Отзывы на книги автора «Юрий Буйда»

"Аркадию" мне подарили коллеги по работе, зная мою страсть к современной отечественной прозе. И это ошеломительно, скажу я вам! Последний раз я плакала с книгой в руках очень давно, а тут слезы лились постоянно. И не то чтобы в романе было много душещипательных кусков, не то чтобы автор сознательно давил коленом на слезные железы… Просто это история о нас, о тех, кому довелось жить и пережить 90-е, кто тонко, остро и с болью чувствует, каково это: быть маленьким в эпоху огромных перемен, быть частью страны, где прошлое, настоящее и будущее неразрывны, а идеал всегда недостижим, хотя вечно мерцает где-то позади

"Аркадию" мне подарили коллеги по работе, зная мою страсть к современной отечественной прозе. И это ошеломительно, скажу я вам! Последний раз я плакала с книгой в руках очень давно, а тут слезы лились постоянно. И не то чтобы в романе было много душещипательных кусков, не то чтобы автор сознательно давил коленом на слезные железы… Просто это история о нас, о тех, кому довелось жить и пережить 90-е, кто тонко, остро и с болью чувствует, каково это: быть маленьким в эпоху огромных перемен, быть частью страны, где прошлое, настоящее и будущее неразрывны, а идеал всегда недостижим, хотя вечно мерцает где-то позади

"Аркадию" мне подарили коллеги по работе, зная мою страсть к современной отечественной прозе. И это ошеломительно, скажу я вам! Последний раз я плакала с книгой в руках очень давно, а тут слезы лились постоянно. И не то чтобы в романе было много душещипательных кусков, не то чтобы автор сознательно давил коленом на слезные железы… Просто это история о нас, о тех, кому довелось жить и пережить 90-е, кто тонко, остро и с болью чувствует, каково это: быть маленьким в эпоху огромных перемен, быть частью страны, где прошлое, настоящее и будущее неразрывны, а идеал всегда недостижим, хотя вечно мерцает где-то позади

"Аркадию" мне подарили коллеги по работе, зная мою страсть к современной отечественной прозе. И это ошеломительно, скажу я вам! Последний раз я плакала с книгой в руках очень давно, а тут слезы лились постоянно. И не то чтобы в романе было много душещипательных кусков, не то чтобы автор сознательно давил коленом на слезные железы… Просто это история о нас, о тех, кому довелось жить и пережить 90-е, кто тонко, остро и с болью чувствует, каково это: быть маленьким в эпоху огромных перемен, быть частью страны, где прошлое, настоящее и будущее неразрывны, а идеал всегда недостижим, хотя вечно мерцает где-то позади

"Аркадию" мне подарили коллеги по работе, зная мою страсть к современной отечественной прозе. И это ошеломительно, скажу я вам! Последний раз я плакала с книгой в руках очень давно, а тут слезы лились постоянно. И не то чтобы в романе было много душещипательных кусков, не то чтобы автор сознательно давил коленом на слезные железы… Просто это история о нас, о тех, кому довелось жить и пережить 90-е, кто тонко, остро и с болью чувствует, каково это: быть маленьким в эпоху огромных перемен, быть частью страны, где прошлое, настоящее и будущее неразрывны, а идеал всегда недостижим, хотя вечно мерцает где-то позади

"Аркадию" мне подарили коллеги по работе, зная мою страсть к современной отечественной прозе. И это ошеломительно, скажу я вам! Последний раз я плакала с книгой в руках очень давно, а тут слезы лились постоянно. И не то чтобы в романе было много душещипательных кусков, не то чтобы автор сознательно давил коленом на слезные железы… Просто это история о нас, о тех, кому довелось жить и пережить 90-е, кто тонко, остро и с болью чувствует, каково это: быть маленьким в эпоху огромных перемен, быть частью страны, где прошлое, настоящее и будущее неразрывны, а идеал всегда недостижим, хотя вечно мерцает где-то позади

"Аркадию" мне подарили коллеги по работе, зная мою страсть к современной отечественной прозе. И это ошеломительно, скажу я вам! Последний раз я плакала с книгой в руках очень давно, а тут слезы лились постоянно. И не то чтобы в романе было много душещипательных кусков, не то чтобы автор сознательно давил коленом на слезные железы… Просто это история о нас, о тех, кому довелось жить и пережить 90-е, кто тонко, остро и с болью чувствует, каково это: быть маленьким в эпоху огромных перемен, быть частью страны, где прошлое, настоящее и будущее неразрывны, а идеал всегда недостижим, хотя вечно мерцает где-то позади

"Аркадию" мне подарили коллеги по работе, зная мою страсть к современной отечественной прозе. И это ошеломительно, скажу я вам! Последний раз я плакала с книгой в руках очень давно, а тут слезы лились постоянно. И не то чтобы в романе было много душещипательных кусков, не то чтобы автор сознательно давил коленом на слезные железы… Просто это история о нас, о тех, кому довелось жить и пережить 90-е, кто тонко, остро и с болью чувствует, каково это: быть маленьким в эпоху огромных перемен, быть частью страны, где прошлое, настоящее и будущее неразрывны, а идеал всегда недостижим, хотя вечно мерцает где-то позади

Дорогая Алиса!
Я снова прочёл книгу о тебе. Я постоянно читаю книги о тебе — таково твоё проклятье, или моё, не знаю — но здесь меж строк точно мелькает твоя пятка (твоя правая нога из Паркетного царства), её ни с чьей нельзя перепутать.
Кому, как не тебе, знать цену сказкам? Здесь всё не такое, каким кажется, здесь нужно читать со всех (глаз?), чтобы только оставаться на месте, а чтобы продвинуться — нужно что-то большее. Тут каждый персонаж — фигура, для которой, как выясняется, найдётся место в эндшпиле, и только ты сам (сама?) выбираешь, следить ли за игрой или наслаждаться игрой (слов).
А развлечений здесь достаточно! По выбору (уж точно не твоему) ты можешь превратиться в кого угодно — хоть в рыбку, хоть в цветочек, хоть в фонтан слёз! Твоя Дина, должно быть, будет по тебе скучать, но сама виновата — могла бы хотя б попробовать летучую мышку. Загляни за зеркало или хотя бы за край гравюры — в чудный сад на краю Канавы, и постарайся только не потерять голову при виде Ореховой Королевы.
Но помни: в полночь всё вернётся к началу — закольцуется. Это же всего-навсего стопка книг!
Алиса, ты так выросла со времён последнего уменьшения.

Рассказы из этой книги входят в список для обязательного чтения по новейшей русской литературе для студентов-словесников. Соболезную студентам-словесникам и новейшей русской литературе. Мне хватило четырех-пяти рассказов, чтобы выработать стойкое отвращение к автору.

Если вкратце, то гадостно и нерадостно: тлен, глумление, элементы жестокости и членовредительства, анальный комплекс и политика. Постмодернизм, короче в его карнавальном и разрушительном аспекте - ниспровержение ценностей и черный юмор. В целом, я не против постмодернизма, но все зависит от того, в каких пропорциях смешивать ингредиенты. Здесь слишком много -овна, ну и Берия, запихивающий деньги в презервативы, а презервативы в задницу, поставил точку в моем знакомстве с Юрием Буйдой.

Буйда, правда, здесь не сильно оригинален, такого рода литература была свойственна 90-м прошлого века и первому десятилетию нынешнего. Возможно, автор вырос и по-новому осмысляет российскую действительность, но вряд ли я решусь на еще один подход. Хотела познакомиться с новым для себя современным писателем - и неудачно!