Смерть Вазир-Мухтара

4,3
26 читателей оценили
415 печ. страниц
2008 год
Оцените книгу

О книге

Юрий Николаевич Тынянов во всех своих произведениях умеет передать живое ощущение описываемой им эпохи. «Смерть Вазир-Мухтара» – один из самых известных романов Юрия Тынянова. В нем он рассказал о последнем годе жизни великого писателя и дипломата Александра Сергеевича Грибоедова, о его трагической гибели в Персии, куда он был отправлен в качестве посла. Также в сборник вошли повесть «Восковая персона» и рассказы «Подпоручик Киже» и «Гражданин Очер».

Подробная информация

Дата написания: 1928

Год издания: 2008

ISBN (EAN): 9785446709199

Объем: 747.8 тыс. знаков

  1. mmarpl
    Оценил книгу

    По стихам узнаешь думы. По страданию - талант.
    ***
    Лишь бы веровать, что где-то, через лета и гранит
    Стих российского поэта чье-то сердце сохранит.
    А.Градский.

    Выше и чище этой прозы давно не встречалось мне в русской литературе.
    Роман - история, роман - ассоциации, роман - трагедия, роман-намек.

    История русская, история гибели дипломата Грибоедова.
    Ой, зря М.Л. Гаспаров так опрометчиво заявил о Тынянове, что он «садистически переиначивал историю».
    Зря. Количество его горячих почитателей и читателей сократилось ровно на одну единицу.

    Писал Ю.Н.Тынянов не учебник истории - писал он историю человека и поэта,
    который волей обстоятельств и по собственному желанию служит государству,
    которое никогда не бывало честным по отношению к людям честным и достойным.
    История эта - история предательства.
    Последние части читать невозможно - разрывается сердце: еще и Грибоедов...

    А его успеваешь полюбить, понять, найти параллели и сходства не только с любимыми героями,
    но и с любимыми людьми, близкими и не очень.
    Тут, как с человеками: твой - не твой, свой - чужой.
    Тыняновский Грибоедов попал в точку - свой, понятный, близкий.
    И не высокий привычный идеал, и диалог с совестью более чем красноречив,
    а вот поди же - читаешь, как о родном.

    И вот перед ним встала совесть, и он начал разговаривать со своей совестью, как с человеком.
    ***
    – Зачем ты бросил свое детство, что вышло из твоей науки, из твоей деятельности?
    ***
    – Может быть, ты ошибся в чем-нибудь?
    – Зачем же ты женился на девочке, на дитяти, и бросил ее. Она мучается теперь беременностью и ждет тебя.
    – ... Нужно больше добродушия, милый, и даже в чиновничьем положении.
    – Но ведь у меня в словесности большой неуспех, – сказал неохотно Грибоедов, – все-таки Восток…
    – Может быть, нужна была прямо русская одежда, кусок земли. Ты не любишь людей, стало быть, приносишь им вред. Подумай.
    – Ты что-то позабыл с самого детства. Твои шуточки с Мальцовым! Ты ошибся. Может быть, ты не автор и не политик?
    – Что же я такое? – усмехнулся Грибоедов.
    – Может быть, ты убежишь, скроешься? Ничего, что скажут: неуспех. Ты можешь выдать евнуха, ты можешь начать новую жизнь, получишь назначение.

    – Да мимо идет меня чаша эта.

    Выбор сделан. И выбор сделал его человеком.
    А о предательстве - читаешь с отвращением и тоской: "Да мимо идет меня чаша эта."

    И язык. За каждой строчкой - жизнь, многомерная, яркая. Каждая строчка выворачивает душу - врачует редко. И тем спасает, верно.

    И только один парадокс.
    Читать надо в детстве. А в детстве - еще не понять. А в юности - не читают. А в молодости - уже не знают. А к старости - поздно, друг мой, поздно. Выбор сделан.

  2. Yumka
    Оценил книгу

    Редкий случай, когда аудиокнига совсем не пошла. Начитка, возможно, и не блестящая (Вячеслав Герасимов - на любителя), но дело даже не в этом, а в том, что эту книгу воспринимать со слуха совершенно невозможно. Да и читать ее с непривычки тоже невыразимо тяжело - у меня ушел месяц, маленькими порциями, с поиском огромного количества незнакомых слов в словаре, с перечитыванием отдельных отрывков, чтобы наконец вчитаться и понять. Потому что язык, построение фраз, использование слов и всевозможных художественных приемов довольно непривычны для читателя XXI века, хотя Юрий Тынянов написал роман "Смерть Вазир-Мухтара" относительно "недавно", в 1928 году. Видно, что писал профессиональный литературовед и филолог. Поэзия в прозе, замешанная на архаичной стилизации. На самом деле, это потрясающе, каждая фраза - как драгоценный камень, но непрофессиональному ювелиру читателю оценить такой стиль невероятно сложно, приходится каждую фразу-драгоценность внимательно рассматривать со всех сторон и все равно получается составить только дилетантское мнение, а часто не удается и этого - ничего не понятно.

    В романе идет речь о последнем годе жизни А.С. Грибоедова: о его приезде в Петербург с Туркманчайским мирным договором, о назначении полномочным министром в Персию, о женитьбе на Нине Чавчавадзе, об отъезде в Персию и о гибели от рук исламских фанатиков. Заканчивается книга приездом внука персидского шаха Хозрева-Мирзы в Санкт-Петербург, благодаря чему "инцидент" с убийством русской посольской миссии был предан забвению. Я бы не назвала эту книгу биографичной или тем более историчной. Все исторические персонажи выглядят как эскизы художника, сделавшего несколько довольно произвольных, хоть и точных мазков кистью: сходство с оригиналом угадывается, и все же эти наброски столь же далеки от оригинала, как, к примеру, картины импрессионистов (то же самое можно сказать и об авторском описании Москвы, Санкт-Петербурга, Грузии, Ирана). Поэтому, наверное, каждый видит в нарисованной писателем картине что-то свое, получается, что стилистическая сложность дает удивительную свободу воображения читателю.

  3. Weeping_Willow
    Оценил книгу
    Говорят, что политика — вторая древнейшая профессия. Но я пришел к выводу, что у нее гораздо больше общего с первой.
    © Рональд Рейган

    Тынянов пишет не о вундеркинде Сашеньке, в шестилетнем возрасте владевшем тремя иностранными языками (а в юности - шестью), получившем в Университете звание кандидата за три года. И не о дерзком корнете Грибоедове, любимце дам, въезжавшем на балы верхом на коне. И даже не о желчном, остроумном, высокомерном авторе революционного литературно-театрального шедевра. Не о талантливом пианисте, написавшем два прелестнейших меланхоличных вальса. Не о ровеснике и друге декабристов.

    Он пишет об утомленном, грустном, разочарованном чиновнике. Блистательном все же, но тяжело обремененном умом и совестью. О человеке в состоянии сингулярности - гигантской духовно-интеллектуальной массе при нулевом пространстве для ее воплощения. "Усталость - это сила, с которой необходимо считаться" - любил повторять Чехов, и это как нельзя больше подходит к случаю "цепью угрюмых должностей опутанного неразрывно" Александра.

    Премудрость! вот урок ее:
    Чужих законов несть ярмо,
    Свободу схоронить в могилу
    И веру в собственную силу,
    В отвагу, дружбу, честь, любовь...

    Излить такую горечь в стихах - значит признать поражение. В тридцать два года ворочать судьбами империй - и иметь внутри настолько черную бездну, по мне - стезя гордая и страшная одновременно. Грибоедов оказался в самом эпицентре политической феерии, и она вначале увлекла его, затем захватила и утопила. На самом деле, на тот момент не было ничего более важного стратегически, чем Восток - это было поле битвы орла и бульдога. И Британская империя пустила в ход весь свой арсенал силы и хитрости, чтобы не допустить равновесия страха. Эта подсечка окончилась бесславно и неожиданно (за русскую кровь, как известно, заплатили огромным алмазом) - в отличие от более удачной вражеской авантюры 1917-го.

    А в жерновах бездушной мельницы погибло светлое дарование. Мышье государство прожевало и выплюнуло.

    Из последнего письма А.С. к жене: "Бесценный друг мой, жаль мне тебя, грустно без тебя как нельзя больше. Теперь я истинно чувствую, что значит любить. Прежде расставался со многими, к которым тоже крепко был привязан, но день, два, неделя - и тоска исчезала, теперь, чем далее от тебя, тем хуже. Потерпим еще несколько, ангел мой, и будем молиться Богу, чтобы нам после того никогда более не разлучаться..."
    24 декабря 1828 года

    30 января года 1829-го грязный снег на улицах Тегерана смешался с кровью. Исступленная толпа с бесовским улюлюканьем носила по городу шесты с отрубленными головами гяуров. Обезображенные тела валялись неприкаянной грудой во дворе посольства. Так Грибоедов открыл череду поэтов России, не обретших могилы. Потом была Цветаева, был Мандельштам...

    Белый снег стал красно-черным. И красно-черной стала судьба несчастной Нины, чье дитя скончалось, не прожив и дня, оставляя безутешную матушку-вдову в полном одиночестве траурных кружев.

  1. Появились Мугальгиль, утончитель речи, бегуны Шанфари и Антар из поколения Азд и сам Амру-ибн-Кельтум.
    4 февраля 2019
  2. Вы помните, доктор, что сказал кардинал Ришелье? Доктор не помнил и терпеть не мог классических изречений. – Он сказал: кто уклоняется от игры, тот ее проигрывает.
    27 марта 2018
  3. В восточных семьях, когда умирает глава семьи, долго обсуждают этот вопрос: кто виноват? И виноватым оказывается либо врач, либо невестка, не вовремя подавшая питье, только не язва желудка, от которой умер больной.
    27 марта 2018