Отзывы на книги автора «Лев Толстой»

Удивительно. Будучи школьником, я мало читал литературы, да и уж тем более не Войну и Мир. Школьные насмешки над произведением, мол, "4 тома!", "Зачем столько писать!", "Это невозможно читать!", оказались на деле полной ерундой. Первые страницы произведения не очень понятны по началу, и, видимо, поэтому и получается такое впечатление, что книга нудная и неинтересная. Отбросив все эти стереотипы я сел читать книгу, и чем дальше я читал, тем больше мне она нравилась.

Я читал достаточное количество книг, но такого слога я не видел нигде.

Я бы не сказал, что произведение имеет строгий сюжет или какую-то одну преследуемую цель. Я как-то даже не задумывался над этим. История каждой семьи и история каждого человека в этой семье - всё имело свой смысл, свой сюжет. И эти сюжеты переплетались между собой.

Каждый герой произведения описывается уникально. Читая некоторые произведения, мы не всегда можем сказать, что представляет из себя тот или иной персонаж, за исключением главного. В книге Война и Мир мы видим каждого героя уникальным, со своим характером, со своими взглядами, со своими интересами. Хотелось бы поделиться с вами о героях произведения:
(ВНИМАНИЕ СПОЙЛЕР)
1) Пьер. Когда он женился на Элен, я сразу понял, что дело пахнет жаренным. Даже сам Пьер понимал это, но то давление, которое на него оказывали было сильнее его. Это стало одной из причин его грусти и задумчивости. Возможно, именно это повлекло его вступить в масонство, в коем он потом разочаровался. Но он не разочаровался в своей идее. Андрей Болконский не зря считал его другом, потому что Пьер не особо-то и любил всё это общество в котором ему приходилось быть, его считали смешным увальнем. У Пьера был другой склад ума, нежели у остальных. И как мы видимо больше в конце произведения, Пьер просто был добродушным человеком, который может так и не смог помочь ВСЕМ, но он был тем утешением для тех, кто просил этого. Последняя сцена с Наташей говорит нам об этом очень явно. Как он пытался злиться на неё, но как смягчился, когда видел её больной.
2) Андрей Болконский. Трудно сказать, чем понравился мне этот персонаж. С одной стороны он вёл себя эгоистично по отношению к жене, высокомерно по отношению к другим. Но может именно то, что мне самому было не совсем приятно это притворное общество графов и графинь, эта неестественность в их общение, что именно эти схожие с Андреем чувства и привлекли меня в нём. Мне понравился его ум, настоящий ум. А тот момент, когда он с флагом рванул на французов. Это один из самых запоминающихся моментов войны в книги.
3) Денисов. Уж не знаю, чем привлёк меня этот персонаж, но его картавость я не забуду никогда. Тот момент, когда он отбил еду для своих солдат и за что был судим, - очень показательный момент. Не каждый смог бы так сделать. Мне просто понравился этот персонаж.
4) Наташа. Это беззаботная девочка вызывает противоречивое мнение. Я могу сказать так, ах если бы только все люди имели хоть частицу этой радости и беззаботности, как Натали! Побольше радости в жизни и поменьше ссор. Чтоб каждый день был, как лучик, как повод для счастья... Но не буду говорить, что это идеал. Наташи слишком наивна, и это сыграло злую шутку в конце произведения. Мне очень жаль её, и очень жаль Андрея. Кто-то пишет, что Наташа глупа и за пару лет полюбила четырёх человек, да так и есть. Она наивна, но её любовь была искренней, и она была не к четырём мужчинам, а ко всем людям. Мы не раз можем видеть в произведение, как она произносит фразу: Я люблю всех! И это правда, она любила всех. И не это ли вершина любви? Когда ты любишь всех, значит любовь живёт в тебе и ты не делишь людей на плохих и хороших, на злых и добрых, ты готов помочь всем и вся. Жаль только то, что и в те времена, и в наши времена, люди не понимали этого, да и никогда не поймут. И поэтому такие, как Наташа так и будут ошибаться, оступаться и падать вниз.
5) Марья Болконская. Сестра Андрея. Меня привлекла эта девушка своей простотой, своим добрым сердцем и своей любовью к родным. Как на неё кричал отец, как постоянно ругался, она всё равно любила его, и всегда желала ему лишь добра. Как она переживала за Андрея, когда он был на войне, как она страдала, когда сказали, что он погиб. И по сути, она заменила погибшую жену Андрея для его сына.

Можно выделить ещё много героев, и дополнить о тех, кого я уже описал, это может продолжать бесконечно. Их разнообразие настолько больше, что в каждом из них, можно найти частичку себя. И именно поэтому, они так привлекают.

После прочтения первой книги Война и Мир, мне показалось, что я прочитал сразу десять книг! Потому что она содержит многочисленное количество историй. Мне показалось, что я прожил часть жизни вместе с этими героями. Я никогда не испытывал таких ощущений. И жаль, что наш мир реален, и мы не можем окунуться в другую реальность. Я бы хотел побывать там, я бы хотел посмотреть на всех этих героев. Я бы хотел пообщаться с ними. Я бы хотел...

А пока, остаётся лишь перейти к книге 2.

Лев Николаевич - глыба, мастер и вообще матёрый человечище. Читал и восторгался, совершенно не увидев лишнего в произведении. Бытописание, людская психология, повседневность и рефлексия, описания природы и казацкие песни - всё ярко и точно предстаёт перед глазами. Диалоги, монологи, размышления про себя и вслух, голос автора со стороны, абсолютно разные характеры героев - получил от чтения невероятное удовольствие. Я не разделяю идеи толстовщины, могу сколько угодно насмехаться над писателем, сидевшим в Ясной Поляне, валявшим девок по сеновалам и провозглашавшим, что города, дескать, душат. Но его произведения почему-то не раздражают, а приносят некое умиротворение. Как будто бы Толстой посередине между всем между казаками и дворянами, мирными людьми и солдатами, женщинами и мужчинами. Чем бы заняться образованному человеку в приграничной деревне? Бои, гуляния, попойки и щипания девок - вот и весь сказ. Главный герой с говорящей фамилией Оленин - классический пример одинокого человека, с раздвоением хода мыслей, если можно так выразиться. Очень напомнил мне Николеньку ("Детство, отрочество, юность"). Вырваться бы из города и припасть к лону природы, только вот пока неясно, какой. А может, отдать себя полностью любви к женщине? Или к народу? Не, лучше бы к земле, вот оно. Но тут есть нюанс.

Итак, Оленин Дима, мальчик двадцати четырёх лет, промотавший уже половину состояния (ну отлично, можно дожить до пятидесяти и смело умирать нищим); нигде никогда не работал, а лишь числился; ни во что не верил и ничего не признавал. Неуч и ресторанный прожигатель жизни. Офицер, не имевший ни семьи, ни отечества, ни веры, ни нужды, любящий лишь себя. Забавно, как Толстой объясняет и оправдывает Оленина: "И не мог не любить себя, потому что ждал от себя всего хорошего... Потому, что не успел разочароваться в самом себе." Чтобы разочароваться в себе, нужно из себя что-то представлять, как мне казалось. Парнишка же гордится, что на последней попойке никто не выпил больше его, а ещё, что выучил цыган новой песне. Вот и все достижения. По дороге на Кавказ, куда он записался, юнкером, мечтает о рабыне, черкешенке с покорными глазами. Грешным делом вспомнилась "Белла" Лермонтова, но уверяю вас, противостояния эгоизма героя и воли к свободной жизни дикарки не случится. Больше всего нравится противоречие между Толстым-писателем и этим его персонажем. Кто врёт - Толстой, оправдывая этого никчёму или Оленин не видит противоречий между действительностью и своими словами?

Узнаем далее

Смотрите. Поселившись в станице, писатель об Оленине говорит, что тот не идёт по проторенной дорожке российского офицерства - не ходит на сборища, не пьёт там, не волочится за казачками, а осмысленно проводит досуг. Как же? Ну конечно - он ходит на охоту и бродит до вечера по лесу.

Само собою сделалось, что он просыпался вместе со светом. Напившись чаю и налюбовавшись со своего крылечка на горы, на утро и на Марьянку, он надевал оборванный зипун из воловьей шкуры, размоченную обувь, подпоясывал кинжал, брал ружьё, мешок с закуской и табаком, звал за собою собаку и отправлялся часу в шестом утра в лес за станицу. Часу в 7-м вечера он возвращался усталым, голодным, с 5, 6-ю фазанами за поясом, иногда с зверем, с нетронутым мешочком, в котором лежали закуска и папиросы. Если бы мысли в голове лежали так же, как папиросы в мешке, то можно было бы видеть, что за все эти 14 часов ни одна мысль не пошевелилась в нём. Он приходил домой морально свежий, сильный и совершенно счастливый. Он не мог бы сказать, о чём он думал всё это время? Не то мысли, не воспоминания, бродили отрывки всего этого. Опомнится, спросит: о чём он думает? И застаёт себя или казаком, работающим в садах с казачкою-женою, или абреком в горах (которого вчера ещё резал), или кабаном, убегающим от себя же самого.

Здорово, правда? Сейчас бы желать побыть абреком, а иногда и кабаном. Оленем он уже является, впрочем. Хорошо, а что же дальше?

Вечером, непременно сидит у него дядя Ерошка. Ванюша приносит осьмуху чихиря, и они тихо беседуют, напиваются, и оба довольные расходятся спать. На завтра опять охота, опять здоровая усталость, опять за беседой также напиваются и опять счастливы.

Короче говоря, парнишка делает всё то же, что и другие, но не признаётся в этом - смотрите, я выше этого, я оригинален. Разросшееся до огромных размеров самолюбие Оленина перешло в интересную форму стеснения. Он попросту не может сказать ничего без внутренних колебаний и дум: "А что они тогда обо мне подумают? А как это дальше получится?"

Четыре основных персонажа и точки напряжения - Оленин, Марьянка, Лукашка и Ерошка. Здорово, что Толстой здесь поиграл ещё лингвистически, обозначая в именах, кто из какого мира. Любовный треугольник вышел слабоватым, потому как каждой его вершине на самом деле не важна связь с другой. Мне было скорее любопытно, как закончит автор произведение, разрубит эти отношения. Кто-то должен выйти из треугольника, чтобы продолжить дальше жить. Оленин бестактен и изумительно туп, подходя к Марьяне с требованиями и уточнениями, выйдет ли она за него, как раз в ту минуту, как её бывший жених, которого она знает много лет и который ей нравится в глубине души, лежит на смертном одре, подстреленный чеченцем. Оленин видел, как Лукашку ранили и как его понесли в станицу. До разговоров ли о любви, если не хватает такта повременить и подождать? Но нельзя не отметить, что Оленин внезапно уезжая, поступает, как и всегда до этого - бежит от обстоятельств. А то вдруг Марьяна бы погоревала, да передумала бы и кааак согласилась выйти за барина - пришлось бы за слова свои отвечать, а это сложно и страшно. Толстой не говорит куда, просто в закат.

В "Казаках" как и во многих произведениях Толстого поднимается идея противопоставления города и деревни, точнее, того, где на Руси люди лучше. Взаимные кражи лошадей и женщин у казаков и чеченцев Толстой считает неким природным эффектом. Бессмысленным, но неостановимым. Как смерч, к примеру. Казачество показано диким, но здоровым и мощным. Оно как пёс - без злобы рвёт глотку, потому что так испокон веков принято и царь так указывал. В этом аспекте не могу промолчать при сравнении Оленина и Лукашки. Как бы мне не был противен первый, он стоит выше Лукашки и Ерошки даже не по свойствам души и сердца, а только лишь по своему развитию, каким бы ни было оно бедным. Оленин не будет в состоянии, как Лукашка, убить человека с радостью охотника, травящего зверя, чтобы потом выторговывать и обменивать вещи покойного. Оленин более нравственный, если хотите. Лукашка не понимает женской природы, не вникает, почему и отчего его женщина расстроена. Он может лишь застращать её, пообещав, что "она будет плакать от него, когда он станет ей мужем". Я не вижу Оленина по пьяни бьющего женщину, влезающего к ней в комнату, а дикое нутро Лукашки способно толкнуть его на подобные поступки. Не оправдываю Дмитрия Оленина, даже осуждаю, однако не мог не отметить зерна нравственности. Оборву рецензию как Толстой свою повесть - внезапно. Оленины вышли из чата.

– А тебе не кажется, что вся реклама построена на сексе? – плотоядно блестя глазом, спросила меня знакомая.
Дело было много лет назад, когда рекламы было существенно меньше, а я была много моложе и наивнее. Мне не казалось, поэтому я подумала, что барышня озабоченная. Собственно, слухи о ней ходили соответствующие, да и сама она рассказывала весьма рискованные истории из своей жизни.
Сегодня я готова признать, что огромное количество рекламной продукции паразитирует на сексе. Впрочем, секс давно уже превратился в товар, как и многое другое в обществе потреблятства. И да, актуальность «Крейцеровой сонаты» со времён Толстого выросла в разы.
Предубеждения – наше всё. Сколько возмущенных слов я слышала в адрес «Крейцеровой»! И мракобесие это, и женщин Толстой боится и ненавидит, и христианство он извратил, и прочая, и прочая. Стоит ли удивляться, что я всю жизнь обходила этот текст стороной? Я и так-то не великая поклонница Старца, зачем разочаровываться лишний раз?
И вот передо мной текст. Умный, тонкий, превосходно написанный. Дух захватывает от смелости человека, настолько самостоятельно мыслящего. И я понимаю толстовцев: Граф невероятно убедителен и схватывает самое главное. Какое точное, нелицеприятное описание семейной жизни! Когда-то, глядя на своих родителей, я зарекалась, что в моей жизни такого не будет никогда. Ха-ха-ха, как самоуверенны мы по юности. Насколько справедливы рассуждения о пресыщении: это пресыщение я вижу в Москве на каждом шагу, уже и у детей, нередко совсем маленьких. Нет, не то что я подпишусь под каждым словом Толстого (вернее, его героя): Лев Николаевич как человек темпераментный иногда перегибает палку. И в отношении музыки, и в отношении плотской любви. Но книги ведь не затем писаны, чтоб соглашаться с каждый словом автора. А для того, чтобы упиваться слогом и наслаждаться глубиной мысли. И тут Толстой, конечно, Великий Мастер. Каюсь, была неправа. И вот что, перечту-ка я «Анну Каренину».

– А тебе не кажется, что вся реклама построена на сексе? – плотоядно блестя глазом, спросила меня знакомая.
Дело было много лет назад, когда рекламы было существенно меньше, а я была много моложе и наивнее. Мне не казалось, поэтому я подумала, что барышня озабоченная. Собственно, слухи о ней ходили соответствующие, да и сама она рассказывала весьма рискованные истории из своей жизни.
Сегодня я готова признать, что огромное количество рекламной продукции паразитирует на сексе. Впрочем, секс давно уже превратился в товар, как и многое другое в обществе потреблятства. И да, актуальность «Крейцеровой сонаты» со времён Толстого выросла в разы.
Предубеждения – наше всё. Сколько возмущенных слов я слышала в адрес «Крейцеровой»! И мракобесие это, и женщин Толстой боится и ненавидит, и христианство он извратил, и прочая, и прочая. Стоит ли удивляться, что я всю жизнь обходила этот текст стороной? Я и так-то не великая поклонница Старца, зачем разочаровываться лишний раз?
И вот передо мной текст. Умный, тонкий, превосходно написанный. Дух захватывает от смелости человека, настолько самостоятельно мыслящего. И я понимаю толстовцев: Граф невероятно убедителен и схватывает самое главное. Какое точное, нелицеприятное описание семейной жизни! Когда-то, глядя на своих родителей, я зарекалась, что в моей жизни такого не будет никогда. Ха-ха-ха, как самоуверенны мы по юности. Насколько справедливы рассуждения о пресыщении: это пресыщение я вижу в Москве на каждом шагу, уже и у детей, нередко совсем маленьких. Нет, не то что я подпишусь под каждым словом Толстого (вернее, его героя): Лев Николаевич как человек темпераментный иногда перегибает палку. И в отношении музыки, и в отношении плотской любви. Но книги ведь не затем писаны, чтоб соглашаться с каждый словом автора. А для того, чтобы упиваться слогом и наслаждаться глубиной мысли. И тут Толстой, конечно, Великий Мастер. Каюсь, была неправа. И вот что, перечту-ка я «Анну Каренину».

– А тебе не кажется, что вся реклама построена на сексе? – плотоядно блестя глазом, спросила меня знакомая.
Дело было много лет назад, когда рекламы было существенно меньше, а я была много моложе и наивнее. Мне не казалось, поэтому я подумала, что барышня озабоченная. Собственно, слухи о ней ходили соответствующие, да и сама она рассказывала весьма рискованные истории из своей жизни.
Сегодня я готова признать, что огромное количество рекламной продукции паразитирует на сексе. Впрочем, секс давно уже превратился в товар, как и многое другое в обществе потреблятства. И да, актуальность «Крейцеровой сонаты» со времён Толстого выросла в разы.
Предубеждения – наше всё. Сколько возмущенных слов я слышала в адрес «Крейцеровой»! И мракобесие это, и женщин Толстой боится и ненавидит, и христианство он извратил, и прочая, и прочая. Стоит ли удивляться, что я всю жизнь обходила этот текст стороной? Я и так-то не великая поклонница Старца, зачем разочаровываться лишний раз?
И вот передо мной текст. Умный, тонкий, превосходно написанный. Дух захватывает от смелости человека, настолько самостоятельно мыслящего. И я понимаю толстовцев: Граф невероятно убедителен и схватывает самое главное. Какое точное, нелицеприятное описание семейной жизни! Когда-то, глядя на своих родителей, я зарекалась, что в моей жизни такого не будет никогда. Ха-ха-ха, как самоуверенны мы по юности. Насколько справедливы рассуждения о пресыщении: это пресыщение я вижу в Москве на каждом шагу, уже и у детей, нередко совсем маленьких. Нет, не то что я подпишусь под каждым словом Толстого (вернее, его героя): Лев Николаевич как человек темпераментный иногда перегибает палку. И в отношении музыки, и в отношении плотской любви. Но книги ведь не затем писаны, чтоб соглашаться с каждый словом автора. А для того, чтобы упиваться слогом и наслаждаться глубиной мысли. И тут Толстой, конечно, Великий Мастер. Каюсь, была неправа. И вот что, перечту-ка я «Анну Каренину».

Признаюсь, жалею, что решил поплотнее познакомиться с поздним периодом творчества Льва Николаевича. Как-то так сложилось в моей читательской биографии, что все произведения Толстого, которые я читал до этого года, это - ранний и средний периоды его творчества, сюда входит и трилогия о взрослении, и "Севастопольские рассказы", и "Война и мир", и "Анна Каренина". Из позднего до сих пор были только "Крейцерова соната" и "Отец Сергий", которые насторожили.

И вот, уже более полгода я читаю "позднего" Толстого, и ловлю себя на том, что тот рассудительный и объективный автор, которого я знал до сих пор, куда-то делся, а на его место пришел совсем другой человек. Если раньше он мог предполагать "как правильно", то теперь он уже не сомневается, и сверкает непогрешимостью окончательного мнения, чем всегда отличаются люди, уверовавшие во что-то, необязательно в некую сущность, можно уверовать в идею, а потом перекраивать под эту идею действительность, например, "сбрасывая Пушкина с корабля современности".

Толстой, проникаясь либерализмом, ополчаясь против ненавистного ему, да и большинству подданных Империи, царизма, начинает отступать от объективности освещения событий в угоду тотальной критике, не учитывая многих факторов и, как и следовало ожидать, впадает в русофобство.

В рассказе "За что?" был польский выход, теперь настала очередь кавказского. Известно, что Толстой был ярым противником Кавказской войны, поэтому и в его произведениях, рассказывающих о ней, чувствуется большая доля пацифизма. Но его горячее убеждение, что России нечего делать на Кавказе, что кавказским народам надо предоставить полную свободу, выдает в нем фразера и "пикейного жилета", берущегося рассуждать о том, чего не понимает, или, скажем мягче, не хочет понимать.

Я снова вынужден возвращаться к вопросам геополитики. Северный Кавказ на начало XIX века - центр столкновения интересов трех могучих империй: Российской, Турецкой и Британской. Это подбрюшье России, отказаться от контроля над этими территориями для империи было смерти подобной оплошностью, так что это не амбиции царя-самодура толкали русские армии на Кавказ, а насущная необходимость. Если бы Россия не сумела подчинить себе этот край, его прибрали бы к рукам турки или британцы, которые всегда проявляли повышенный интерес к Кавказу и Закавказью.

За происходившее несут ответственность не только представители сверхдержав, но и сами кавказские народы тоже. "Кто не успел - тот опоздал". Кавказские народы жили в условиях военного феодализма, находясь в состоянии перманентной войны всех со всеми, они так и не смогли сформировать какого-либо подобия государства и оформиться в единую нацию, которая смогла бы отстаивать свои интересы. Так что они тоже получали то, что заслужили в разрезе исторической ответственности.

И в этом контексте попытка выставить аварского князька Хаджи-Мурата образцом благородства и рыцарства на фоне подлых и беспринципных русских царя, генералов и офицеров, выглядит некрасивой манипуляцией. Толстой сам описывает гадюшник кавказских князей, как они заманивали друг друга, клянясь в любви и верности, а потом резали. Последствие одного из таких конфликтов приводят к ссоре между вождем горцев Шамилем и его наибом Хаджи-Муратом, после чего последний желая отомстить обидчику, переходит к ненавистным ему русским. Только в расчетах Хаджи-Мурата оказалась оплошность, он не учел, что Шамиль может захватить его семью, и угрожать расправиться с нею.

И тут снова на первый план выпячивается хитрость и подлость русских. Как же благородный наиб со своими мюридами пришел служить русскому царю, с него за это надо пылинки теперь сдувать, ненавязчиво так намекает Толстой. И по его мнению Хаджи-Мурат прав, когда требует, чтобы русские генералы организовали штурм горной крепости Ведено, где Шамиль держит его семью. Когда семья будет отбита, тогда он поможет добить Шамиля.

Мне интересно, и у Хаджи-Мурата, и у Толстого все в порядке с логикой? Хаджи-Мурат и интересен русскому штабу только для дальнейшей минимизации военных потерь, а он требует штурма крепости, при котором поляжет не одна сотня, если не тысяча русских солдат. Да если бы они были готовы на такой штурм и такие потери, им бы и Хаджи-Мурат не был бы нужен. Тот случай, когда овчинка не стоит выделки.

Ну, а когда Хаджи-Мурат совершает побег и гибнет при этом, опять же никто, кроме него не виноват. Когда он объявляет о побеге, его мюриды торжествуют: вах, сколько мы русских собак порежем. И когда кордон пытается их остановить, горцы первыми бросаются в атаку и убивают не ожидавших подвоха солдат. Только дело в том, что Хаджи-Мурат был обречен, его бы всё равно убили бы свои, что, в принципе, и происходит, его зарубили кавказцы-милиционеры, и по кавказскому "благородному" обычаю отрезали ему голову. А если бы ему удалось вырваться, то было полно охотников послужить Шамилю и зарезать "подлого предателя".

Пытаясь возложить полную ответственность за происходящее только на Россию и её солдат, Толстой допускает манипулятивные приемы: смерть русского солдата происходит от фронтального ранения в живот - кавказцы дерутся честно, а горского мальчика, заметьте, не воина, а мальчика, русский солдат убивает выстрелом в спину, вот вам - вероломство русского солдата. Я не стану утверждать, что за десятилетия кавказской войны не было самых диких случаев, но здесь важнее фактологический ряд, который подбирает Толстой, как он исподволь раскрашивает картинку так, как ему представляется удобным.

Кроме всего сказанного по идеологическим и мировоззренческим расхождениям с автором произведения, нельзя не отметить некоторую необработанность текста, его сырость что ли. Известно, что повесть при жизни писателя так и не издавалась, возможно, он еще собирался её отшлифовать, но не успел, поэтому получилось так, как получилось...

Интересное произведение, показывающее разницу между жизнью богатого помещика и нищих крестьян.

Лев Николаевич Толстой, безусловно, мастер в изображении народной жизни, и в этой повести прекрасно проявляются его талант и переживание за судьбу простых людей. Видно, что автор, как и главный герой "Утра помещика", неравнодушен к проблемам крестьянства. Так как повесть автобиографическая, можно сделать вывод, что именно свои мысли и рассуждения писатель вложил в слова и размышления помещика Нехлюдова.

Итак, в девятнадцать лет юный герой решил оставить университет и полностью посвятить себя хозяйству и заботе о людях, поселившись в деревне. Нехлюдов ещё полон радужных мечтаний о том, как сделает жизнь каждого крестьянина лучше, как будет делать добро всем вокруг и жить счастливой, праведной жизнью. Однако вскоре его мечты разбиваются о действительность. Оказывается, не так-то легко вести большое хозяйство и отвечать за него. К тому же крестьяне оказались гораздо беднее, чем представлялось Нехлюдову ранее, у многих из них не хватает средств даже на самое необходимое.

Голодные дети, истощённые тяжёлой физической работой женщины, мужчины, работающие от зари до зари, но не знающие, чем накормить семью, юноши, полные устремлений, но не имеющие права жить вольно, люди, утоляющие горе в алкоголе, бездельники, тянущие из пожилых родителей последние силы и не желающие трудиться, и честные, трудолюбивые, но не могущие улучшить своего положения крестьяне, — все они встретились Нехлюдову в деревне. И к каждому из них необходим особый подход.

Благородный Нехлюдов, конечно, вызвал у меня симпатию. Он искренне старался хотя бы что-то сделать для крестьян, а его рассуждения в конце повести показывают, что он не отчаялся и не отступился от своей цели. Наоборот, его помыслы стали даже чище. Получается, этот приезд был необходим всем. И крестьянам, и самому князю. Обе стороны научились тому, что нельзя топтаться на месте, нельзя думать лишь о себе и своём комфорте.

Прекрасное произведение, как и все работы Льва Николаевича.

Интересное произведение, показывающее разницу между жизнью богатого помещика и нищих крестьян.

Лев Николаевич Толстой, безусловно, мастер в изображении народной жизни, и в этой повести прекрасно проявляются его талант и переживание за судьбу простых людей. Видно, что автор, как и главный герой "Утра помещика", неравнодушен к проблемам крестьянства. Так как повесть автобиографическая, можно сделать вывод, что именно свои мысли и рассуждения писатель вложил в слова и размышления помещика Нехлюдова.

Итак, в девятнадцать лет юный герой решил оставить университет и полностью посвятить себя хозяйству и заботе о людях, поселившись в деревне. Нехлюдов ещё полон радужных мечтаний о том, как сделает жизнь каждого крестьянина лучше, как будет делать добро всем вокруг и жить счастливой, праведной жизнью. Однако вскоре его мечты разбиваются о действительность. Оказывается, не так-то легко вести большое хозяйство и отвечать за него. К тому же крестьяне оказались гораздо беднее, чем представлялось Нехлюдову ранее, у многих из них не хватает средств даже на самое необходимое.

Голодные дети, истощённые тяжёлой физической работой женщины, мужчины, работающие от зари до зари, но не знающие, чем накормить семью, юноши, полные устремлений, но не имеющие права жить вольно, люди, утоляющие горе в алкоголе, бездельники, тянущие из пожилых родителей последние силы и не желающие трудиться, и честные, трудолюбивые, но не могущие улучшить своего положения крестьяне, — все они встретились Нехлюдову в деревне. И к каждому из них необходим особый подход.

Благородный Нехлюдов, конечно, вызвал у меня симпатию. Он искренне старался хотя бы что-то сделать для крестьян, а его рассуждения в конце повести показывают, что он не отчаялся и не отступился от своей цели. Наоборот, его помыслы стали даже чище. Получается, этот приезд был необходим всем. И крестьянам, и самому князю. Обе стороны научились тому, что нельзя топтаться на месте, нельзя думать лишь о себе и своём комфорте.

Прекрасное произведение, как и все работы Льва Николаевича.

Поздний рассказ Толстого, в котором он пытается примирить свой неискоренимый либерализм с евангельской проповедью, выступая в результате в своем истинном амплуа - либерального евангелиста, за что, в принципе, он и будет отлучен от церкви. Точнее, не будет, а уже отлучен, к моменту выхода рассказа в печать - 1906 год - Толстой уже 5 лет как числится вне Православной церкви.

Сюжет рассказа основан на противопоставлении двух революционеров-народников: Светлогуба и Меженецкого. Оба персонажа имеют реальных прототипов; за образом Светлогуба стоит созвучный ему Лизогуб, реальный народник, повешенный в 1879 году в Одессе за подготовку покушения на Александра II, а в Меженецком угадывается такая яркая фигура российского народничества как Герман Лопатин, лично знакомый с Марксом, один их первых переводчиков "Капитала".

Но в обоих случаях Толстой очень далеко отступает от истины, представляя Светлогуба совершенно невинной овечкой, занимавшегося распространением революционной литературы в сельской местности, осужденного на смертную казнь явно "по беспределу", хотя реальный Лизогуб по свидетельству того же Степняка-Кравчинского, был одним из настоящих руководителей движения. А Меженецкий выступает идеологическим анахоретом так и не принявшим марксистскую идеологию, в то время как реальный Лопатин, как я уже сказал, и общался с Марксом, и переводил его.

Общее между героями то, что оба погибают в петле, а разница в том, как они приходят на свой эшафот. А индикатором истины выступает Евангелие и некий раскольник, который становится свидетелем обеих смертей.

Надо отметить, что Светлогуб в чем-то напоминает Нехлюдова из знаменитого "Воскресения", а именно тем, какой эффект производит на него евангельский текст. Нехлюдову, у которого было будущее, Евангелие открывает глаза на смысл жизни, Светлогубу, который приговорен, оно помогает обрести высший смысл, особенно на него подействовали следующие строки:

«Ко всем же сказал: если кто хочет идти за мной, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за мной. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет свою душу ради меня, тот сбережет ее. Ибо что пользы человеку приобресть весь мир, а себя самого погубить или повредить себе».

Спокойствие и благообразие Светлогуба перед смертью произвели на раскольника, который видел в окно последние минуты его жизни, такое впечатление, что он подумал:

«Этот познал истину, — думал он. — Антихристовы слуги затем и задавят его веревкой, чтоб не открыл никому».

Светлогуб погибает смертью мученика, принимая кончину как избавление, а вот Меженецкий сам лезет в петлю, пережив жестокое разочарование в своей деятельности, в отсутствии уважения со стороны своих последователей, отказавшихся от идеалов народничества, и ушедших в марксизм. Главное же то, что он отвергает Евангелие, то есть истину, поэтому и совершает самый страшный грех - самоубийство, становясь своего рода Иудой от революции.

А старик-раскольник, снова оказавшийся рядом, воспринимающий Меженецкого как представителя зла, предвещает ему скорый конец. Сам старик тоже умирает, и оказывается в мертвецкой рядом с удавленником Меженецким, может быть, для того, чтобы сопровождать его на Страшный суд. Светлогуб, принявший Евангелие был сильным и сопровождения не требовал, а Меженецкий, от Евангелия отрекшийся, был слабаком-самоубийцей, и ему требовался аналог Харона.

"Воскресение" - заключительный толстовский роман, в нём нашли отражение духовные и творческие искания последних лет жизни писателя. Начатая в 1889 году, книга была закончена и увидела свет через 10 лет - в 1899 году. В русской печати многие сцены и даже главы были запрещены к публикации.

Изначально произведение писалось под названием «Коневская повесть», потому что в июне 1887 года Анатолий Фёдорович Кони рассказал при Толстом историю о том, как один из присяжных заседателей во время суда узнал в обвиняемой в краже проститутке ту женщину, которую он когда-то соблазнил. Эта женщина носила фамилию Они, и представляла собой проститутку самого низкого разряда, с изуродованным болезнью лицом. Но соблазнитель, вероятно когда-то любивший её, решил на ней жениться и много хлопотал. Подвиг его не получил завершения: женщина умерла в тюрьме.

Роман "Воскресение" оказался в числе тех произведений Толстого, из-за которых он был отлучен от Церкви. После революции 1917 года ситуация резко изменилась: роман, где прозвучала критика духовенства и изображались ссыльные революционеры, охотно печатали большими тиражами, в советских трактовках он превратился едва ли не в политическую агитку, а история воскресения князя Нехлюдова и Катюши Масловой предстала назидательно-неправдоподобной. Сегодня роман прочитывается иначе. В нем ощущаются проницательное и неоднозначное отношение Толстого к грядущим переменам, и его стремление уйти от какой бы то ни было тенденциозности, и тяготение к всестороннему и глубокому охвату русской действительности последней трети XIX века.

Сквозь написанные слова, автор преподносит свои предложения на судебную и земельную реформу, а через образы персонажей показывается история неравности отношений и список человеческих пороков.

Завязка сюжета состоит в том, что в окружном суде с участием присяжных заседателей слушается дело о похищении денег и отравлении, повлёкшем смерть купца Смелькова. Среди троих обвиняемых в преступлении предстаёт мещанка Екатерина Маслова, занимающаяся проституцией. Маслова оказывается невиновной, но, в результате судебной ошибки, её приговаривают к четырём годам каторги в Сибири.

На суде в числе присяжных заседателей присутствует князь Дмитрий Нехлюдов, который узнаёт в подсудимой Масловой девушку, около десяти лет назад соблазнённую и брошенную им. Чувствуя свою вину перед Масловой, Нехлюдов решает нанять для неё известного адвоката, подать дело к кассации и помочь деньгами.

Поразившая Нехлюдова несправедливость в суде и отношение к этому чиновников вызывают в нём чувство гадливости и отвращения ко всем людям, с которыми ему в этот день, после суда, приходится видеться и, особенно, к представителям того высшего общества, которое окружает его. Он думает поскорее отделаться от присяжничества, от окружающего его общества и уехать за границу. И вот, рассуждая над этим, Нехлюдов вспоминает Маслову; сначала арестанткой — какой он её видел на суде, а затем, в его воображении, одна за другой, начинают возникать минуты, пережитые с нею.

Вспоминая свою жизнь, Нехлюдов чувствует себя мерзавцем и негодяем, и начинает сознавать, что всё то отвращение к людям, которое он испытывал весь этот день, по сути было отвращением к самому себе, к той праздной и скверной жизни, которую он вёл и, естественно, находил для себя общество людей, ведущих такую же жизнь, как и он. Желая во что бы то ни стало порвать с этой жизнью, Нехлюдов больше не думает о загранице — которая была бы обычным бегством. Он решает покаяться перед Катюшей, сделать всё, чтобы облегчить её судьбу, просить прощения «как дети просят», и если нужно будет, жениться на ней.

Здесь присутствует и трогательность, и самобичевание, и человеческие перемены, связанные с тяготами жизни людей, которые были мастерски описаны автором книги. Кажется, что ты видишь мимику лица, пустоту в глазах и прочие вещи лишь при помощи слова.

Центральные темы романа:

- Детальное освещение жизни осужденных и ссыльных.

- Любовь между мужчиной и женщиной. Вопросы положения в обществе.

- Распределение земельных наделов.

- Тема предательства.

- Судебные заседания и несправедливо осуждённые, в которых могут утомлять долгие процессы рассмотрения дела.

- Тематика прозрения и пробуждения, главные ценности в жизни человека

Этот роман, словно кладезь философской и авторско-реформаторской мысли. Рассуждения о человеке и его пороках скрыты в строках вроде: "Люди как реки: вода во всех одинаковая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая. Так и люди. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто совсем непохож на себя, оставаясь все между тем одним и самим собою." (с) Многие строки и реплики персонажей, вложенные автором в слова персонажей стали пророческими в своих прогнозах, либо же могли быть применимы в реформах для улучшения жизни людей.

Подводя итог стоит отметить, что по идее это законченное произведение могло получить продолжение, которое не произошло из-за авторской смерти. Здесь предоставлено множество мыслей, поводов думать и размещено множество отменных цитат. Великолепные образы, реплики, характеры персонажей делают произведение живым и достаточно значимым не только для момента написания книги, но и сегодня. Иногда роман кажется скучным из-за дотошности разнообразных деталей, что влияет на восприятие текста, но никак не сказывается на послевкусии и желании рекомендовать эту книгу, чтобы наслаждаться этим сюжетом с множеством вставок, что не выглядят заплатками на рваной одежде, а скорее нужным узором различных аксессуаров, которые достойны места в философских трудах. Рекомендую к прочтению.

"Читайте хорошие книги!" (с)