предков одного человека и последующего их воскрешения. Задача воскрешения не зря стоит на втором месте, т.к. судя по всему, поиск своих предков для Макса важнее. Ах да, автор не забыл выдать про своего героя: «Он непременно разберется в этой задаче. В его распоряжении один из мощнейших вычислительных и модельных аппаратов в мире, созданный его разумом. Здесь нет ему равных. А пока он пьёт. У него есть время».

Впрочем, Макс Покровский ещё и альпинист, что даёт место для разворота неплохой аллегории с вершинами, вынесенной в заглавие этой рецензии. Если в части про Фриско Иличевский блеснул талантом рассказывать истории, то тут он вышел как автор-интеллектуал: прочитав десятки страниц о жизни-долине и жизни-вершине (для героя жизненной вершиной стало доказательство теоремы), о горных пиках, силе духа и восхождениях, я не только не заскучал, но и начал гонять уже какие-то свои мыслишки.

Читать полностью
Оглавление