«Чертеж Ньютона» читать онлайн книгу 📙 автора Александра Иличевского на MyBook.ru
image
Чертеж Ньютона

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

3.95 
(20 оценок)

Чертеж Ньютона

248 печатных страниц

2020 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Оцените книгу
О книге

Александр Иличевский (р. 1970) – прозаик и поэт, лауреат премий «Русский Букер» («Матисс») и «Большая книга» («Перс»).

Герой его нового романа «Чертеж Ньютона» совершает три больших путешествия: держа путь в американскую религиозную секту, пересекает на машине пустыню Невада, всматривается в ее ландшафт, ночует в захолустных городках; разбирает наследие заброшенной советской лаборатории на Памире, среди гор и местных жителей с их нехитрым бытом и глубокими верованиями; ищет в Иерусалиме отца – известного поэта, мечтателя, бродягу, кумира творческих тусовок и знатока древней истории Святой Земли…

читайте онлайн полную версию книги «Чертеж Ньютона» автора Александр Иличевский на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Чертеж Ньютона» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 2020Объем: 448116
Год издания: 2020Дата поступления: 28 апреля 2022
ISBN (EAN): 9785171165444
Правообладатель
10 728 книг

Поделиться

majj-s

Оценил книгу

Сын спрашивает отца: «Почему ты оставил меня?»
И прислушивается к молчанию в груди, пока пчёлы
приносят нектар истины в его уста, жаля в язык.

Когда обстоятельства сводят тебя с такой книгой, не так-то легко бывает определить, с чего начинать рассказ о ней. А проговаривать надо,  хотя бы  следуя принципу анекдота, где молодой преподаватель сетует на интеллектуальную недостаточность студентов: " Два часа им, объяснял, сам все понял, а они смотрят на меня, как бараны." Не будем обижать баранов (собак, верблюдок, кроликов-калошадок и прочую земную-небесную  тварь), люди порой демонстрируют и меньшую способность понимания. А между тем,  "Чертеж Ньютона" не бином Ньютона (простите за невольный каламбур), но один из случаев, когда не отрефлексированное должным образом впечатление рискует кануть втуне.

Читается книга легко, внимание захватывает и удерживает все время чтения, стилистически хороша, я не умею понимать стихов Иличевского, но проза его так поэтична и метафорична, что уровнем воздействия сопоставима с поэзией. Роман небольшой, в который, однако, умещаются странствия героя  по свету: Россия, Америка, Таджикистан, Израиль; поиски матери жены и собственного отца, затерявшихся каждый в своей пустыне; его научная работа и эксперименты, достаточно непростые для понимания;  его встречи со сверхъестественным.  А кроме того, рассказы о Ньютоне, библейской мифологии,  преимущественно в приложении к Иерусалиму, и насыщенное деталями повествование о богемной жизни Вечного города.

Странным образом, автору удалось уместить все это в объем меньше трехсот страниц. Не иначе, воспользовавшись приемом сжатия данных, о котором много говорится в части, посвященной результатам памирской экспедиции. Вот, я поймала основное ощущение от книги. В ней невероятно плотно и очень много всего упаковано, в том числе вещей, о которых в обыденной жизни не часто приходится размышлять. Гравитация и темная материя, законы мироздания, соотношение эмпирики  и метафизики в вопросах познания, отход от ортодоксально-безусловного понимания науки и религии как изначально враждебных институтов.

А восприятие наше  так уж устроено, что более всего ценит умение рассказчика говорить понятно и просто о сложном. В последние годы научно-популярная литература потеснила и вытеснила художественную. Не от того, что мы перестали нуждаться в интересных историях, страсть к которым многие удовлетворяют теперь с сериалами. но от возросшей потребности знать-понимать, как вести себя в меняющемся мире, в каком направлении двигаться, на что ориентироваться.

И отчасти "Чертеж Ньютона" утоляет эту когнитивную потребность, но она здесь не во главе угла, автор затрагивает ее в ряду других, вскользь и по касательной, скорее в режиме констатации. Ему, физику, некоторые вещи, которые нам, простецам пришлось бы долго и нудно объяснять, очевидны. Но  объяснения превратили бы роман в  пинкероподобный фолиант на тысячу страниц, убив книгу о великом множестве интересных вещей.

Каких, например? Например о сверхъестественном, которое порой вторгается в нашу жизнь, всегда пугающее и непостижимое, не склонное подчиняться  формальной логике. О секстантстве, равно далеком от науки и религии, и о том, как внешне сильные и уверенные в себе, становятся адептами сект, утрачивая идентичность, связи, семьи, имущество, самое жизнь. О том, как живущий, напротив, в режиме перекати-поля человек, оказывается центром притяжения множества самых разных, порой диаметрально противоположных по интересам и склонностям, людей. О земле Израиля, перенасыщенной культурными пластами, откуда то и дело выныривают на поверхность ценности, подлинные и мнимые. О лабрадоре. наконец - водяном псе, который вовсе не приспособлен к странствованиям по пустыне, но, что уж поделать, ради хозяина терпит.

И последнее, по порядку, но не по значению. "Чертеж Ньютона" во многом пересекается и перекликается с "Даром" Набокова. Вернее было бы сказать - отражает его, потому что там поэт-сын искал пропавшего ученого-отца, здесь ученый-сын разыскивает поэта-отца. Хотя, конечно, этим связь не исчерпывается, но тут уж случай, когда чтение лучше объяснений

22 октября 2021
LiveLib

Поделиться

Pavel_Kumetskiy

Оценил книгу

  Не секрет, что я являюсь приверженцем бытовой физиогномики, и поэтому мне очень важно прежде чем начинать читать очередное художественное произведение хотя бы посмотреть в интернете, как выглядит или выглядел тот человек, чьим мыслям в письменном виде я буду в ближайшее время уделять своё внимание. К выбору книг для чтения и к художественной литературе вообще я отношусь предельно серьёзно, потому что любая прочитанная книга имеет шанс оставить отпечаток в моей памяти, и этот (выражаясь в терминах психологии) импринт может иметь как и положительное для меня значение, так и нет, при этом таких уж прям явно негативных примеров подобных импринтов я вам сейчас не смогу назвать, то есть в большей степени это касается лишь попусту потраченного читательского времени и такая книга быстро забудется, но всё-же в таком подходе, я считаю, есть смысл, потому что для меня очень важно иметь хотя бы минимальное представление о том, что я собираюсь пустить в свой "шерлокхолмовский чердак". И первое, на что я обязательно смотрю, прежде чем начать читать книгу - это на лицо автора - вот почему мне так важно посещать книжные мероприятия, на которых я могу увидеть и услышать автора в живую.

  В декабре 2019 года я посетил московскую книжную ярмарку "Non/fiction №21", причиной посещения которой было желание посмотреть выступление Александра Иличевского, приуроченное к выходу его нового романа «Чертёж Ньютона». С творчеством Александра я знаком уже давно, но по касательной: «Перса» и «Матисс» читал мой родственник, по рассказам которого я сложил о нём впечатление как об авторе, которого мне стоит почитать. Время шло, а повода почитать у меня так и не находилось, и тут я обнаружил, что на книжной ярмарке будет шанс не только приобрести книгу и получить автограф, но и посмотреть-послушать то, что сам автор скажет о своём труде. И уже после встречи, узнав как выглядит и преподносит свои мысли Александр, и то, как он держит себя на публике, я решил, что точно куплю и прочту «Чертёж Ньютона», потому что на меня он произвёл хорошее впечатление рассудительного и спокойного человека, который знает себе цену и отдаёт себе отчёт в том, что большинство посетителей ярмарки между презентацией его книги и в тоже время одновременно проходящей презентацией новой книги Дины Рубиной «Ангельский рожок» выберет Дину Рубину - иными словами отдающего себе отчёт в том, что он не так популярен и востребован, как мейнстримовые современные авторы, при том что он сам является одним из представителей русского литературного мейнстрима. Я хотел об этом сказать вам для того, чтобы с этого перейти к оценке сочинения, потому что читать его интересно будет лишь единицам, и в большинстве своём тем единицам, что уже являются давними фанатами творчества Александра в силу того, что автор абсолютно не старается сделать своё произведение хотя бы как-то привлекательным и конкурирующим так и с книгами других авторов, так и с другими институтами "культурного развлечения". Подтверждением моих слов является, например, то, что с момента выхода книги (декабрь 2019) и до сегодняшнего дня на Лайвлибе добавили в "прочитанное" «Чертёж Ньютона» всего лишь 9 человек (включая меня). Но не только это я могу привести вам сейчас в пример подтверждения моих слов, а то, что существующие на данный момент две рецензии как раз демонстрируют то, о чём я написал выше: первая рецензия описывает положительный опыт прочтения в силу того, что рецензент знаком с творчеством автора, а вторая описывает (насколько я могу судить по рецензии) реакцию читателя, который, как и я, не является давним поклонником автора. И должен вам сказать, что и с первой, и со второй рецензией я могу согласиться, но почему-то же я выбрал "5", а не "2" - вот "почему" я вам сейчас и расскажу.

  Структурно «Чертёж Ньютона» можно называть триптихом, состоящим из трёх неявно разделённых частей. Первая часть является для чтения простейшей из всех трёх - она знакомит читателя с главным героем (alter ego самого автора), и с той темой, что будет раскрываться им в дальнейшем, а именно с темой науки и религии, с тем, как эти две исторически взаимно уничтожающие друг друга области деятельности человека могут сосуществовать друг с другом. И так получилось, что именно эта тема в тот декабрь меня волновала больше всего, потому что приблизительно в то же время я открыл для себя передачи Александра Невзорова и Евгения Понасенкова , которые в них раскрывают свой максимально материалистический взгляд на мир и чуждость, даже враждебность ему диаметрально противоположного (по их мнению) взгляда на мир через призму религии. По их мнению преступно современному человеку, считающему себя образованным, верить в союз науки и религии, потому что большая часть того, что скрывается за обобщающим словом "религия", является полностью противоположным и исторически карательным в отношении научного мировосприятия. В подтверждение своих слов они приводят свежую новостную сводку, обозревая её, а также делают экскурсы в историю, показывая, как всегда религия была тем, что мешало развитию науки и материалистического (по их мнению единственно здравого) взгляда на устройство мира. И часто Александр Невзоров вспоминает историю сэра Айзека Ньютона и его взаимоотношений с церковью как яркий пример столкновения и конфронтации религии с наукой: как Ньютону приходилось всяко изворачиваться для того, чтобы не повторить на костре судьбу Коперника, и как при этом он верил, например, в то, что Первый Иерусалимский храм (его чертёж и подарил название и обложку книги) является ключом для раскрытия тайны мироздания:

  Храм Соломона был для него чертежом Вселенной, носителем всех тайн мира, и он верил, что законы природы и Божественная Истина закодированы в его строении и в пропорциях между различными его частями и, изучая размеры Храма, можно их расшифровать. Ньютон посвятил вычислению устройства Иерусалимского храма все последние годы своей жизни. Википедия.

В первой части герой «Чертёжа Ньютона» отправляется в США на поиски тещи, пережившей инсульт и переставшей после этого выходить на связь с родными, которая под старость лет стала приверженцем одной религиозной секты, ради членства в общине которой она даже переехала из России в Штаты. В процессе поездки герой рассказывает о том, чем он профессионально занимается и то, какое у него отношение к "клинчу науки и религии" (более подробно об этом вы можете услышать от самого автора): профессионально герой занимается разработкой алгоритмов расшифровки массивов данных о треках (следах, оставленных в среде движущейся заряженной частицей), которые (данные) могут помочь научному миру приблизиться к расшифровке тайны "тёмной материи" в частности и тайны мироздания в целом - уже в начале Александр раскрывает метафору того, как по его мнению глубоко научный разум может черпать вдохновение в глубоко религиозном мироощущении: по мнению героя не важно, как назвать это чувство желания приблизиться к тайне мироздания - религией или наукой, потому что оба этих "храма" являются проявлением одинакового желания постичь трансцендентность мироздания ("чёрные дыры", "n-мерные пространства", etc.), заходящее за рамки "бытового", обыденного мировосприятия. Помимо этого автор даже говорит о том, что именно из науки следует религиозная этика о "любви к ближнему своему", что является смелым, лично для меня парадоксальным, но красивым заявлением - эти слова мне напомнили «Радугу тяготения» Пинчона, которая в сущности написана на тему того же поиска той точки, в которой сходятся наука с разумом и трансцендентное мировосприятие (которое не обязательно лишь "религия"):

  Пока не было квантовой механики, человек без неё обходился. Сейчас такой «изоляционизм профанического» существования не просто бессмыслен - он служит злу. И не только в плане общего ущерба посвящению, но хотя бы потому, что корневой принцип этики - принятие во внимание мира иного сознания (того самого библейского «ближнего») - лежит в основе принципа неопределённости Шрёдингера. Ибо метафизика, в сущности, и есть физика: почти всё, что нас окружает и изменяет мир, основано на законах той области мироздания, что была открыта лишь благодаря пытливости разума, а не полноты эксперимента. Наука давно и плодотворно не столько заменяет теологию, сколько её углубляет.

При этом главный герой опускает то, как исторически пагубно влияли друг на друга религия и наука (раскрывать это высказывание я не буду - отсылаю вас, например, к тем же Невзорову и Понасенкову), что, конечно, является его самым большим минусом, потому что сегодня, когда в современном обществе практически каждый день мы узнаём новости, похожие в своём (опущу) на то, что происходило во времена инквизиции, в этот союз не то что не верится - он представляется принципиально невозможным. Но далее, в особенности в третьей части, Александр с помощью максимально сложного для чтения (потому что кропотливо и любовно сделанного) описания Иерусалима пытается передать своё видение мира через призму этого города, чей ландшафт является чем-то вневременным и трансцендентным для понимания, в устройстве которого скрыты тайны мироздания, и в котором соседствуют столько много разных, порою противоположных по взглядам категорий людей:

  В (караульной) башне приходится мириться со многим, ибо выжить можно только при умении уступать сослуживцам, не выпячивать себя. Случалось, здесь становились друзьями на всю жизнь такие разные натуры, что, встреться они на гражданке, немедленно вцепились бы друг другу в горло: кибуцник и капиталист, левый и правый, русский и религиозный, тель-авивец и сельский житель, полицейский и нарушитель закона. В ней можно увидеть, как левак угощает кофе и пончиками правого сиониста, а религиозный мракобес ласков с безбожником. Ибо одно дело в бою защищать спину друг друга, а вот ежедневное усилие над собой в пользу ближнего, делающее возможной жизнь с чужими грязными носками и тоскливой йеменской песней о несчастной любви, исполняемой в двести пятьдесят четвёртый раз, - такое делает из человека как минимум ангела.

По мнению Иличевского Иерусалим - это тот город, что не только хранит в себе, но и ежедневно демонстрирует божественное чудо мироздания. В большинстве своём это связанно с тем, что именно в Иерусалиме произошли много библейских сюжетов, поэтому даже просто живя в нём ты невольно ощущаешь себя их участником - магия города в том, что он размывает границы между прошлым, библейским временем и настоящим.

  Сегодня Александр Иличевский работает в медицинском центре «Хадасса» (одна из крупнейших больниц в Израиле) в отделе радиотерапии, занимаясь расчётом полей облучения для лечения онкологических больных. В «Чертёже Ньютона» Александр делится с читателем своим мировосприятием и тем, с помощью чего и в чём он видит ту точку, в которой соединяются религия и наука, при этом не давая явного универсального ответа-рецепта, потому что для каждого человека этот ответ сугубо индивидуален, но всё же именно с помощью текста своего романа (кропотливо сделанной формой которого я восхищаюсь - лёгкостью своего на самом-то деле тяжеловесного, вязкого языка, с широким и интересным словарным запасом он напомнил мне труды чилийского прозаика Роберто Боланьо ) он убедительно раскрывает и показывает то, что хочет донести до читателя - мысль его закончена и будет понятна тем, кто захочет её понять.

3 марта 2020
LiveLib

Поделиться

sq

Оценил книгу

Значит, так. Начну я с истории одного историка. Он нам не раз пригодится в дальнейшем.

На протяжении долгих лет жизнь сталкивала меня на работе с самыми разными сотрудниками. Когда появлялся очередной новичок, я всегда проводил с ним собеседование. Мы шли вдвоём в курилку, я просил его или её рассказать что-нибудь интересное из того, чему того учили. У нас ведь сегодня каждый в Москве имеет один-два диплома об окончании какого-нибудь университета. Не все работают по специальности, но дипломы есть. Вот об этих номинальных специальностях мне и было интересно послушать. Частично для того, чтобы расширить свой собственный кругозор, частично чтобы лучше понять человека.
Казалось бы, что может быть проще? Ты же варился в этом соусе несколько лет подряд, ну что-то было же интересно, раз не повесился от тоски?
Оказывается, это не обязательно. Многие совсем ничего интересного в своей учёбе за много лет так и не обнаружили. Хорошо запомнился следующий поистине тяжёлый случай.
Юноша только что закончил какой-то университет (не МГУ) и взят на работу компьютерщиком. Спрашиваю:

-- Ну и какова ваша специальность по образованию?
-- История Древнего мира.
-- О как интересно! Расскажите что-нибудь, чему вас учили.
-- А что рассказывать-то?
-- Ну что-нибудь интересное про Древний мир.
-- Ну... там много всего... Про что конкретно?
-- Ну про шумеров, что ли?
-- А-а-а-а... шумеры... Так это на втором курсе было. Я уже забыл всё.

Вот такой историк, не знающий истории. Ясно, что что-то в консерватории надо изменить, тогда, может быть, земля российская всё-таки станет рождать Платонов и быстрых разумом Невтонов.

Зачем же нам понадобился этот историк?
Объясню. Александр Викторович Иличевский -- точно такой же недоделанный неудавшийся физик.
Учился на Физтехе. Это один из лучших вузов не только страны, но мира. И что же пишет наш физик в главе 14?

И не только в плане общего ущерба просвещению, но хотя бы потому, что корневой принцип этики – принятие во внимание мира иного сознания (того самого библейского „ближнего“) – лежит в основе принципа неопределенности Шредингера.

Прошу заметить: это физик написал. Не просто физик, физтеховец. Для филологов расшифрую: он спутал Гейзенберга со Шрёдингером. Это всё равно, как если бы вы спутали великого Бодуэна де Куртене с не менее великим Зализняком.
Как тут не вспомнить моего "историка"?
И мы его вспомним ещё пару раз.

Совершенно очевидно, что автор жалеет о своей незадавшейся научной карьере и пытается в этой книге придумать, как это могло бы быть: университеты Честера и Гренобля, научные конференции, PhD.
Да, понимаю его. Сам фракталы изучал в одно время с Бенуа Мандельбротом. И где теперь Мандельброт и где я? Та же фигня, очевидно, случилась с Иличевским.
Надо сказать, дух исследовательской работы автор передал точно. Это относится как к космологии, так и к археологии. Верю. Вот на самом деле, хорошие учёные именно в таком романтичном стиле и работают.
Говорят, из плохого писателя может выйти хороший критик, как из плохого вина -- хороший уксус. Вот и из плохого физика может получиться хороший писатель.
К сожалению, совсем уж хороший писатель из Иличевского не вышел. По крайней мере, если судить по одной этой книге. Дальше пойдёт порция моей уксуснокислой критики.

Написано крайне безалаберно:

репродукция старинной карты под стеклом (три лепестка, еще без Старого Света)

Может, всё-таки без Нового? Ни за что не поверю, что Иличевский не знает разницы между Старым Светом и Новым и ни разу не видел старинной карты.

Далее: эпитеты, метафоры...

В приоткрытую дверь заглядывали звезды, заслонявшие друг друга в толще космического хрусталя
...
плато, где я стоял, казалось ступенькой стремянки, с которой можно заглянуть на стропила небес
...
сон валил меня борцовски в партер небытия
...
проснулся от сильного солнца, вставшего во весь рост своими теплыми пятками на мои веки

Ну смешно же, ей-богу, когда такое в каждом абзаце. Думаю, автор очень гордится своими метафорами.
Иличевскому надо бы на иврите писать, а не по-русски. Может быть, ему не хватило бы слов для этих дурацких цветистостей, тексту это только на пользу пошло бы.
Особенно нравится вот эта метафора:

сам город – огромное пещеристое тело, подобное пемзе

Это про Иерусалим. Ярко, свежо, ничего не скажешь. Поэтично.
Не верю, что автор не знает, что такое пещеристое тело, оно же кавернозное. И тогда встаёт возникает законный вопрос: за каким таким, извините за выражение, нефритовым жезлом он сюда это тело воткнул вставил впихнул вписал? Получилось охренительно эротично.
Но Иерусалим-то кто? Иерусалим -- суперстарый хер. Какая эротика? Какие, к дьяволу, пещеристые тела? Аденома простаты там более уместна, как у любого нормального многотысячелетнего старца.

К Иерусалиму у меня претензии особые.
Книга не оставляет ни малейшего сомнения, что настоящая родина Иличевского -- Израиль. Целыми страницами идут описания, как в туристическом путеводителе.

Рельеф Иерусалима размечен с точностью до размаха рук, шага, локтя, пяди; каждый пригорок, каждая ложбинка обладает именем собственным

И будьте уверены: все эти собственные имена в книге перечислены до последнего-распоследнего шага и локтя.
Я думал, что описание Юты в самом начале было параноидально детальным. Куда там! Настоящая паранойя постигла автора в Израиле, а особенно в Иерусалиме. Ну достал он многословием, честно. Описания этих мест надо бы сократить раз в 25. Я уже давно понял, что автор отлично знает библейскую и сионистскую историю, равно как и географию тех мест, а он всё накручивает и навёртывает. Жуть. Рассказа такой подробности никакой турист не вынесет, не говоря уж о читателе. Краткость явно не конёк автора. Вот не захочешь, а сравнишь с Ершалаимом Булгакова...
И правда, что ли, что прямо уж с палеозоя Иерусалим начинается? Может, с палеолита всё-таки? Точная фраза такая:

на поверхность бессознательного настоящего выпирают слои палеозоя и бронзового века, вчерашнего дня и Средневековья

Нам, физикам, может, и один хрен, что палеолит, что палеозой. Но это собственной рукой отец написал, а он геолог как-никак. Рубль ставлю, что "лит" тут должен быть, а не "зой". Не может геолог на сотни миллионов лет промахнуться. Хотя... если вспомнить того моего историка...

И отец этот -- он просто до тошноты мудрый. Какой он поэт и за что его мог бы хвалить Бродский -- вопрос не ко мне. Очень может быть, что Иличевский сложил гениальные стихи от имени этого отца.
Однако зачем здесь Бродский? Его присутствие наводит на подозрение об обычной мании величия. Мало того, что сын-физик переворачивает мировую науку, так ещё и отец-геолог -- единственный в мире поэт, которого похвалил Бродский.
-- Где у нас Бродский, по мнению многих, величайший поэт XX века?
-- В шестой палате, где раньше Наполеон был.

Плюс причудливая смесь христианства с иудаизмом.
Честно говоря, мне глубоко по барабану все эти еврейские заморочки, как и любые другие. Абсолютно всё равно, чем хасиды отличаются от прочих харедим, ровно настолько, насколько всё равно, чем отличаются кальвинисты от лютеран, махаянисты от тхеравадистов и далее по списку. Уж очень много евреев в книге. Цивилизация, по Иличевскому, обязана евреям абсолютно всем, кроме компаса, кажется.
Евреи важны, спору нет, но как насчёт других великих цивилизаций? От некоторых из них те же евреи немало унаследовали.
И автор упоминает об особой якобы толерантности евреев. Не верю, извините. Среди евреев вполне достаточно всякого рода расистов, это я точно знаю. Как справедливо заметил один из основоположников сионизма, всякая нация имеет право на своих негодяев. Это не об одних евреях сказано. Обо всех людях. В этом смысле все мы плюс-минус равны.

И не знаю как там принято у физиков, но мне довольно странно, как хладнокровно рассказчик реагирует на явления всяких ду́хов. Моей первой мыслью было бы: срочно к психиатру!
Но для нашего физика это нормально (как для того знаменитого кота):

0:00

(Зря Елена Харченко заблокировала своё видео. Теперь никто не узнает, как её кот умеет говорить "Нормально!")

Самое же странное вот что: главная мысль книги просто отличная! А её реализация -- полный атас и отстой.
Даже не знаю, имею ли я право эту мысль изложить так, как понял. Кроме неё, всё остальное -- не сто́ящая упоминания болтовня. Если болтовню эту выкинуть, останется тот самый сюжет для небольшого рассказа, что в заголовке моего текста.
В частности, можно без потери смысла поубивать почти всех персонажей, включая женскую часть семьи, японскую путешественницу на Памире, большинство престарелых хиппующих торчков, следователя, и много-много других, включая собаку по имени Ватсон. Про Иерусалим я уже сказал.
Всё это -- чистое кормление текста стероидами, больше ничего.

В общем, я предупредил...

Главная идея

Автор всё время нащупывает границу между областями действия естественной науки и наук религиозных, моральных и подобных. Дело в том, что граница та, как обычно, фрактальная, поэтому достичь её в конечное время невозможно ни с той стороны, ни с этой. Однако подходить к ней можно как угодно близко, чем и заняты в меру своих сил и способностей все персонажи этой книги.
Каждая теория, которую строили библейские пророки, христианские (и другие) святые, композиторы, художники, поэты, философы всех времён, а также физики, представляют собой некие суррогаты предположительно существующей теории всего. Действительно всего -- от тёмной материи до полупрозрачных ду́хов, которые кое-когда кое-кому являются из тонкого воздуха. И теория эта должна быть создана не одними физиками, а общими усилиями всех культурных агентов человечества.
Можно ли такую теорию создать, вопрос отдельный. С математической точки зрения нельзя, но, может быть, она и не должна быть математической?
Чем чёрт не шутит, когда бог спит? Надо пробовать. И этим мы все вместе и занимаемся full-time 24x7 без праздничных и общевыходных дней.

Очень может быть, что Александр Иличевский думал совсем о другом, когда писал свою книгу. Этого никто, кроме него самого, сказать не может. И не сможет, пока мы не построим ту самую теорию.

За многословием и пустословием главная мысль теряется, так что очень может быть, что я всё понял не так.

свернуть

Как понял, так и понял. По-другому не могу.
Насколько это соответствует моему собственному пониманию мира? До некоторой степени соответствует, но не полностью.

Если хотите, попробуйте прочитать и понять основную идею как-нибудь по-другому.

Однако горячо рекомендовать эту книгу никому не буду. Под влиянием Иличевского и мой отзыв оказался длинноват. Известное дело: с кем поведёшься, с тем и наберёшься :)

2 февраля 2021
LiveLib

Поделиться

Если бы миром руководил разум, жизнь была бы невозможна
14 апреля 2022

Поделиться

Вот как понять, можно с ней за деньги или нет? По двум признакам. Продажная женщина намазывает на себя все дармовые кремы, какие найдет на полках в раздевалке. Ты приходишь в бассейн, а она сидит и вся мажется солнцезащитным, увлажняющим, для ног, для рук. И как только ты заметил, что перед уходом она кидает на пол полотенца, ушные палочки, салфетки, одноразовые расчески, знай: ты на верном пути. Всё в их жизни одноразовое, и это формирует привычки».
12 февраля 2021

Поделиться

Автор книги

Подборки с этой книгой