Планария

Книга понравилась лёгким слогом, тонко переданными чувствами и внутренним миром героев, филигранно выписанной атмосферой Японии и менталитетом её жителей. Лёгкость изложения не отменяет серьёзность содержания, и пять коротких историй сборника нашли отклик в моей душе.

Рассказ "Планария", давший название всему сборнику, повествует о девушке, столкнувшейся с серьёзной болезнью и ставшей неудобной для общества в те моменты, когда честно говорит об этом. Она любит повторять, что в следующей жизни хочет стать планарией, мирно и беззаботно обитающей в чистых горных ручьях и способной полностью восстановиться, как бы сильно её не повреждали. Собственно, следующие рассказы также о праве на тихую независимую жизнь и о жизнестойкости.

В "Обнажённых" молодая женщина после развода решает покинуть корпоративный мир. Без мужа и социально одобряемой работы она по-прежнему чувствует себя нормальным человеком со своими увлечениями, стремлениями, достоинствами и слабостями. Но окружающие испытывают лишь непонимание и жалость.

В рассказе "Здесь, а не где-то ещё" читателю и самому становится тяжело от груза обязанностей, лёгших на плечи героини. Она вынуждена быть примерной женой и мамой, присматривать за пожилыми родственниками, в одиночку тащить быт и плюс ко всему стать финансовой опорой семьи, в момент, когда муж попал под сокращение. Только вот свободного времени совсем нет, и она жертвует сном, работая по ночам. Общество же, не смотря ни на что, воспринимает её слабой и кроткой милашкой.

Героиня "Во власти дилеммы" должна принять решение о замужестве, которое кажется очевидным и естественным для всех, кроме неё, давно переросшей эти отношения.

Завершает сборник "Завтра, в котором есть любовь". Оптимистичное название и наименьший отклик во мне, возможно, потому что повествование ведётся от лица мужчины, запутавшегося в отношениях с бездомной женщиной, чьё поведение, как и поступки девушек из предыдущих рассказов, не укладывается в общепринятую картину мира. Смущённый и растерянный, он, кажется, всё-таки начинает осознавать, что жить не по шаблону - это нормально.

В заключение хочу отметить, что японскую литературу читаю не часто, но вот уже вторая книга случайным образом оказывается о тихом бунте женщин против навязанных обществом ролей - видимо, наболело. Для российской действительности эта тема также актуальна, поэтому рада, что всё больше книг рассказывают о выборе женщин в пользу себя, а не общественных ожиданий.

«Планария» Фумио Ямамото — сборник очень личных рассказов о японских женщинах, которые ищут свой путь в нестабильном мире. Каждая история — это столкновение с кризисом, а название отсылает к желанию одной из героинь переродиться в планарию и так же называется и первый рассказ книги.

Книга была выбрана интуитивно, но эта случайность будто открыла дверь в чужой, но удивительно близкий внутренний мир. Перед читателем разворачивается пять историй — каждая затрагивает свой болезненный или пронзительный вопрос. В одной приходится окунуться в настоящую и всепоглощающую лавину болезни, в другой — посмотреть на мир мужчин глазами женщины. Где‑то героиня заново ищет себя, а в одном рассказе повествование и вовсе ведётся от лица мужчины — и через его взгляд раскрываются судьбы женщин. Эти смены оптики не разрывают ткань сборника, а, напротив, сплетают разные голоса в единую картину. И хотя речь идёт о Японии конца девяностых — начала нулевых, темы, которые поднимает Ямамото, не теряют актуальности и сейчас.

Рассказы коротки, но предельно ёмки, ими проникаешься…и вдруг текст обрывается. Эта недосказанность не оставляет ощущения незавершённости, а, наоборот, придаёт историям особое очарование. Открытые финалы делают рассказы реалистичнее: ведь и в жизни не на все вопросы находятся ответы.

Автору удаётся с поразительной точностью заглянуть в головы своих героев — читатель словно становится невидимым свидетелем их мыслей и сомнений. Ямамото тонко передаёт атмосферу происходящего и пробуждает в читателе собственные размышления. Её героини не совершают громких поступков — они тихо бунтуют против навязанных ролей. Каждая из них выбирает: плыть по течению или сохранить себя — и этот выбор звучит честнее, чем любой готовый ответ.

В этих лаконичных историях кроется немало поводов для внутреннего диалога. Он предлагает прожить чужой опыт и найти в нём что‑то своё. Спустя четверть века после первой публикации «Планария» по‑прежнему созвучна читателю — и, кажется, будет созвучна ещё долго.

Японцы (а японки – в особенности) – мастера эмоциональной, реалистичной и психологической прозы: короткой, лаконичной, бессюжетной, но близкой обывателю. В этом плане “Планария” Фумио Ямамото созвучна лучшим представителям жанра (для примера – Саяка Мурата или Миэко Каваками). Это пять коротких историй от первого лица о людях, которые переживают стандартные жизненные ситуации вроде развода, болезни, трудностей в общении с детьми, проблем с работой, а также подвергаются мощному давлению общества по разным причинам. И да, на четыре женщины в этом сборнике нашёлся один мужчина.

Все рассказы – кинематографичные, насыщенные мелкими деталями, погружающие в атмосферу маленьких японских квартир, кафешек и офисов, позволяющие представить героев воочию за счёт достоверности и убедительности происходящего. Это крошечные зарисовки, которые вполне подошли бы и для нашей жизни с поправкой на японский менталитет, и тот самый случай, когда злободневность тем и едкость, токсичность персонажей нивелируются за счёт лёгкого стиля повествования, избавленного от излишней литературности, а также вкраплений специфического юмора.

Отсюда, правда, возникают и основные проблемы. Если вы не “попадёте” в героев (а тут одна за одной замученные, неустроенные, несостоявшиеся и прочие “не”), а также в целом не благоволите будничным сюжетам из жизни без вау-эффекта вроде разрывающей сердце драмы или трагических потерь, то “Планария” пройдёт мимо. Истории не таят в себе чего-то глубокого, проникновенного и не могут похвастаться даже формальной завершённостью: каждый рассказ фактически заканчивается ничем, да и нередко начинается ни с чего. Но всё-таки персонажам этой жизненной типично японской прозы хочется сопереживать. Наверно потому что поднятые проблемы и представленные сюжеты универсальны и близки многим.