Оригинальная повесть. Думаю, запомнится хотя бы из-за ассоциации с лейтенантом Коломбо.
Написана около 1840 года. Романтизм, я думал, уже вышел к этому времени из моды, но нет, всё у Мериме точно так, как меня учили в школе: необычные герои в необычных обстоятельствах или как-то вроде того.
С другой стороны, все просты как три рубля. Каждый считает своим долгом произнести что-нибудь вроде
Никто не знает лучше меня роковой истории, о которой мне не хотелось бы напоминать вам.
И тем самым, разумеется, напоминает о роковой истории.
Герои довольно плоские. Если уж негодяй, то стопроцентный. Если разбойник, то абсолютно благородный. Если герой, то рыцарь без страха и упрёка.
Англичане более английские, чем те, что в Лондоне; корсиканцы более корсиканские, чем в Аяччо.
До абсурда романтические обычаи. Оскорбили тебя -- убей обидчика. Желательно из засады. Лучше выстрели в спину. Мы же на Корсике!
И неожиданно между настоящими корсиканцами происходит такой вот диалог:
— Синьор Барричини, — сказал Орсо со скрытой яростью, — я считаю вас за мошенника. Сегодня же я пошлю на вас королевскому прокурору жалобу с обвинением в подлоге и сообщничестве с Бьянки. [...]
— А я, синьор делла Реббиа, подам на вас жалобу с обвинением в засаде и сообщничестве с бандитами.
Вот тебе раз! Странные они, честное слово, эти крестьянские дети. То режут друг друга почём зря, то кляузами грозят. Не поймёшь их.
Объёмнее от этого ни Орсо, ни Барричини не стали, добавилось только лёгкое недоумение, настолько этот эпизод контрастирует со всем остальным текстом.
Неполиткорректная весьма книга:
где пройдёт чёрт, там пройдёт и баба
Как-то непочтительно, и подобного там много. В XIX веке это было в порядке вещей, сегодня уже ржет глаз. Не дай бог, какая-нибудь женщина обидится на Мериме, как он оправдается? Вон, премьер-министр Канады Джастин Трюдо 20 лет назад сфотографировался в образе Аладдина, так теперь замучается объяснять, что он не расист, а как раз наоборот.
А за фразу
ничто не может сравниться с жизнью бандита
книгу вообще на хрен запретить надо: экстремизм чистой воды.
Если что, читайте скорее, пока какой-нибудь идиот не написал на Мериме кляузу в прокуратуру.
В то же время это настоящая классика. Сегодняшний писатель развесил бы кишки по всем деревьям. У Мериме всё пристойно. Трупы есть, но не много и без лишних подробностей.
Кроме того автор явно знает, о чём пишет. Я не был на Корсике начала XIX века, но думаю, что общий фон повествования точен. Герои немного романтизированы: вендетта, благородные бандиты и прочее, но перебора нет, всё в соответствии с жанром.
О героях скажу одно. Орсо делла Реббиа крупно не повезло с сестрой. Какая-то засранка-подстрекательница и провокатор вроде Джона Болтона, уволенного Трампом советника по государственной безопасности. Пожалуй, даже хуже Болтона, тот без прямых провокаций, кажется, обходился.
А эта голубка Коломба сегодня легко развязала бы третью мировую войну.
— Вы, Орсо, может быть, думаете, что я шутила говоря о нападении на дом Барричини? Вам известно, что мы сильнее — по крайней мере двое на одного? С тех пор, как префект отставил мэра, все здешние за нас. Мы могли бы искрошить их. Завязать дело очень нетрудно. Если бы вы захотели, я пошла бы к фонтану и начала бы насмехаться над их женщинами — они бы вышли. Может быть… потому что они такие подлецы… они стали бы стрелять в меня из своих archere. Они бы промахнулись. Ну, вот и довольно. Нападающие они. Тем хуже для побежденных. В суматохе не разберешь, чей выстрел оказался более метким. Поверьте сестре, Орсо.
А уж историю с порезанным ухом лошади назвать пристойной не смог бы и сам Джон Болтон. Это чистой воды провокация, другого названия попросту не может быть. Достойный ли это поступок для потомков корсиканских капралов XII века? Это вопрос.
Вопрос вопросом, но без всяких вопросов знаю, что такую родственницу лучше не везти с собой в Ирландию. Родной остров ей подходит больше. А уж говоря совсем по-справедливости, ещё лучше её на какой-нибудь необитаемый остров сослать. Туда, где подстрекать некого.
В Ирландии Коломба ещё натворит бед, помяните моё слово. Мериме об этом не написал, но всё и так очевидно.
И, похоже, автор такой героиней восхищается... При всём желании не могу составить ему в этом компанию.
Ещё очень хотел бы знать, что имел в виду Вергилий, когда писал:
Он рассек ему расплавленным свинцом висок и распростер на песке
Кажется, свинцовых пуль в его время ещё не было. Китайцы порох уже, может быть, и изобрели, но до Европы он дополз намного позже. По-моему, даже в битве при Гастингсе об огнестрельном оружии речи не было.
Это остаётся для меня загадкой. Если кто-то в курсе, просветите, пожалуйста.
В целом повесть хороша, но уж очень старомодно написана. Думаю, старомодно даже для 1840 года, не говоря уж о временах нынешних.
Так или иначе, история мне скорее понравилась, чем нет. Не шедевр, но почитать было интересно.