Цитаты из книг автора «Юрген Вольф»

Покороче с описаниями Несомненно, в отношении количества описаний в романах вкусы изменились. Эдгар Лоуренс Доктороу частично приписывает это влиянию кино:

Мы видим множество деталей вроде капли пота на носу, что позволяет нам мысленно представить яркую картину, но при этом описание не утомляет читателя. Чехов выхватывает самые красноречивые образы, чтобы передать те эмоции, которые бурлят на кухне.

крошат лук, сидел большой, плотный мужик в извозчичьем кафтане, рыжий, бородатый, с большой каплей пота на носу. Он держал на пяти пальцах правой руки блюдечко и пил чай, причем так громко кусал сахар, что Гришину спину подирал мороз. Против него на грязном табурете сидела старуха нянька Аксинья Степановна и тоже пила чай. Лицо у няньки было серьезно и в то же время сияло каким-то торжеством. Кухарка Пелагея возилась около печки и, видимо, старалась спрятать куда-нибудь подальше свое лицо. А на ее лице Гриша видел целую иллюминацию: оно горело и переливало всеми цветами, начиная с красно-багрового и кончая смертельно-бледным. Она, не переставая, хваталась дрожащими руками за ножи, вилки, дрова,

Гриша, маленький, семилетний карапузик, стоял около кухонной двери, подслушивал и заглядывал в замочную скважину. В кухне происходило нечто, по его мнению, необыкновенное, доселе невиданное. За кухонным столом, на котором обыкновенно рубят мясо

Поскольку совет Чехова играет большую роль в этой главе, уместным будет поговорить о мастерстве и элегантности, с какими он использовал описания для установления фона повествования в начале рассказа «Кухарка женится». Заметьте, что он рассказывает нам не только о том, что происходит, но и о том эффекте, который происходящее оказывает на разных участников события:

Я считаю, что больше — это больше. Я считаю, что меньше — это меньше, толстый — это ТОЛСТЫЙ, тонкий — тонкий, а достаточно — это достаточно. Известна полемика между Фицджеральдом и Томасом Вулфом, в которой Фицджеральд критикует Вулфа за один из его романов. Фицджеральд говорил, что Флобер верил в точно подобранные слова и что существует два вида писателей: те, кто вставляет слова, и те, кто их выкидывает. Вулф, возможно, был не таким хорошим писателем, как Фицджеральд, но при этом его книги оказались гораздо лучше. Он ответил: «При чем тут Флобер? Шекспир вставлял слова, Мелвилл вставлял слова». Не припомню, кого еще можно отнести к этому

Эдгар Лоуренс Доктороу выступал с конкретными предложениями по поводу того, что следует убирать: Современные писатели добиваются нужных им эффектов, пренебрегая промежуточными объяснениями или связками, которые требуются для перехода повествования от одного героя к другому, от одного места действия к следующему, от вчерашнего дня к следующему году.

Марк Твен высказывает свое мнение по вопросу выразительности довольно емко: Хорошая книга состоит не из того, что в ней есть, а из того, чего в ней нет. Эрнест Хемингуэй указывал, чего именно не должно быть: Если писатель хорошо знает то, о чем пишет, он может опустить многое из того, что знает, и если он пишет правдиво, читатель почувствует все опущенное так же сильно, как если бы писатель сказал об этом. Величавость движения айсберга в том, что он только на одну восьмую возвышается над поверхностью воды. Писатель, который многое опускает по незнанию, просто оставляет пустые места.

Он критиковал в связи с этим Максима Горького: Начну с того, что у Вас, по моему мнению, нет сдержанности. Вы как зритель в театре, который выражает свои восторги так несдержанно, что мешает слушать себе и другим. Особенно эта несдержанность чувствуется в описаниях природы, которыми Вы прерываете диалоги; когда читаешь их, эти описания, то хочется, чтобы они были компактнее, короче, этак в 2–3 строки.

Выразительность Чехов придерживался весьма определенного мнения по поводу выразительности (как, впрочем, и по поводу многого другого): По моему мнению, описания природы должны быть весьма кратки и иметь характер à propos. Общие места вроде: «Заходящее солнце, купаясь в волнах темневшего моря, заливало багровым золотом» и проч. «Ласточки, летая над поверхностью воды, весело чирикали» — такие общие места надо бросить. В описаниях природы надо хвататься за мелкие частности, группируя их таким образом, чтобы по прочтении, когда закроешь глаза, давалась картина. Например, у тебя получится лунная ночь, если ты напишешь, что на мельничной плотине яркой звездочкой мелькало стеклышко от разбитой бутылки и покатилась шаром черная тень собаки или волка и т. д.