Цитаты из книг автора «Юрген Вольф»

И снова Чехов: В сфере психики тоже частности. Храни бог от общих мест. Лучше всего избегать описывать душевное состояние героев; нужно стараться, чтобы оно было понятно из действий героев... Не нужно гоняться за изобилием действующих лиц. Центром тяжести должны быть двое: он и она... Рассмотрим, как Джейн Остин использует детали в описании Кэт­рин Морланд в «Нортенгерском аббатстве». Описания здесь больше, чем мы могли бы ожидать при введении персонажа в современном романе, но оно полно такого едкого юмора и мастерства, что не теряет своей привлекательности.

Не говорите: «Старушка закричала». Выведите ее на сцену и заставьте кричать. И еще одно замечание по этому же поводу, от Чехова: …у тебя получится лунная ночь, если ты напишешь, что на мельничной плотине яркой звездочкой мелькало стеклышко от разбитой бутылки… Эта цитата подчеркивает, что нужно показывать, а не рассказывать, отбирая яркие, конкретные детали. Габриэль Гарсиа Маркес писал: Имеется журналистский трюк, который часто используют и в литературе. Если вы скажете, что в небе летают слоны, вам не поверят. Но если вы скажете, что в небе летают четыреста двадцать пять слонов, — вам, вероятно, поверят. Роман «Сто лет одиночества» переполнен подобными приемами.

Дьявол в деталях Показывать, а не рассказывать — вот одно из стандартных требований преподавателей литературного мастерства. Клайв Льюис советовал: Не пишите «это было восхитительно», но заставьте нас самих сказать «восхитительно» после чтения отрывка. Дело в том, что все эти слова (ужасающий, прекрасный, омерзительный, изысканный) говорят читателю только одно: «Сделайте мою работу за меня!»

К ДЕЛУ. Сначала проверьте, достаточно ли поздно вы вступаете в повествование. Поэкспериментируйте: что будет, если вы начнете свой рассказ позже? Что вы потеряете и что приобретете? Закончив черновой вариант, оцените каждое предложение с точки зрения его функции: например, раскрывается ли в нем характер героя, двигает ли оно сюжет или вводит его новое ответвление. Спросите себя: Каким целям служит это предложение? Необходимо ли оно? Вызывает ли оно требуемый эмоциональный отклик у читателя? Есть ли возможность объединить два и более предложений в одном? Например, если реплика персонажа ясно показывает, что он сердится, нужно ли его еще раз описывать таким?

В кино и в театре правилом считается вступать на сцену как можно позже, что в той же мере относится и к книгам и рассказам. От советов к делу! Как видите, выразительность имеет отношение не к длине предложения или всей книги, а к способности определять и включать в повествование только самое важное — описание, действие или диалоги.

Вовремя ли вы начали? Полезно будет отмотать события назад и убедиться, что вы не слишком рано начали повествование. Например, если вы пишете о свидании вслепую, иногда имеет смысл показать приготовления каждого героя, то, как они обсуждают свидание с друзьями, появляются в ресторане, осматриваются вокруг и, например, неправильно определяют партнера. Но намного драматичнее будет, если ваша история начнется с того, что два незнакомых человека сидят за столиком в ресторане и не знают, что сказать. Кто они и почему они здесь, естественным образом выяснится позже, в результате их беседы и взаимодействия.

В этом отношении Чехов опередил свое время. Короткий отрывок, который процитирован выше, с тем же успехом мог быть описанием серии кадров, с помощью которой режиссер вводил бы зрителей в напряженную атмосферу кухни.

Я опускаю множество деталей. Если вы что-то мне рассказываете и при этом понимаете, что оба мы в этом хорошо разбираемся, то вы не будете постоянно повторять одни и те же детали, как это бывает в научно-популярной литературе и даже во многих романах… В моих книгах обычно этого нет, что позволяет сюжетам развивать

В романе XX века минимизируется информация о фоне событий, биографиях персонажей и тому подобном. Писатель предпочитает предоставлять все необходимые сведения по ходу действия, в потоке повествования, как это делается в кино. Джеймс Паттерсон, современный автор бестселлеров, хорошо усвоил эту тенденцию. Он рассказал журналу Success:

Влияние, которое сто лет кинематографа оказали на литературную практику, оказалось очень значительным. Как заметил не один критик, современные романисты редко уделяют экспозиции столько же внимания, сколько писатели XIX века. Первая глава «Красного и черного» Стендаля (1830) полностью посвящена неспешному описанию провинциального французского городка, его топографии, основе экономики региона, личности его мэра, особняку мэра, садам с террасами при особняке и тому подобному, а, например, «Святилище» Уильяма Фолкнера (1931) начинается так: «Притаясь за кустами у родника, Лупоглазый наблюдал, как чело