пожалуй, ни с одной книгой за какой-то значительный временной период я не проводила столько времени. откладывала, возвращалась, рискуя растерять все сюжетные нити. но нити не терялись и не путались.
Сигэкуни Хонда — вуайерист. ну вообще-то о его эротических пристрастиях читатель узнает только в третьей книге. заклеймила определила его так, чтобы набрать классы обозначить подглядывание в широком, даже глобальном, едва вместимом в сознании, смысле — подглядывание за путешествием души.
факт за фактом подтверждая свои догадки, Хонда уверился, что мироустройство — по недогляду или специально — раскрыло перед ним свои тайны. человеком он был спокойным, рассудительным, не подверженным сильным эмоциям. хорошее образование, сбывшиеся карьерные ожидания, стабильная семейная жизнь. он мог бы стать блестящим адвокатом, завести в любовницы великолепную даму, влиять на политическую жизнь страны... но был лишь уважаемым, респектабельным, рафинированным. возможно, лично в его жизни не было сильных бурь и цунами именно потому, что он наблюдал. подглядывал. ожидал.
Хонда есть во всех историях. у души в каждой — своё воплощение.
Весенний снег
Киёаки Мацугаэ. прекрасный как рассвет юноша с туманными представлениями о себе, о жизни, о будущем, очарованный собой. лист на осеннем ветру. сгорает от неожиданно вспыхнувшей страсти. побуждающий мотив — страсть запретна, лишь посмели мне в ней отказать, я готов за неё умереть. и умирает.
Несущие кони
Исао Иинума. юноша, сочиняющий историю о себе. трагический герой, одержимый идеей самоубийства ради великих идеалов, принципов и восхищения будущих поколений. обычно даже самые радикально настроенные политические объединения хотят добиться каких-то реальных изменений, борются за право быть допущенными к принятию решений, пытаются перекроить реальность по своему вкусу. Исао и Союз возмездия хотят умереть. ну и ещё умереть. но героически, да. убить там пару предателей-губителей страны, но дальше мы не при чём. никаких конкретных предложений и представлений, как жить дальше, каким путём вести государство к процветанию. только смерть. горячее желание Исао исполняется.
Храм на рассвете
Йинг Тьян. тайская принцесса, которая в детском возрасте 'не раз заявляла, будто тайская принцесса — это её другое рождение, на самом деле она родом из Японии...'. собственно, самое непонятное и слабо описанное воплощение души. если есть достаточное количество сцен с Киёаки и Исао, где раскрываются их характер, чувства, заблуждения (Киёаки строит свои отношения с Сатоко, Исао собирает единомышленников), то Йинг Тьян мы видим всегда только глазами Хонды в совместных сценах. не очень ясен этот авторский приём, может, Мисима не сумел придумать достаточно яркую историю для погибели или просто не умел живописать женских персонажей... даже о смерти мы узнаём как-то вскользь и причины её не очень ясны.
Падение ангела
Тору Ясунага (Хонда). сирота, работник сигнальной станции. презирает человечество, с которым (по собственному убеждению) его ничто не роднит. изыскивает возможности творить бытовое зло, скрупулёзно его планирует. усыновлён Сигэкуни Хондой, которому захотелось не только понаблюдать, но и по возможности поучаствовать в земной жизни той самой души. а душа-то, возможно, не та. возможно, подделка. или мироздание изменило правила игры. Тору пытался покончить с собой, выжил, потерял зрение и сколько-нибудь приличный облик.
а все воплощения умирали в двадцать.
финал истории мне странен, но уверена, что дело в том, что я профан в буддизме, иудаизме, тонких материях перемещения душ... не Мисима и не японец
«...сознание Алая не гибнет. Оно, как водопад, низвергается непрерывным потоком, хотя вода в нём каждое мгновение меняется.
Чтобы дать миру существовать, оно течёт вечно».