Отзывы на книги автора «Проспер Мериме»

Молодая красивая аристократка Жюли дважды ошиблась в жизни - в выборе мужа и в выборе любовника. Первая ошибка привела ее к разочарованию в замужестве. Период ухаживаний прошел, муж растолстел, стал скучен и завел любовницу. Вторая ошибка обошлась ей куда как дороже. Жюли погрузившись в собственные фантазии о былой любви, с отчаянием отдала себя в руки первого удачно подвернувшегося человека. Для него же это было лишь интрижкой на вечер.

Девушкам следовало бы получше присматриваться к своим избранникам, а не возводить вокруг них воздушные замки. Тогда они и разочаровываться будут реже.

Венера Илльская - это прекрасная античная сткульптура из бронзы, найденная в саду провинциального чиновника. В семье этого человека происходит важное событие - свадьба сына и наследника. Невеста юна, необычайно хороша собой, но главное ее достоинство - капитал, унаследованный от почившей тетки. Семьи так торопятся со свадьбой, что девушка не успевает снять траур по покойнице, обеспечившей ей такие радужные брачные перспективы.

Рассказ Проспера Мериме радует прекрасным языком и замечательным переводом. Каждая мелочь здесь важна, каждое слово текста достаточно, но не чрезмерно. История могла бы стать украшением сборника мистических рассказов писателей XIX века. А могла бы проиллюстрировать печальную картину брачных нравов своего времени, когда чувства влюбленной модистки ничего не стоят, а ее залог любви красуется на чужом пальчике.

Оценка сравнительно низкая потому, что в свое время меня заинтересовала тема античной бронзовой скульптуры и мне было очень грустно смотреть на фотографии немногих сохранившихся шедевров и понимать, что куда большее количество было уничтожено потому что "Как бы не так! Из настоящей меди. Из нее можно бы понаделать немало монет, потому что весом она не уступит церковному колоколу. "

Основной коллизией новеллы является несоответствие представлений о любви женщинами и мужчинами.
Часто происходит так, что брак разваливается, как говорится, потому, что " не сошлись характерами". Другими словами, опостылели друг другу настолько, что смотреть тошно. С женской точки зрения, мужчина, особенно, если таковая особь мужского пола встречена ими впервые, увлекает их, кажется галантным, остроумным, интересным, умеющим развлечь и рассмешить. Затем оказывается, что танцевать на балу он согласился единожды, чтобы в брачный период отпугнуть окрасом других самцов. Что анекдотов он знает всего 4 и долгие годы рассказывает их в разном порядке, но с одинаковым невербальные сопровождением. Что с годами он лысеет и оставляет перхоть на подушке, что его брюшко обрюзгло, а выражение лица стало напоминать содержимое корзинки рыбака. Тогда женщина либо начинает искать новых острых ощущений, часто словами моложе себя, либо разочаровывается в браке и превращается в скучающую матрону, заедающую горе пирожными.
Так происходит с Жюли, что не может без гримасы отвращения наблюдать за обеднённым столом мужа Шаверни. Потому она отчаянно старается вцепиться в романтическое представление о любви, почерпанное из романов. Сначала ей подворочивается Шатофор, но выигрывает воспоминание о первом чувстве, которое назойливо "стучится в экипаж" - друг юности Дарси.
Женщин часто влекут роковые личности, собственно, таковыми они считают любого попавшегося на их пути мизантропа, что цинично относятся ко всем высоким чувствам, женщин считают лёгкой добычей, потому и не падают к их ногам, зная, что жертва сама будет падет в объятия, додумав образ самостоятельно.
Однако Мериме не был бы мастером психологической новеллы, если бы дело закончилось банальной интрижкой. Несоответствие между представляемым и действительностью образовало разлом в познании Жюли, её честь была попрана, виновницей же в век строгих нравов она целиком считала себя. К этому присоединилась тяжёлая болезнь, которая, если воспринимать её как символ крушения мировосприятия, была неминуема. Также неминуемы были последствия болезни, иначе автору неоткуда было бы извлечь мораль.

Основной коллизией новеллы является несоответствие представлений о любви женщинами и мужчинами.
Часто происходит так, что брак разваливается, как говорится, потому, что " не сошлись характерами". Другими словами, опостылели друг другу настолько, что смотреть тошно. С женской точки зрения, мужчина, особенно, если таковая особь мужского пола встречена ими впервые, увлекает их, кажется галантным, остроумным, интересным, умеющим развлечь и рассмешить. Затем оказывается, что танцевать на балу он согласился единожды, чтобы в брачный период отпугнуть окрасом других самцов. Что анекдотов он знает всего 4 и долгие годы рассказывает их в разном порядке, но с одинаковым невербальные сопровождением. Что с годами он лысеет и оставляет перхоть на подушке, что его брюшко обрюзгло, а выражение лица стало напоминать содержимое корзинки рыбака. Тогда женщина либо начинает искать новых острых ощущений, часто словами моложе себя, либо разочаровывается в браке и превращается в скучающую матрону, заедающую горе пирожными.
Так происходит с Жюли, что не может без гримасы отвращения наблюдать за обеднённым столом мужа Шаверни. Потому она отчаянно старается вцепиться в романтическое представление о любви, почерпанное из романов. Сначала ей подворочивается Шатофор, но выигрывает воспоминание о первом чувстве, которое назойливо "стучится в экипаж" - друг юности Дарси.
Женщин часто влекут роковые личности, собственно, таковыми они считают любого попавшегося на их пути мизантропа, что цинично относятся ко всем высоким чувствам, женщин считают лёгкой добычей, потому и не падают к их ногам, зная, что жертва сама будет падет в объятия, додумав образ самостоятельно.
Однако Мериме не был бы мастером психологической новеллы, если бы дело закончилось банальной интрижкой. Несоответствие между представляемым и действительностью образовало разлом в познании Жюли, её честь была попрана, виновницей же в век строгих нравов она целиком считала себя. К этому присоединилась тяжёлая болезнь, которая, если воспринимать её как символ крушения мировосприятия, была неминуема. Также неминуемы были последствия болезни, иначе автору неоткуда было бы извлечь мораль.

Не шутите с бронзовыми богами, не зря древние называли их мстительными.

За первое знакомство с Мериме, занимающего пространство нашего книжного шкафа, спасибо ari и ее истории.(:

Очень интересный и в то же время жуткий рассказ на грани мистики и реальности. Действительно произошедшее можно толковать как мистику, а можно признать за героями всеобщее помешательство, вызванное статуей женщины, выкопанной из земли в Илле. Статуя, по видимому, древняя со странными надписями. Местный любитель старины и владелец статуи нарёк её Венерой. Местные жители боялись Венеры из-за её злого взгляда, считая, что она умеет мстить обидевшему её человеку. И в самом деле однажды происходит страшная трагедия.

Интересен приём, которым пользуется автор. Читатель не видит происходящего. Оно описывается археологом, посетившим эти места, который что-то слышал, но не видел точно. Он даже не может сказать, действительно ли статуя оживала и мстила своим обидчикам. Только слухи, странные звуки и рассказы свидетелей. Это прибавляет жути, потому что точно неизвестно, что и как происходило. При желании здесь можно отыскать и мораль. Звучит она так: не стоит небрежно относиться к любви или смеяться над ней. Иначе будешь наказан.

Как-то мне попалась книга, автор которой мог едва ли не с точностью до дня указать, когда именно романтизм сменяется реализмом. Надо сказать, этот достойный литературовед очень ругал писателей, не уложившихся в его хронологию. Думаю, Мериме ему не нравится. Французский писатель с лёгкостью меняет жанры, рассказывает то романтические истории с любимым романтиками экзотическим колоритом ("Коломба", "Кармен", "Локис"), то обыденные эпизоды в самом что ни на есть реалистическом вкусе. Это где обычный человек в обычных обстоятельствах, о да. И вовсе не беспокоит Мериме, что реалистическая "Двойная ошибка" написана в 1833 году, а романтический "Локис" в 1869-м. И разве Мериме не прав?
Все новеллы, включённые в сборник, восхитительны. Но романтические все-таки ярче. Великолепна "Кармен", и прежде всего образом главной героини, которая никому и ничему не позволит себя закабалить. Ну, не странно ли, что настолько обаятельный образ испанки создал француз? Кармен давно перешагнула рамки текста и покоряет современных читателей с той же лёгкостью, с какой чаровала бедного Хосе.
Очень хороша "Коломба", все образы главных героев. Любительница экстремального туризма Лидия - абсолютно современный персонаж. И на нашей планете, даже в нашей собственной стране легко найти места, где люди сталкиваются с тем же выбором, что и поручик делла Реббиа: следовать ли традиции, если традиция жестока?
Наконец, "Локис". Кстати, есть отличная польская экранизация. Новелла действительно просится на экран: колдовские литовские чащи, медведи-оборотни, старая колдунья со змеей и ядовитыми грибами в корзинке... История любви, которая с самого начала не сулит добра...
Я задумалась, объединяет ли что-то эти новеллы, кроме имени автора? Они очень разные, от реалистического описания парижских нравов, на грани анекдота ("Двойная ошибка", "Голубая комната") до мрачноватой мистики ("Локис"). Я сказала бы, что все они о власти Рока, перед которым герои оказываются беспомощными.
Иной раз судьбу ломает сущий пустяк, глупая сплетня и ваза на камине любимой женщины ("Этрусская ваза"). А то судьбой, ещё более неодолимой, становятся традиции Корсики, обычай кровной мести, с которым герой бороться не может, а героиня даже и не сомневается в своём долге вендетты ("Коломба").

И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.

Как-то мне попалась книга, автор которой мог едва ли не с точностью до дня указать, когда именно романтизм сменяется реализмом. Надо сказать, этот достойный литературовед очень ругал писателей, не уложившихся в его хронологию. Думаю, Мериме ему не нравится. Французский писатель с лёгкостью меняет жанры, рассказывает то романтические истории с любимым романтиками экзотическим колоритом ("Коломба", "Кармен", "Локис"), то обыденные эпизоды в самом что ни на есть реалистическом вкусе. Это где обычный человек в обычных обстоятельствах, о да. И вовсе не беспокоит Мериме, что реалистическая "Двойная ошибка" написана в 1833 году, а романтический "Локис" в 1869-м. И разве Мериме не прав?
Все новеллы, включённые в сборник, восхитительны. Но романтические все-таки ярче. Великолепна "Кармен", и прежде всего образом главной героини, которая никому и ничему не позволит себя закабалить. Ну, не странно ли, что настолько обаятельный образ испанки создал француз? Кармен давно перешагнула рамки текста и покоряет современных читателей с той же лёгкостью, с какой чаровала бедного Хосе.
Очень хороша "Коломба", все образы главных героев. Любительница экстремального туризма Лидия - абсолютно современный персонаж. И на нашей планете, даже в нашей собственной стране легко найти места, где люди сталкиваются с тем же выбором, что и поручик делла Реббиа: следовать ли традиции, если традиция жестока?
Наконец, "Локис". Кстати, есть отличная польская экранизация. Новелла действительно просится на экран: колдовские литовские чащи, медведи-оборотни, старая колдунья со змеей и ядовитыми грибами в корзинке... История любви, которая с самого начала не сулит добра...
Я задумалась, объединяет ли что-то эти новеллы, кроме имени автора? Они очень разные, от реалистического описания парижских нравов, на грани анекдота ("Двойная ошибка", "Голубая комната") до мрачноватой мистики ("Локис"). Я сказала бы, что все они о власти Рока, перед которым герои оказываются беспомощными.
Иной раз судьбу ломает сущий пустяк, глупая сплетня и ваза на камине любимой женщины ("Этрусская ваза"). А то судьбой, ещё более неодолимой, становятся традиции Корсики, обычай кровной мести, с которым герой бороться не может, а героиня даже и не сомневается в своём долге вендетты ("Коломба").

И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.

Как-то мне попалась книга, автор которой мог едва ли не с точностью до дня указать, когда именно романтизм сменяется реализмом. Надо сказать, этот достойный литературовед очень ругал писателей, не уложившихся в его хронологию. Думаю, Мериме ему не нравится. Французский писатель с лёгкостью меняет жанры, рассказывает то романтические истории с любимым романтиками экзотическим колоритом ("Коломба", "Кармен", "Локис"), то обыденные эпизоды в самом что ни на есть реалистическом вкусе. Это где обычный человек в обычных обстоятельствах, о да. И вовсе не беспокоит Мериме, что реалистическая "Двойная ошибка" написана в 1833 году, а романтический "Локис" в 1869-м. И разве Мериме не прав?
Все новеллы, включённые в сборник, восхитительны. Но романтические все-таки ярче. Великолепна "Кармен", и прежде всего образом главной героини, которая никому и ничему не позволит себя закабалить. Ну, не странно ли, что настолько обаятельный образ испанки создал француз? Кармен давно перешагнула рамки текста и покоряет современных читателей с той же лёгкостью, с какой чаровала бедного Хосе.
Очень хороша "Коломба", все образы главных героев. Любительница экстремального туризма Лидия - абсолютно современный персонаж. И на нашей планете, даже в нашей собственной стране легко найти места, где люди сталкиваются с тем же выбором, что и поручик делла Реббиа: следовать ли традиции, если традиция жестока?
Наконец, "Локис". Кстати, есть отличная польская экранизация. Новелла действительно просится на экран: колдовские литовские чащи, медведи-оборотни, старая колдунья со змеей и ядовитыми грибами в корзинке... История любви, которая с самого начала не сулит добра...
Я задумалась, объединяет ли что-то эти новеллы, кроме имени автора? Они очень разные, от реалистического описания парижских нравов, на грани анекдота ("Двойная ошибка", "Голубая комната") до мрачноватой мистики ("Локис"). Я сказала бы, что все они о власти Рока, перед которым герои оказываются беспомощными.
Иной раз судьбу ломает сущий пустяк, глупая сплетня и ваза на камине любимой женщины ("Этрусская ваза"). А то судьбой, ещё более неодолимой, становятся традиции Корсики, обычай кровной мести, с которым герой бороться не может, а героиня даже и не сомневается в своём долге вендетты ("Коломба").

И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.

Как-то мне попалась книга, автор которой мог едва ли не с точностью до дня указать, когда именно романтизм сменяется реализмом. Надо сказать, этот достойный литературовед очень ругал писателей, не уложившихся в его хронологию. Думаю, Мериме ему не нравится. Французский писатель с лёгкостью меняет жанры, рассказывает то романтические истории с любимым романтиками экзотическим колоритом ("Коломба", "Кармен", "Локис"), то обыденные эпизоды в самом что ни на есть реалистическом вкусе. Это где обычный человек в обычных обстоятельствах, о да. И вовсе не беспокоит Мериме, что реалистическая "Двойная ошибка" написана в 1833 году, а романтический "Локис" в 1869-м. И разве Мериме не прав?
Все новеллы, включённые в сборник, восхитительны. Но романтические все-таки ярче. Великолепна "Кармен", и прежде всего образом главной героини, которая никому и ничему не позволит себя закабалить. Ну, не странно ли, что настолько обаятельный образ испанки создал француз? Кармен давно перешагнула рамки текста и покоряет современных читателей с той же лёгкостью, с какой чаровала бедного Хосе.
Очень хороша "Коломба", все образы главных героев. Любительница экстремального туризма Лидия - абсолютно современный персонаж. И на нашей планете, даже в нашей собственной стране легко найти места, где люди сталкиваются с тем же выбором, что и поручик делла Реббиа: следовать ли традиции, если традиция жестока?
Наконец, "Локис". Кстати, есть отличная польская экранизация. Новелла действительно просится на экран: колдовские литовские чащи, медведи-оборотни, старая колдунья со змеей и ядовитыми грибами в корзинке... История любви, которая с самого начала не сулит добра...
Я задумалась, объединяет ли что-то эти новеллы, кроме имени автора? Они очень разные, от реалистического описания парижских нравов, на грани анекдота ("Двойная ошибка", "Голубая комната") до мрачноватой мистики ("Локис"). Я сказала бы, что все они о власти Рока, перед которым герои оказываются беспомощными.
Иной раз судьбу ломает сущий пустяк, глупая сплетня и ваза на камине любимой женщины ("Этрусская ваза"). А то судьбой, ещё более неодолимой, становятся традиции Корсики, обычай кровной мести, с которым герой бороться не может, а героиня даже и не сомневается в своём долге вендетты ("Коломба").

И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.