Отзывы на книги автора «Зульфю Ливанели»

Нет довольных своей жизнью; все желают жить лучше, но не знают, что нужно для этого делать....люди стараются спастись, оставаясь на берегу и хватаясь за нависающие ветви, чтобы не утонуть в водах реки, к берегу которой их прибило. Кто-то держится за ветвь ислама, кто-то – национализма, кто-то – курдскости, а кто-то погрузился в нигилизм

Книга нестандартная. Книга, заставляющая думать. Она не откроет для Вас Америку, но еще раз напомнит о вопросах, с которыми мы в той или иной степени сталкиваемся по жизни, но по разным причинам зачастую проходим мимо. То ли из-за страха быть непонятыми, то ли из-за занятости, то-ли из-за нежелания вмешаться или помочь.

1. – Бог мой, ну почему ты создал меня женщиной? – мучилась вопросом Мерьем, искренне считая себя погрязшей в грехе.

Этим сказано все. Тема женщины в восточным странах уже поднималась в литературе сотни раз. И это тоже важно, тоже нужно ибо в современном цивилизованном мире, когда давно освоен космос, а мир коммуникаций делает возможным почти все, есть и ЭТО:

Коллегия ученых из Саудовской Аравии пришла к немыслимому и невиданному доселе выводу. Еще вчера женщина в этой стране ценилась как предмет домашнего обихода, но ее повысили в правах и отныне она уже обладает правами животных.
Они решили, что женщины в действительности являются млекопитающими, а значит, они должны быть наделены теми же правами, что другие животные из этого класса – верблюды, одногорбые верблюды и даже козы, сообщает İslaminsesi со ссылкой на shafaqna.com.

Это несправедливо, это не по человечески, это УЖАСАЕТ, но это наша реальность. К сожалению.

2. Над кровавой землею
Развевается флаг.
Коли есть за землю погибшие,
То тогда ее родиной можно считать!

Джемаль, самая сильная сюжетная линия наряду с линией Мерьем. Никому не нужный, потерянный в мирное время, герой войны. Это там, на границе, идет война. Это там гибнут люди, а ребята носят с собой полиэтиленовые пакеты, дабы в случае серьезного ранения туда можно было положить оторванную конечность в надежде, что ее еще сможет пришить хирург. Это оттуда возвращаются с поломанным внутренним миром и ПТСР. А тут, в Турции, жизнь идет своим чередом. Кто-то живет, кто-то выживает, а кто-то проматывает жизнь. Люди давно приспособились. Кто-то поддерживает антикурдскую позицию, кто-то наоборот. А землю в горах, где гибнут ребята, так и поливают красной краской, дабы лунными ночами алел на ней турецкий флаг..

3. Мои дети будут жить в Стамбуле. Так или иначе, но Стамбул будет наш!

California Dream по-турецки)). Правдами и неправдами, путем лишений и недоеданий, в нищете и постоянной борьбе за выживание. Кто-то таки пробивается, а кто-то ломается. Такова уж человеческая натура. Речь идет вовсе не о том, что не надо работать на результат. Отнюдь. Вперед и засучив рукава. Всегда. Но с умом. Это ключевой момент. Автор говорит именно об этом.

4. Мы придаем большое значение тому, что происходит вокруг нас, и в то же время забываем о ценности нашего внутреннего мира...

Именно эта мысль будет вести профессора от успешной, финансово независимой жизни, к самому себе. Его сюжетная линия не была для меня главной. Да и, по сути, она получилась самой слабой. Для меня он был всего лишь проводником, который сомкнул жизни и судьбы главных героев для того, чтобы переломать, перекроить, и, как итог, изменить их в корне. Хотя бы в этих конкретных случаях.
КНИГУ ОЧЕНЬ СОВЕТУЮ!

Человеческий мозг полон хитросплетений и лабиринтов и порой человек может в них заблудиться. Вот как герой этой книги.
В городке убили девушку, но это отнюдь не главная нить повествования. Уже разрыв шаблона. Это вовсе не детектив. Хотя ты в своей голове постоянно пытаешься ее разгадать, хоть и так, невзначай. Ты пускаешься в путь по лабиринту, позволяешь ввязать себя в эту игру, и слушаешь рассказ. Каждый раз, когда рассказчика что-то останавливает, ты начинаешь раздражаться, потому что твое любопытство навострило уши и сдаваться не собирается. Оно хочет знать. Автор знает это и подогревает интерес. У тебе сложатся странные ощущения с рассказчиком. С одной стороны тебе будет казаться, что за странный тип, с другой, он будет вызывать желание его разгадать. Но получится, что вы оба будете разгадывать его. Каждое утро, потрепав его собаку за ухом и съев сэндвич, вам будет хотеться узнать что дальше. Прям до свербения в … полосатом участке мозга, отвечающего за любопытство и поиски новых ощущений. И каждый раз открывающаяся завеса тайны будет приносить временное облегчение, лишь до тех пор, пока не переварите информацию. Тут вам и любовь и трагедия и советский союз (да-да), и братья-близнецы и много-много чего. Любите такие истории? Тогда садитесь поудобнее.
P.S. Не переживайте, убийцу девушки найдут.

"История моего брата" - это такая себе книга-обманка. Она завлекает читателя обещанием хорошей детективной истории, а на деле оказывается, что детектива в классическом понимании этого слова здесь и нет. Исходя из аннотации можно подумать, что нас поджидает триллер с присущей ему напряженной обстановкой, тревожным ожиданием, волнением или страхом от того, с чем нам придется столкнуться в маленькой турецкой деревеньке. Но триллера здесь тоже нет. Эта книга понадкусывала от всех жанров по чуть-чуть и в итоге ни к какому из них окончательно не прибилась, а осталась стоять особняком. Наверное это в первую очередь мне и не понравилось, так как я настроилась на чтение хорошего детектива, приправленного турецким колоритом. Хотя может я сама виновата в своих ожиданиях - то, что автор в описании книги указал, что все началось с убийства, может и вовсе не означать, что оно будет расследоваться в сюжете? :) Это же нам Чеховское ружье! :)

В отдаленной двумя часами езды от Стамбула деревушке Подима на берегу Черного моря произошло убийство молодой женщины. Для такого маленького населенного пункта - это событие небывалого масштаба и важности. Преступление сводит двух абсолютно непохожих друг на друга людей - журналистку Пелин Сойсал, приехавшую сюда в погоне за сенсацией, которая позволит ей зарекомендовать себя акулой пера, и хорошо знавшего при жизни убитую местного пенсонера Ахмеда Арслана. Оба эти персонажа с первых страниц книги показались мне весьма странными. Если не сказать даже чокнутыми.

Может я нахожусь в плену стереотипов, но для меня неотъемлемая черта любого журналиста - это эрудированность во многих жизненных вопросах. Пелин Сойсал ведет себя так, как будто она только вчера родилась. Она не знает, что такое фуа-гра или лобная доля, кто такой Цербер, как ведут себя умственно отсталые люди, кто такой Мигель де Сервантес, чем знамениты Анна Каранина и мадам Бовари и многие-многие другие вопросы, для знания которых даже не всегда необходимо высшее образование! Это просто из области общего развития! И ладно бы если бы у этого персонажа был просто узкий кругозор! У нее же еще огромные пробелы в воспитании! Познакомившись с нашим вторым главным героем с целью взять у него интервью о погибшей девушке, она с каждым днем ведет себя с ним все хуже и хуже. Началось все с обычного хамства, трансформировалось в крики, а закончилось тем, что она плюнула ему в лицо! Журналисты должны, конечно, обладать какой-то толикой наглости, иначе им в жизни не добыть никакой информации, но такое поведение выдает в ней не журналистку, а какой-то девиантный элемент, которому нужно не интервью давать, а хорошего отцовского ремня!

Если эта девушка своим поведение производит крайне негативное впечатление, то второй наш герой выбивал из колеи своей нестандартностью и чудаковатостью. Он живет очень уединенно. Позволяет приходить в свой дом только обслуживающему персоналу. Не позволяет никому к себе прикасаться. Сортирует в шкафу одежду по температурному критерию. Не выносит абсолютно никаких запахов пищи. Комнаты в доме делит с помощью книжных шкафов, где книги рассортированы по тематике той главной эмоции, которая главенствуют в сюжете - любовь, ненависть, гнев, злость, страх и т.п. Его сны - это бездонное море работы для психоаналитика... Меня буквально с первых страниц озадачило то, что такой нелюдимый человек согласился дать журналистке интервью, ввел ее в своей дом, позволил жить в нем, терпел ее хамское поведение?

Но мне сразу же показалось, что все это было в стиле "паучок заманил в свои сети бедную мушку" и теперь она вынуждена слушать его истории. Порционно и очень дозированно. Растягивая свое удовольствие и накаляя ее любопытство. И не о себе самом, а о его брате, жизнь которого в изобилии содержала всевозможные переживания и страсти. Если Вы не большой дока в детективах и триллерах, возможно книга Вам понравится. Но если Вы щелкаете их как орешки и у Вас из них большой послужной список, скорее всего Вы очень быстро догадаетесь в чем собственно дело! :) Подозревать в чем заключается подоплека этой книги я начала очень быстро, а к середине практически утвердилась в своих подозрениях.

Мои подозрения начались с того, что мне показалась страной нелюдимость главного героя, его неприятие прикосновений и запахов. Обычно такие фобии не появляются сами по себе, а являются следствием какой-то тяжелой психологической травмы. Позднее ко всему этому добавились сны. Плюс тот факт, что его брата кроме него самого никто не видел. Девушка, ночуя в доме инженера, в ту ночь, когда якобы приходил Мехмед, его не видела, а знала о его приходе только со слов главного героя. История, рассказанная им о Мехмеде, напоминала мне что-то из той серии, когда люди, желая рассказать что-то, но не желая при этом выдавать свою принадлежность к этой истории, говорят, что это произошло с их подругой/другом/ знакомой/родственницей/коллегой и т.п. :) О том, что главный герой рассказывает о себе, я была уверенна практически на 99%. Единственное что я не угадала, что произошло с его братом на самом деле. Я думала, что он или вообще не существовал, или все таки, где-то далеко и связь с нашим героем не поддерживает.

К самой истории любви с белорусской девушкой Ольгой я отнеслась скептически. Я по жизни весьма и весьма прагматичный человек, поэтому когда люди сходят с ума от страсти, мне непонятно. Я считаю, что любые чувства можно обуздать и любые расставания можно пережить. Поэтому когда описывалось потрясение и ступор Мехмеда от неземной красоты Ольги, я откровенно улыбалась. Что называется - не сотвори себе кумира!

В убийстве Арзу я подозревала нашего инженера. К тому моменту я уже утвердилась в мнении, что у него не все дома и плюс найденная цепочка с шее убитой в будке его собаки... Личность настоящего убийцы меня удивила. И в то же время я поражаюсь убитой - как она могла обнимать и целовать этого парня с аутизмом? Он же был уже не младенцем, которого можно тискать и который ничего не понимает! Мухаррем хоть и был слаб умом, но половые инстинкты работали у него так как надо! Глупостью было думать, что он воспринимает ее ласки по-дружески! Особенное если учесть, что других у него в жизни не было...

Поскольку я очень быстро сориентировалась в сюжете и из-за того, что книга не оказалась на самом деле ни детективом, ни триллером, я не смогла оценить ее высоко. Хотя не буду отрицать, что читалась она легко и быстро. И турецкого колорита в ней не оказалось совсем - если не считать постоянного упоминания миндального курабье :))

P.S. Когда журналистка за вечер прочитала "Анну Каренину" и "Мадам Бовари" на 140 страницах в сокращенном изложении и на этом основании стала делать выводы об этих книгах, книжный червь во мне громко фыркал и презрительно кривил губы! :))

Удивительная у меня голова. Почему-то, открывая эту книгу, я была уверена в том, что она написана где-то в начале ХХ века, в те самые времена, когда в Турции происходили революционные изменения обыденной жизни под влиянием реформ Ататюрка. И надо сказать, поначалу ничто не мешало мне думать именно так - слишком дикими для сегодняшней жизни кажутся обычаи маленькой деревни где-то посреди Восточной Анатолии. Тем, кто, как и я, поначалу не слишком понял, где это - это та часть Турции, которая граничит с Арменией и Ираном, и на 50% заселена курдами. Это та часть страны, которая некоторым знакома по путешествию в Арзрум (Эрзрум) нашего-всё Пушкина, а другим, по странному роману Орхана Памука "Снег" (Карс).
Да... Не ошиблись те, кто вздрогнул, увидев слова курды и армяне - там постоянно кто-то воюет.
И в начале XXI века, как оказалось, тоже. Вообще, этот роман сталкивает лбами два мира, сосуществующих сегодня в Турции. Мир архаичных исламских ценностей примерно XV века и мир современного общества потребления. Судя по всему, автору не нравятся оба варианта, и он предлагает искать собственное счастье в свободе от установлений обоих. Именно поэтому один из героев выбирает никак не планируемое путешествие на яхте по Эгейскому морю, благодаря которому все три линии романа сплетаются вместе.
Первая линия - история деревенской девушки Мерьем, которая по решению семьи должна умереть, поскольку её изнасиловали. Когда мы ближе к концу романа узнаем, кто именно её изнасиловал, становится ясно, что действительно, других вариантов и быть не могло...
Вторая линия - Джемаль, вернувшийся с войны герой, которому поручено отвезти несчастную в Стамбул, и там убить. Человек, которому убивать стало очень привычно и легко, не должен потратить много времени на выполнение этого поручения своего отца, тем более, что дома он надеется соединиться узами брака с невестой.
И третья линия - профессор Ирфан Курудал. Человек, который сбегает из своего благополучного мира с красавицей женой, успешной работой и периодическими появлениями в телепередачах, чтобы попытаться понять, почему в его жизни исчезло счастье, его терзают панические атаки и все проявления успеха не приносят никакого удовлетворения.
В общем, как в той пословице - "у кого-то щи пустые, а у кого-то жемчуг - мелкий".
Понятно, что большинству читателей терзания человека по поводу мелкого жемчуга неинтересны совсем, поэтому всё внимание концентрируется на отношениях Джемаля с Мерьем. Точнее, не на отношениях, потому что их нет. Они почти не разговаривают. На том, убьет ли Джемаль свою двоюродную сестру сразу, и что ему может помешать.
Зюльфю Ливанели показывает нам путешествие своих героев через всю Турцию, показывает разнообразие мест и людей, конечно же, восхитительный и всё потрясающий Стамбул, как концентрат возможностей и успеха наряду с нищетой и падением. Автор хочет показать современную Турцию как можно более полно, а потому рассказывает нам и о противостоянии с курдами, и о "проблеме ношения платков" в университетах, и о политических решениях, и о религиозном разобщении. А как иначе трактовать ситуацию, когда сами мусульмане настолько по-разному трактуют тексты Корана, настолько плохо знают содержание своего главного источника, и настолько во многом опираются на его толкователей и интерпретаторов? И когда все пытаются свести проблему ношения хиджабов к культурным традициям, не то забывая, не то намеренно замалчивая тот факт, что на сегодня это просто элементарный способ распознования по принципу свой/чужой в многолюдной толпе огромного города. А кому и когда такой простой способ может понадобиться на практике, в нашей стране, имеющей богатый опыт гражданских противостояний, объяснять не приходится. :((
Вообще, Ливанели пишет довольно остро, и о политике, и о противостоянии традиции и современности. Не знаю, как его воспринимают в самой Турции, но человек, который может открыто написать, что

В этой стране, где все решения находятся в руках системы, вы ничего не можете сделать. Народ глуп и наивен. А в стране, где народ глуп, демократия означает диктатуру и выборных королей.

вызывает большое уважение.
В общем, если не обращать внимание на тот факт, что герои книги кажутся собранными из разных веков, и слишком, уж гиперболизированно поляризованы, их встреча и постепенное изменение под влиянием друг друга - задумка интересная. Недостатком книги можно считать только то, что автор слишком концентрируется на событийной составляющей, и не пускает читателя глубоко во внутренний мир своих героев, так что проследить их перемены не слишком удается. Вот и кажутся некоторые сюжетные повороты внезапными, не вполне понятными для читателя. Впрочем, тому виной могут быть и культурные отличия между читателем и персонажами. Потому что лично я, к примеру, и щи ем не пустые, но и к размеру жемчуга не придираюсь.
Словом, неожиданный взгляд на Турцию, и еще один турецкий автор (уже третий!), знакомство с произведениями которого я непременно продолжу. И вам посоветую.

В новом (для России) романе Зюльфю Ливанели "Счастье" красной линией проходит тема, на которую, казалось бы, сказать уже нечего - положение женщины в мусульманских странах. Скажу честно, меня эта тема в литературе совсем не интересует. Я читала не одну книгу о судьбах мусульманских девушек, и каждая последующая книга не открывала мне Америку. Эта проблема глобальная, и я не умаляю ее чудовищности, но в книгах она меня не интересует, особенно в таких масштабах, в каких она затрагивается в современной литературе. И я не снижаю за это оценку роману - нравится эта тема мне или нет, на качество текста это не влияет.

В романе "Счастье" несколько сюжетных линий:
1. Деревенская девушка Мерьем. Ее глазами мы увидим мусульманский мир и место женщины в нем. Однако ничего нового читатель не узнает (если вы ну не совсем неискушенный читатель). Изнасилованная Мерьем оказывается грязью, мусором, который следует уничтожить. И читатель неизбежно задаст себе эти избитые вопросы: За что? А не стоит ли убить насильника вместо девушки? Что за бред? И так далее;

2. Джемаль - двоюродный брат Мерьем. Военный, служил в точках конфликта с курдами. Линия Джемаля, на мой взгляд, вытягивает всю книгу. Мне было очень интересно увидеть курдский вопрос глазами турка и относительно современные внутриполитические проблемы Турции. Сюжетная линия Джемаля достаточно жесткая, в ней красочно описываются военные реалии, однако, без перебора и без садистского обмусоливиния ;

3. Профессор Ирфан. Для меня самая скучная линия. Уставший от красивой стамбульской жизни, страдающий от панических атак, он бросает все и сбегает в родной Измир. Ливанели, судя по предыдущему роману, "История моего брата" любит тему психических отклонений и недугов. Читать метания Ирфана как-то...неувлекательно. Главы, посвященные ему, не очень динамичные и буксуют на одном месте.

О плюсах:
Читается очень легко и увлекательно. Книгу в 400 страниц можно прочитать за пару дней. Красивые описания природы Эгейского побережья.Затрагивается интересная тема курдской проблемы, внутриполитические особенности и особенности менталитета Турции. "Счастье" воспринимается красочным, динамичным текстом. А Ливанели действительно обеспокоен жизнью мусульманской женщины и в этом вопросе он абсолютно на нашей (женской) стороне. И концентрация этого мракобесия к концу книги ослабевает, уступая гораздо более адекватной обстановке.
О минусах:

Главный для меня минус - это крайности. Книга практически вся состоит из них - читатель практически весь текст дрейфует между крайностями. Например:

Это был Стамбул побежденных мигрантов – избитых, больных, изнасилованных, с поврежденной плотью и обозленной душой и опухшими от работы суставами.

Главные полосы забиты изображениями моделей с голой грудью, певцами-трансвеститами, бесстыже хохочущими проститутками, катающимися на водных лыжах.

Их сыновья обучались в Америке, но, приехав на лето домой, они, словно каирские танцовщицы, изгибались и трясли животами на праздниках у друзей или в барах. В этих танцах царила женская атмосфера: наклоняясь, парни виляли бедрами, терлись друг о друга и, все в поту, целовались-обнимались.

Потому что чернобородый дядя, которого все боялись, считал, что нахождение в классе вместе с другими детьми девочки, достигшей половой зрелости, может быть приравнено к прилюбодеянию.

Для меня странно, когда в тексте почти не встречается обычный, среднестатистический человек - не сбрасывающийся со скалы из-за того, что прикоснулся к рукаву женщины/мужчины и не сотрясающийся в экстатических танцах с трансвеститами в ночных клубах. Как-то жизнь нормального, обычного человека сегодня не в почете. Хотя роман "Счастье" написан в 2002 году, но вот эта тенденция к нагромождению крайностей здесь уже отчетливо просматривается. Единственный персонаж, который подходит под определение нормальный и здравомыслящий - это Селахатдин, армейский друг Джемаля, достаточно одной цитаты, чтобы это понять:

– На войне – другое дело! Священный Коран считает убийство возможным только во время войны. Но здесь, в мирной жизни, убить невинную девочку?! Разве это одно и то же?

Еще мне не понравилось не особо уважительное, как можно понять из приведенных цитат, отношение к турецкому народу - одни неотесанные, темные деревенщины, а другие те самые ночные развратники; одни светские тусовщики, другие фундаментальные исламисты. Опять же вопрос: где нормальные люди, аууу?

В итоге:
Роман "Счастье" мне понравился намного больше, чем предыдущий «История моего брата» Зюльфю Ливанели . Второй, к слову, не понравился вовсе. А вот "Счастье" я прочитала с интересом и не жалею потраченного времени, хотя меня и утомляет модная сегодня тема ущемления прав женщин. Хотя в контексте романа ущемлением называть данную ситуацию - это быть более, чем мягким в выражениях. Здесь это садизм и издевательство. А "ущемление" - это запрет женщинам приезжать на Каннский кинофестиваль в туфлях без каблуков - "беда бед".

Rusyawa похоже мы читали эту книгу одновременно, так что очень жду твоего мнения))

Три несчастных человека и их представления о счастье. Что у них общего? На первый взгляд, практически ничего. Один вращается в высшем свете центра Стамбула, двое других - выходцы из глухой деревушки. Один может получить всё по щелчку пальцев, пресыщен холеной жизнью и свободными нравами, двое других, в свою очередь, успели усвоить, что грех таится во всем, начиная с мелочей, что кара всегда настигнет и даже, к примеру, девушка, подвергшаяся насилию, должна умереть как опозорившая род. К сожалению, одним из последних двух героев, жителей глухой деревни, и является такая девушка. Только о том, что смерти ей желают практически все, она пока ещё не подозревает.

Мне книга понравилась тем, что в ней заключено нечто большее, чем повествование о трех героях. Сначала скрытая за их спинами, потом уверенно выдвигается перед читателем вперёд, подобно четвёртому самостоятельному персонажу, Турция со всеми своими проблемами и изъянами, как заточенными в ней, так и умышленно культивируемыми. Внутренние противоборства поколений, по-разному трактующих веру; братья, вынужденные воевать друг с другом на родной территории, потому что один - представитель турецкой армии, а другой - партии Курдистана; ослепительный лоск и повальная нищета; разительные отличия в возможностях, открытых для мужчины и женщины... Ирфану, Мерьем и Джемалю представляется шанс вырваться из того кокона, в котором они жили, и теперь, словно малые дети, они вдруг открывают для себя другие оттенки своего привычного мира. В помощь им идут не только собственные глаза и уши, но и порой совершенно посторонние люди, открыто выражающие свое мнение, отличающееся от их собственного. Осталось только определиться, захотят ли теперь наши герои, увидев и узнав много нового, жить как раньше.

Я бы, конечно, не назвала историю сильно захватывающей в плане эмоций или очень запоминающейся. Она вела рассказ неторопливо, содержала достаточную долю размышлений и созерцания; более того, закончилась, как по мне, неопределенно, хоть и наметила для своих главных действующих лиц некие ориентиры будущей жизни. Но вот думаю, что, наверное, когда-нибудь буду не против перечитать "Счастье", поскольку мне понравилось соседство острых социальных, политических проблем с внутренними переживаниями героев. Да и сами герои мне понравились; пусть и не все их переживания оказались равноценными между собой, тем не менее выглядели естественными и понятными.

Хорошая книга, интересный автор, которого беру на заметку.

С исторической точки зрения эта книга очень любопытна, так как в ней содержатся сведения времен Второй мировой войны, о которых мало известно широкому кругу людей. С одной стороны это так, потому что Турция не вступила в войну, с другой - потому что турецкой историей у нас не сильно интересуются. А если я правильно поняла авторскую мысль, то и в самой Турции мало кому известно, например, о том, что перед Второй мировой войной в Турцию эмигрировали евреи - профессора из немецких университетов. И именно им автор отводит важную роль в становлении турецкого высшего образования, приводит имена ученых и названия литературных трудов, которые появились на свет благодаря тому, что Турция стала для этих людей второй родиной. Я взяла кое что на заметку, но не уверена, что прочту.
В романе упоминается еще один малоизвестный в истории факт о гибели сотен евреев, направлявшихся из Румынии в Палестину. Судно, на котором они плыли, Турция не пропустила в Средиземное море, несмотря на бурную деятельность различных общественных организаций и частных лиц, пытавшихся спасти этих людей.
Теперь о том, что мне понравилось не очень. Во-первых, это сам сюжет, который автор выстраивает вокруг исторического материала, он не выдерживает никакой критики. Автор притягивал за уши события и нагнетал обстановку на ровном месте. Во-вторых, героиня. Видимо, по причине нежелания Зюльфю Ливанели вводить в повествование других героев (Максимилиан Вагнер не в счет), одной единственной Майе пришлось нести на себе непосильный груз всевозможных проблем и испытаний. Желая показать, что на самом деле Турция - страна исторически многонациональная и что в родословной практически каждого жителя можно найти или армянина, или еврея и грека, обе бабушки Майи оказались связаны как с геноцидом армян, так и с еврейским вопросом. Кроме этого, посредством мыслей Майи автор раскрывает проблемы матери-одиночки в Турции, сетует на зависимость подрастающего поколения от интернета, осмысливает семейные отношения т.д. и т.п. Все это актуально и, несомненно, на это стоит обращать внимание, но для одной героини, учитывая свалившиеся на нее вдобавок ко всему чужие тайны и проблемы со здоровьем порученного ее заботам Максимилиана, контакты со спецслужбами нескольких стран, неадекватного водителя служебного авто, явно - перебор. Не поняла зачем автору понадобилось укладывать Майю и Вагнера в постель, причем дважды (и совсем не с сексуальным подтекстом!). Невозможно не обратить внимание и на то, как легко удавалось женщине находить информацию о событиях более чем полувековой давности и людях из той же эпохи, которые ее интересовали. Ну а то, что в критической ситуации для жизни профессора она не воспользовалась телефоном - вообще нонсенс для меня.
Сомневалась какую оценку поставить. Историческая ценность романа перевесила мое скептическое восприятие всего остального, поэтому пусть будет четверка.

Три сюжетных линии, сплетённые воедино, расскажут читателю о том, какова на самом деле Турция, которую все привыкли воспринимать просто как место отдыха (где 7 дней/6 ночей и all inclusive). Оказывается, что мы слишком упрощённо воспринимаем жизнь других людей и зря обижаемся на суждения, согласно которым Украина - это место, где война и Чернобыль. Но я не о том.
Три главных героя - каждый о своем - рассказывает о традициях и реалиях жизни с той стороны Чёрного моря.
Признаюсь, больше всего меня зацепила история Мерьем. Проблема женщин в современном мире не теряет актуальности. Представляется дикостью, что в том, что случилось с девушкой, винят ее саму. Мало того, родные считают, что позор надо смыть кровью виновницы. Не хочу раскрывать подробностей сюжета, но, блин, маразм крепчает.
О проблеме войны (и мира) автор рассказывает нам в истории Джемаля. О том, что война может коснуться каждого, о братоубийственной войне, о безразличии людей к тому, что идёт война.
Меньше всего понравился "директор паники" Ирфан Курудал. Его проблемы выглядят мнимыми рядом с "женским" вопросом и войной. Но тем глубже пропасть между бедняками и богатыми, при этом последние изображены совсем уж неприглядно с точки зрения самолюбования и всяческих извращений, на которые толстосумы слишком падки.
В романе вообще многое построено на контрасте: прошлое-настоящее, курды-армяне, традиционный ислам-модерная Европа, женщина-мужчина, богатый-бедный... Стамбул - город контрастов, не иначе. И теперь об этом знают не только те, кто смотрел фильм "Бриллиантовая рука".

Написать детектив, который будет глубже и сложнее, чем всё придуманное ранее. Написать детектив, где раскрытие преступления является не основной сюжетной линией. Написать детектив, затрагивающий обширные темы о памяти, о возможностях мозга и о тяжести воспоминаниий.

Потерять всё, придумав альтернативу. Запутаться в показаниях и превратиться в отшельника. Пережить многочисленные несправедливости и, в какой-то мере, остаться человеком. Приютить постороннего, чтобы он открыл истину и помог снова обрести себя.

Человеческое сознание не в состоянии испытать жестокие потрясения и при этом остаться в здравом уме и в трезвой памяти. Необходим слушатель, который поможет выбраться из пучины забвения, которая с каждый годом будет всё беспросветней.

Человеческое существо - стадное создание, которое нуждается в обществе и защите, в советчиках и публике, в понимании и сопереживании. Иначе же безумие будет окутывать его своими щупальцами и тянуть всё ниже, ниже, ниже...

Роман в списке Ясной поляны 2026. Блёрб Орхана Памука на обложке объясняет, что Зюльфю Ливенелли отличный писатель и ключевая фигура в турецкой литературе. Верю.

2001, Стамбул, женщина с именем, как у меня и фамилией как у сладкоголосой мальчишеской группы из моего детства, работает в пресс-службе Стамбульского университета. Разведенная, она воспитывает сына без помощи со стороны бывшего супруга. Для образованного обеспеченного слоя ситуация скорее нехарактерная, а Майя представительница именно среднего класса, пусть вас не обманет "мать-одиночка" из аннотации. Не бедная брошенка, которая ломается на трех работах, но вполне себе женщина с домработницей, фамильным бриллиантовым колье в сейфе и сбережениями под управлением финансового консультанта, по совместительству любовника.

Это, чтобы понятнее, что героиня не ощущается пылью на ветру, и может позволить себе не лебезить особо перед начальство, а по отношению к нижестоящим, порой и проявить высокомерие. Впрочем, счастливой она себя не ощущает. Финансы внушают беспокойство из-за переживаемого страной кризиса и девальвации лиры, симпатичный брокер яппи скорее связь "для здоровья" и ни разу не любовь. А главное - сын. Кадиру 14, со всеми прилагающимися прелестями пубертата, усугубленными компьютером с доступом в интернет (2001, напомню), и он выглядит немного инопланетным засланцем в их маленькой семье. Майя страшно переживает потерю связи с сыном и беспокоится из-за влияния международной сети на его неокрепшую нравственность, но понимает, что контролировать все равно не может. И в целом, живет с ощущением, что жизнь ее пуста и безвидна.

До дня, когда ей поручили встретить и сопровождать профессора Максимилиана Вагнера. прибывающего в университет. из Америки В свои 87 это удивительно красивый человек, держится с большим достоинством, и удивил Майю, заговорив с водителем по-турецки. Он жил в стране с 1938- по 1942 годы, преподавал у них, Турция в годы Второй Мировой приняла многих ученых, бежавших от нацизма - ого! Ничего этого она не знала. Героине в ближайшие дни предстоит выяснить, что малость ее знаний о последнем столетии истории родины может соперничать только с глубиной невежества в истории собственной семьи. Выросшая в стране, чьи исторические потрясения ХХ века лишили большинства корней, я думала, что ситуация это уникально советская. Как выяснилось, нет. Исторической памяти турков лишали не менее последовательно.

Приезд пожилого ученого становится спусковым крючком для многих событий, которые столкнут Майю с могущественными спецслужбами, позволят узнать прежде скрытую от нее семейную историю, пересмотреть свою жизнь, и то в ней, к чему имеет смысл стремиться, принципиально иначе выстроить отношения с сыном. А история профессора Вагнера откроет завесу тайны над одной из множества забытых военных трагедий. Что ж, имея в виду следующий за 2001 период покоя, процветания и технооптимизма, порадуемся за героиню.

"Серенада для Нади" - такой винтаж: а помните, как мы верили, что технический прогресс равен социальному, как думали, что теперь история пойдет другим путем, гуманным и разумным? Хорошая книга, абсолютно шаблонная для романов такого типа, не свободная от штампов, по-турецки сентиментальный, как кино из моего детства "Любовь моя, печаль моя", и с сугубо положительными (что не мешает им порой вести себя идиотически) героями. Читается легко и приятно. Уровень ЯП? Скорее да, но не верхняя граница.