Отзывы на книги автора «Владимир Пропп»

Долго книга лежала у меня в планах, но наконец я до неё добралась. Читала монографию для общего развития, так-то она больше для филологов предназначена, но интересно было узнать научный разбор структуры волшебных сказок, разработанный нашим автором. Именно сейчас было интересно читать книгу потому, что как раз недавно я прочитала некоторое количество сказок в сборнике "Страшные сказки. Истории полные ужаса и жути". Так что вычитываемые в книге структурные элементы я сразу применяла к свежепрочитанным примерам.
Книга совершенно научная, насколько уж она по природе изучаемого вопроса гуманитарная, а без формул не обошлось. Но читается легко, хотя написана почти век назад, в 1928 году. Книга состоит из следующих разделов:
Предисловие, в котором объяснено, что морфология - это учение о формах, а также указано, что для подготовки труда были пройдены три эпата: сбор материала, сокращение информации и придание рабочим материалам удобоваримой формы.
К истории вопроса, здесь автор размышляет о том, что сказки изучать пора, а пока были проделаны только каталогизация и отдельные попытки классификации.
Метод и материал автор объясняет почему он в своей работе использует определенные методы, их значение.
Функции действующих лиц - перечислены функции, встречающиеся в большей части сказок, автор насчитывает 31 вид с разнообразными разновидностями.
Ассимиляции. Случаи двойного морфологического значения одной функции тут из названия понятно, что речь идёт о смешении значений функций или обратно, о схожести разных функций.
Некоторые другие элементы сказки к другим элементам относятся связывающие функции тексты, утроение какой-то заданий или событий, мотивации персонажей.
Распределение функций по действующим лицам по действующим лицам автор выделяет семь кругов, а также приводит вариации распределения кругов.
Способы включения в ход действия новых лиц в этой главе указан порядок появления персонажей в сказках.
Об атрибутах действующих лиц и их значении здесь упомянуто о важности атрибутов, для опознавания персонажа, таких как ноги у избушки бабы Яги.
Сказка как целое является наиболее наполненной формулами частью, именно здесь приводится примеры с переводам сюжета в формулу согласно приведенным выше функциям. После сравниваются уже формулы и становится понятно, насколько они схожи.
Заключение и 5 приложений со схемами, сокращениями и примерами разбора сказок.
Читать книгу было интересно. Расстроило только приличное количество опечаток.

Долго книга лежала у меня в планах, но наконец я до неё добралась. Читала монографию для общего развития, так-то она больше для филологов предназначена, но интересно было узнать научный разбор структуры волшебных сказок, разработанный нашим автором. Именно сейчас было интересно читать книгу потому, что как раз недавно я прочитала некоторое количество сказок в сборнике "Страшные сказки. Истории полные ужаса и жути". Так что вычитываемые в книге структурные элементы я сразу применяла к свежепрочитанным примерам.
Книга совершенно научная, насколько уж она по природе изучаемого вопроса гуманитарная, а без формул не обошлось. Но читается легко, хотя написана почти век назад, в 1928 году. Книга состоит из следующих разделов:
Предисловие, в котором объяснено, что морфология - это учение о формах, а также указано, что для подготовки труда были пройдены три эпата: сбор материала, сокращение информации и придание рабочим материалам удобоваримой формы.
К истории вопроса, здесь автор размышляет о том, что сказки изучать пора, а пока были проделаны только каталогизация и отдельные попытки классификации.
Метод и материал автор объясняет почему он в своей работе использует определенные методы, их значение.
Функции действующих лиц - перечислены функции, встречающиеся в большей части сказок, автор насчитывает 31 вид с разнообразными разновидностями.
Ассимиляции. Случаи двойного морфологического значения одной функции тут из названия понятно, что речь идёт о смешении значений функций или обратно, о схожести разных функций.
Некоторые другие элементы сказки к другим элементам относятся связывающие функции тексты, утроение какой-то заданий или событий, мотивации персонажей.
Распределение функций по действующим лицам по действующим лицам автор выделяет семь кругов, а также приводит вариации распределения кругов.
Способы включения в ход действия новых лиц в этой главе указан порядок появления персонажей в сказках.
Об атрибутах действующих лиц и их значении здесь упомянуто о важности атрибутов, для опознавания персонажа, таких как ноги у избушки бабы Яги.
Сказка как целое является наиболее наполненной формулами частью, именно здесь приводится примеры с переводам сюжета в формулу согласно приведенным выше функциям. После сравниваются уже формулы и становится понятно, насколько они схожи.
Заключение и 5 приложений со схемами, сокращениями и примерами разбора сказок.
Читать книгу было интересно. Расстроило только приличное количество опечаток.

- Алёнушка, а что будет дальше? - спросил Иванушка, после того, как выпил студёной воды из лужицы.
- Это тебе с таким вопросом в "ЧБД" нужно, братец, там как раз все гости нормальные перевелись или В. Проппа прочесть. А я тебе говорила! - ответила ему сестрица, привычным женским укором, глядя на то, как брат начал превращаться в козла, как практически каждый мужчина, прошедший пубертатный период.
- Меееее! Меееее! Мееееееееееееее! - возразил ей братец, но благо Алёнушка привыкшая общаться с пьяным отцом поняла его просьбу и привязав братца к дереву,отправилась в ближайший ларёк, чтобы купить светлого пива.

К несчастью он был далеко и она порядком устала, но в патриархальном мире всегда было так. Начав свой путь её голову сразу же начали разлагать тени сомнения, что будет дальше, учитывая все вводные данные на которые натолкнуло банальное неумение брата терпеть часть крестьянской нужды.

Она в отличие от брата прочла две работы В. Проппа, которые не особо признавались в СССР по причине того, что возможно в них часто упоминалась Америка и остальные страны, может потому что мысли о собственной не уникальности фольклора были чужды правительству. "Хотя он и о Марксе там часто болтал между делом. Что им было не так? Не понимаю!" - подумала она, ускорив свой шаг.

Как она отнеслась к тому, что прочитала на страницах этого монументального изучения сказки?

С неописуемым восторгом, хотя она нашла к чему докопаться из-за своего крестьянского темного прошлого и неумения расширить границы. Она чувствовала восторг, огромный труд, любила схемы, теории и предопределение, словно путь который уготовил нам кто-то свыше, но не понимала зачем было столько объяснений и схем, которые многим были непонятны.

Автор превратил сказку в математическую демонстрацию блистательного интеллекта, забыв для кого он пытается донести основную мысль и с какой целью он её препарирует. Вы не верите тёмной девице? Тогда взгляните сами на пример одной из схем, объясняющих структуру и возможные действия в сказке.

Алёнушка всё шла, вспоминая прочитанное и дивилась как лихо автор сей книги мог разложить всё на дощечки. Сколько изучил, как кропотливо потратил моменты, вместо того, чтобы как другие просто скрести по сусекам. Это её приводило в восторг и показывала, что в самом простом может быть скрыто, что-то шикарное и она искренне верила в то, что спустя столетия это продолжат читать.

Мало того данная морфология станет основой для множества фильмов, которые будут смотреть. Используя схемы В. Проппа, многие люди сделают карьеру и набьют карманы деньгами, а публика будет удивляться поворотам сюжета. Вот тебе и "Тысячеликий герой", который скрыт практически в каждом фильме с рейтингом, что превышает привычные усредненные метки.

"Как там мой братец?" - подумала Алёнушка, ускоряя свой шаг в сторону чудного ларька. Тяжела доля на Руси тёмной бабы, роль которой стоять в стороне да помалкивать. - "Функции, структура, завязка, мораль" - твердила она про себя, чтобы не думать о дальней дороге. Затем, она начала вспоминать примеры текста, что автор сделал в издании:

II. К герою обращаются с запретом (определение — запрет, обозначение б).

1) "В этот чулан не моги заглядывать" (159). Береги братца, не ходи со двора" (113). "Ежели придет яга-баба, ты ничего не говори, молчи" (106). "Много князь ее уговаривал, заповедал не покидать высока терема" (265) и пр. Завет не уходить иногда усиливается или заменяется поса- жением детей в яму (201). Иногда, наоборот, имеется ослабленная форма запрета, в виде просьбы или совета: мать уговаривает сына не ходить на рыбную ловлю: "ты еще мал" (108) и пр. Сказка обычно упоминает об отлучке сперва, а затем о запрете. Фактически последовательность событий, конечно, обратная. Запреты могут даваться и вне связи с отлучкой: не рвать яблок (230), не подымать золотого пера (169), не открывать ящика (219), не целовать сестры (219). Обозначение б1

2) Обращенную форму запрета представляет собой приказание или предложение: принести в поле завтрак (133), взять с собой в лес братца (244). Обозначение б2.

Здесь для лучшего понимания может быть сделано отступление. Сказка дальше дает внезапное (но все же известным образом подготовленное) наступление беды. В связи с этим начальная ситуация дает описание особого, иногда подчеркнутого благополучия. У царя — прекрасный сад с золотыми яблоками; старики нежно любят своего Ивашечку и т. д. Особую форму представляет собой аграрное благополучие: у мужика и его сыновей — прекрасный сенокос. Часто встречается описание посевов с великолепными всходами. Эго благополучие, конечно, служит контрастным фоном для последующей беды. Призрак этой беды уже невидимо реет над счастливой семьей. Отсюда запреты — не выходить на улицу и пр. Самая отлучка старших эту беду подготовляет, она создает удобный момент для нее. Дети после ухода или смерти родителей предоставлены сами себе. Роль запретов иногда играет приказание. Если детям предлагается выйти в поле или пойти в лес, то выполнение этого приказания имеет такие же последствия, как нарушение запрета не выходить в лес или не выходить в поле.

III. Запрет нарушается (определение — нарушение, обозначение b). Формы нарушения соответствуют формам запрета. Функции II и III составляют парный элемент. Вторая половина иногда может существовать без первой. Царевны идут в сад (е3), они опаздывают домой. Здесь опущен запрет опаздывания. Исполненное приказание (b2) соответствует, как указано, нарушенному запрещению (b1).

В сказку теперь вступает новое лицо, которое может быть названо антагонистом героя (вредителем). Его роль — нарушить покой счастливого семейства, вызвать какую-либо беду, нанести вред, ущерб. Противником героя может быть и змей, и черт, и разбойники, и ведьма, и мачеха и т. д. Как вообще появляются в ходе действия новые персонажи, этот вопрос мы выделили в особую главу. Итак, в ход действия вступил вредитель. Он пришел, подкрался, прилетел и пр. и начинает действовать.

"А кто является антагонистом в данный момент?" - подумала Алёнушка. - "Светлое пиво?"

И побрела дальше вспоминая ещё одну схему по которой все сказки составлены (множество). Есть и другие, можете сами с ними вы познакомиться, коль гуглить умеете.

"Вот и всё, что можно сказать и к чему автор вёл эту книжку. Она нужна для другой, как ступенечка, как братцу пиво холодное, чтобы о жизни не думать горюючи." - думала Алёнушка, добравшись к ларьку.

*Сцена драки будет опущена, ведь рецензия у нас о другом, а автор считается бездарем*

Вытерев пот с лица, схватила Алёнушка запотевшее пиво и побежала в сторону братца родного, растрепав буйны волосы, что ко лбу, словно скотчем были прилеплены. Не перевелись на Руси бабоньки, что могут Кощея одолеть и Гарыныча разом ударом и всё равно виноватой останутся.

Её внутренний математик решил, что схема 1+х=2 для примерного количества нужных бутылок козлу вполне себе будет пригодной.

Следом начала думать, что же в книге ей не понравилось, несмотря на восторг обывательский.

Излишняя усложнённость и схематичность текста, которая искусственно занижает уровень понимания.

Вот например дотошность математическая или по физике, как кому будет близким, как рубаха с крестом на груди

4) Анализ двух-ходовой сказки при одном вредительстве. Разряд Б—П, вид: похищение человека.
74. I. Человек, жена, два сына, дочка (i). Братья, уходя на работу, просят сестру принести им завтрак (е1 б2), дорогу в поле закладывают стружками (этим выдают сестру змею w1). Змей перекладывает стружки (г3), девушка идет в поле с завтраком (b2) идет по неверному пути (g3). Змей ее похищает (A1). Поиски братьев (C ↑). Пастухи: съешьте моего самого большого вола (Д1). Братья этого не могут (Г neg.) Змий: съешьте двенадцать волов и проч. (Д1), следует Г neg. Братья брошены под камень (Z contr.).
II. Рождается Покатигорошек. Мать рассказывает о беде (B4). Поиски (C ↑). Пастухи и змий — как выше (Д1 Г1 — испытание остается для хода действия без последствий). Бой со змеем и победа (Б1—П1). Избавление сестры и братьев (Л4). Возвращение (↓).
e2б2w1г3b2g3A1
C↑ [Д1Г1neg.]3 [Д1Г1neg]3 Zcontr
———————————————— Б1—П1 Л4 ↓
B4C↑ [Д1Г1роз.]3 [Д1Г1 роз.]3

Это вот для кого было написано? Для гениев? Я девка тёмная, не серчайте светлые личности.

Но красиво всё. Дух захватвает, словно поле цветущие, где васильки, да рожь колосится хрустальная.

Для тех, кто пишет рассказы сгодится или тех, кто хочет понять как устроено или для развития более светлого да позитивного, несмотря на оценку, что была поставлена рукой юною.

Рекомендую другим! 

- Мееееееее! Меееееее! - кричал братец Иванушка, пока над ним общество сдвинулось с кривдой и криками, что он козёл недоразвитий и ему только пива не хватает в руке для завершения образа. А рецензия здесь завершается. Всем спасибо, кто внимание лихо проявил при прочтении и надеюсь, что улыбался изысканно. Всё! Оставляю вас с мыслями и наставлением, что вы (не)исполните!

"Читайте книги, хорошие!" (с)

- Алёнушка, а что будет дальше? - спросил Иванушка, после того, как выпил студёной воды из лужицы.
- Это тебе с таким вопросом в "ЧБД" нужно, братец, там как раз все гости нормальные перевелись или В. Проппа прочесть. А я тебе говорила! - ответила ему сестрица, привычным женским укором, глядя на то, как брат начал превращаться в козла, как практически каждый мужчина, прошедший пубертатный период.
- Меееее! Меееее! Мееееееееееееее! - возразил ей братец, но благо Алёнушка привыкшая общаться с пьяным отцом поняла его просьбу и привязав братца к дереву,отправилась в ближайший ларёк, чтобы купить светлого пива.

К несчастью он был далеко и она порядком устала, но в патриархальном мире всегда было так. Начав свой путь её голову сразу же начали разлагать тени сомнения, что будет дальше, учитывая все вводные данные на которые натолкнуло банальное неумение брата терпеть часть крестьянской нужды.

Она в отличие от брата прочла две работы В. Проппа, которые не особо признавались в СССР по причине того, что возможно в них часто упоминалась Америка и остальные страны, может потому что мысли о собственной не уникальности фольклора были чужды правительству. "Хотя он и о Марксе там часто болтал между делом. Что им было не так? Не понимаю!" - подумала она, ускорив свой шаг.

Как она отнеслась к тому, что прочитала на страницах этого монументального изучения сказки?

С неописуемым восторгом, хотя она нашла к чему докопаться из-за своего крестьянского темного прошлого и неумения расширить границы. Она чувствовала восторг, огромный труд, любила схемы, теории и предопределение, словно путь который уготовил нам кто-то свыше, но не понимала зачем было столько объяснений и схем, которые многим были непонятны.

Автор превратил сказку в математическую демонстрацию блистательного интеллекта, забыв для кого он пытается донести основную мысль и с какой целью он её препарирует. Вы не верите тёмной девице? Тогда взгляните сами на пример одной из схем, объясняющих структуру и возможные действия в сказке.

Алёнушка всё шла, вспоминая прочитанное и дивилась как лихо автор сей книги мог разложить всё на дощечки. Сколько изучил, как кропотливо потратил моменты, вместо того, чтобы как другие просто скрести по сусекам. Это её приводило в восторг и показывала, что в самом простом может быть скрыто, что-то шикарное и она искренне верила в то, что спустя столетия это продолжат читать.

Мало того данная морфология станет основой для множества фильмов, которые будут смотреть. Используя схемы В. Проппа, многие люди сделают карьеру и набьют карманы деньгами, а публика будет удивляться поворотам сюжета. Вот тебе и "Тысячеликий герой", который скрыт практически в каждом фильме с рейтингом, что превышает привычные усредненные метки.

"Как там мой братец?" - подумала Алёнушка, ускоряя свой шаг в сторону чудного ларька. Тяжела доля на Руси тёмной бабы, роль которой стоять в стороне да помалкивать. - "Функции, структура, завязка, мораль" - твердила она про себя, чтобы не думать о дальней дороге. Затем, она начала вспоминать примеры текста, что автор сделал в издании:

II. К герою обращаются с запретом (определение — запрет, обозначение б).

1) "В этот чулан не моги заглядывать" (159). Береги братца, не ходи со двора" (113). "Ежели придет яга-баба, ты ничего не говори, молчи" (106). "Много князь ее уговаривал, заповедал не покидать высока терема" (265) и пр. Завет не уходить иногда усиливается или заменяется поса- жением детей в яму (201). Иногда, наоборот, имеется ослабленная форма запрета, в виде просьбы или совета: мать уговаривает сына не ходить на рыбную ловлю: "ты еще мал" (108) и пр. Сказка обычно упоминает об отлучке сперва, а затем о запрете. Фактически последовательность событий, конечно, обратная. Запреты могут даваться и вне связи с отлучкой: не рвать яблок (230), не подымать золотого пера (169), не открывать ящика (219), не целовать сестры (219). Обозначение б1

2) Обращенную форму запрета представляет собой приказание или предложение: принести в поле завтрак (133), взять с собой в лес братца (244). Обозначение б2.

Здесь для лучшего понимания может быть сделано отступление. Сказка дальше дает внезапное (но все же известным образом подготовленное) наступление беды. В связи с этим начальная ситуация дает описание особого, иногда подчеркнутого благополучия. У царя — прекрасный сад с золотыми яблоками; старики нежно любят своего Ивашечку и т. д. Особую форму представляет собой аграрное благополучие: у мужика и его сыновей — прекрасный сенокос. Часто встречается описание посевов с великолепными всходами. Эго благополучие, конечно, служит контрастным фоном для последующей беды. Призрак этой беды уже невидимо реет над счастливой семьей. Отсюда запреты — не выходить на улицу и пр. Самая отлучка старших эту беду подготовляет, она создает удобный момент для нее. Дети после ухода или смерти родителей предоставлены сами себе. Роль запретов иногда играет приказание. Если детям предлагается выйти в поле или пойти в лес, то выполнение этого приказания имеет такие же последствия, как нарушение запрета не выходить в лес или не выходить в поле.

III. Запрет нарушается (определение — нарушение, обозначение b). Формы нарушения соответствуют формам запрета. Функции II и III составляют парный элемент. Вторая половина иногда может существовать без первой. Царевны идут в сад (е3), они опаздывают домой. Здесь опущен запрет опаздывания. Исполненное приказание (b2) соответствует, как указано, нарушенному запрещению (b1).

В сказку теперь вступает новое лицо, которое может быть названо антагонистом героя (вредителем). Его роль — нарушить покой счастливого семейства, вызвать какую-либо беду, нанести вред, ущерб. Противником героя может быть и змей, и черт, и разбойники, и ведьма, и мачеха и т. д. Как вообще появляются в ходе действия новые персонажи, этот вопрос мы выделили в особую главу. Итак, в ход действия вступил вредитель. Он пришел, подкрался, прилетел и пр. и начинает действовать.

"А кто является антагонистом в данный момент?" - подумала Алёнушка. - "Светлое пиво?"

И побрела дальше вспоминая ещё одну схему по которой все сказки составлены (множество). Есть и другие, можете сами с ними вы познакомиться, коль гуглить умеете.

"Вот и всё, что можно сказать и к чему автор вёл эту книжку. Она нужна для другой, как ступенечка, как братцу пиво холодное, чтобы о жизни не думать горюючи." - думала Алёнушка, добравшись к ларьку.

*Сцена драки будет опущена, ведь рецензия у нас о другом, а автор считается бездарем*

Вытерев пот с лица, схватила Алёнушка запотевшее пиво и побежала в сторону братца родного, растрепав буйны волосы, что ко лбу, словно скотчем были прилеплены. Не перевелись на Руси бабоньки, что могут Кощея одолеть и Гарыныча разом ударом и всё равно виноватой останутся.

Её внутренний математик решил, что схема 1+х=2 для примерного количества нужных бутылок козлу вполне себе будет пригодной.

Следом начала думать, что же в книге ей не понравилось, несмотря на восторг обывательский.

Излишняя усложнённость и схематичность текста, которая искусственно занижает уровень понимания.

Вот например дотошность математическая или по физике, как кому будет близким, как рубаха с крестом на груди

4) Анализ двух-ходовой сказки при одном вредительстве. Разряд Б—П, вид: похищение человека.
74. I. Человек, жена, два сына, дочка (i). Братья, уходя на работу, просят сестру принести им завтрак (е1 б2), дорогу в поле закладывают стружками (этим выдают сестру змею w1). Змей перекладывает стружки (г3), девушка идет в поле с завтраком (b2) идет по неверному пути (g3). Змей ее похищает (A1). Поиски братьев (C ↑). Пастухи: съешьте моего самого большого вола (Д1). Братья этого не могут (Г neg.) Змий: съешьте двенадцать волов и проч. (Д1), следует Г neg. Братья брошены под камень (Z contr.).
II. Рождается Покатигорошек. Мать рассказывает о беде (B4). Поиски (C ↑). Пастухи и змий — как выше (Д1 Г1 — испытание остается для хода действия без последствий). Бой со змеем и победа (Б1—П1). Избавление сестры и братьев (Л4). Возвращение (↓).
e2б2w1г3b2g3A1
C↑ [Д1Г1neg.]3 [Д1Г1neg]3 Zcontr
———————————————— Б1—П1 Л4 ↓
B4C↑ [Д1Г1роз.]3 [Д1Г1 роз.]3

Это вот для кого было написано? Для гениев? Я девка тёмная, не серчайте светлые личности.

Но красиво всё. Дух захватвает, словно поле цветущие, где васильки, да рожь колосится хрустальная.

Для тех, кто пишет рассказы сгодится или тех, кто хочет понять как устроено или для развития более светлого да позитивного, несмотря на оценку, что была поставлена рукой юною.

Рекомендую другим! 

- Мееееееее! Меееееее! - кричал братец Иванушка, пока над ним общество сдвинулось с кривдой и криками, что он козёл недоразвитий и ему только пива не хватает в руке для завершения образа. А рецензия здесь завершается. Всем спасибо, кто внимание лихо проявил при прочтении и надеюсь, что улыбался изысканно. Всё! Оставляю вас с мыслями и наставлением, что вы (не)исполните!

"Читайте книги, хорошие!" (с)

Проппа знаю с весны 2002 года, когда у нас читался курс фольклора. Тогда что-то читали, что -то рассказывали, но вот спустя 22 года я всё-таки дошла прочитать первоисточник.
В начале автор рассказывает почему классификации сказок не правильные (дело было ещё в начале 20 века, наверное, многое с тем пор поменялось), а потом дает свою даже не классификацию, а "скелет" сказки, где за каждым действием или героем закреплено определенное действие.
Пропп обозначил семь типов героев в зависимости от их функции:
1. Вредитель (антагонист) — герой, нарушающий покой или наносящий какой-нибудь вред.
2. Даритель — персонаж, от которого было получено волшебное средство (помощник или предмет).
3. Волшебный помощник — человек, животное или предмет, помогающий герою в испытании.
4. Царевна или её отец (искомый персонаж) — задают трудные задачи герою, царевна оказывается наградой, если сказка заканчивается свадьбой.
5. Отправитель — персонаж, посылающий героя на подвиги, испытания.
6. Герой (герой-искатель или герой-жертва) — персонаж, выдерживающий испытания и получающий награду.
7. Ложный герой — отрицательный персонаж, который предъявляет необоснованное право на победу в испытании.

Если все эти функции периодически держать в голове, то становится понятно схема развития той или иной народной сказки, а также некоторых других жанров (в частности, авторская сказки и некоторые романы в жанре фэнтези).
Книга познавательная, но несколько куцая на мой взгляд. Пропп только накидал эту схему, но не сильно подробно расписал.

Проппа знаю с весны 2002 года, когда у нас читался курс фольклора. Тогда что-то читали, что -то рассказывали, но вот спустя 22 года я всё-таки дошла прочитать первоисточник.
В начале автор рассказывает почему классификации сказок не правильные (дело было ещё в начале 20 века, наверное, многое с тем пор поменялось), а потом дает свою даже не классификацию, а "скелет" сказки, где за каждым действием или героем закреплено определенное действие.
Пропп обозначил семь типов героев в зависимости от их функции:
1. Вредитель (антагонист) — герой, нарушающий покой или наносящий какой-нибудь вред.
2. Даритель — персонаж, от которого было получено волшебное средство (помощник или предмет).
3. Волшебный помощник — человек, животное или предмет, помогающий герою в испытании.
4. Царевна или её отец (искомый персонаж) — задают трудные задачи герою, царевна оказывается наградой, если сказка заканчивается свадьбой.
5. Отправитель — персонаж, посылающий героя на подвиги, испытания.
6. Герой (герой-искатель или герой-жертва) — персонаж, выдерживающий испытания и получающий награду.
7. Ложный герой — отрицательный персонаж, который предъявляет необоснованное право на победу в испытании.

Если все эти функции периодически держать в голове, то становится понятно схема развития той или иной народной сказки, а также некоторых других жанров (в частности, авторская сказки и некоторые романы в жанре фэнтези).
Книга познавательная, но несколько куцая на мой взгляд. Пропп только накидал эту схему, но не сильно подробно расписал.

На основе работ Владимира Проппа написаны почти все современные работы по писательскому мастерству, начиная от "Путешествие писателя" и заканчивая любой брошюрой по этой теме "Как издать бестселлер".

В этом сборнике первой идёт работа по морфологии волшебной сказки. Написано, конечно, научным языком, но разобраться можно. Наверное, эта часть для общего развития. И, честно говоря, формулы из книги мне дались тяжело.

А исторические корни волшебной сказки уже более интересно читать.

Если кратко, то эта книга разбирает сюжет сказок, но этот разбор применим ко всей структуре сюжета любой книги. То есть вместо Ивана дурака вставляете своего главного героя и строите свой сюжет.

Для себя лично понимаю, что книга не простая. Все сразу не запомнить, поэтому сделаю её настольной и буду перечитывать по главам.

Если вам покажется сложным язык книги, то можно взять "Путешествие писателя".Эта книга полностью написана на основе Проппа, но очень простым языком.

В общем, если интересуетесь писательским мастерством, мимо этой книги точно не проходите.

Когда Владимир Пропп издал «Морфологию волшебной сказки» (1928), он перевернул подход к фольклору.

До него исследователи — Александр Веселовский, Александр Потебня, Антти Аарне, Стит Томпсон — занимались происхождением сюжетов: сравнивали мотивы, искали источники, прослеживали пути миграции образов.Пропп сделал шаг в сторону — он стал искать не откуда пришла сказка, а как она живёт изнутри.

В «Морфологии волшебной сказки»он предложил видеть в сказке систему. Не набор чудес и случайностей, а точную последовательность действий, через которые проходит любой герой.

Он выделил тридцать одну функцию — этапы движения сюжета, от «запрета» и «нарушения» до «победы» и «свадьбы».Персонажи, по Проппу, — не характеры, а роли: вредитель, даритель, помощник, ложный герой.

Сказка строится не вокруг людей, а вокруг поступков — и именно это делает её универсальной.

Но «Морфология волшебной сказки»была лишь первой частью его замысла.

Настоящая глубина открылась позже — в книге «Исторические корни волшебной сказки» (1946), где Пропп пошёл не вглубь текста, а вглубь времени.

Здесь он уже не исследователь структуры, а археолог культуры. Он показывает, что волшебная сказка — не литературная выдумка, а отголосок древних обрядов, верований и форм мышления. Каждый мотив, по Проппу, укоренён в ритуале, в коллективной памяти первобытного общества.

Отлучка героя — это обряд инициации, уход из детства во взрослость, символическая смерть в прежнем облике. Испытания, встречи с чудесными существами, переход через "иные миры" — отражение древних ритуалов прохождения через смерть, через испытание, через страх. Возвращение героя — это рождение заново, уже в новом качестве.

В «Исторических корнях волшебной сказки» Пропп соединяет фольклор, этнографию, антропологию, археологию. Он опирается на огромный материал — от погребальных и брачных обрядов до тотемизма, анимизма и календарных праздников.

То, что сегодня кажется "волшебством", когда-то было частью человеческой повседневности: магическими действиями, которые помогали выжить и придать смысл неизбежному.

Сказка, по Проппу, — это не фантазия, а память человечества о себе, превращённая в образ.

Эта книга — не просто исследование жанра, а попытка понять, откуда у человека появилась потребность рассказывать. Пропп показывает, что человек не придумал чудеса, — он их пережил. А потом, чтобы не забыть, превратил их в истории.

Если «Морфология волшебной сказки» — это анатомия текста, то «Исторические корни волшебной сказки» — его археология. Огромный труд, написанный с педантичной точностью и философской страстью, в котором сказка перестаёт быть детским жанром и становится зеркалом человеческой культуры.

И, может быть, именно поэтому эти книги до сих пор читаются не как теория, а как рассказ о нас — о том, как человечество впервые попыталось объяснить себе, что тьма не навсегда и что из любого леса всегда есть путь обратно.

С В. Я. Проппом веселей -
Мотивы раскрыты в два раза быстрей!

В тридесятом царстве, в тридевятом государстве жил да был сказочник Пропп, филологический лоб. И была у того сказочника молодая теория о том, как те или иные мотивы исторически к первобытным ритуалам восходят. И вот послал он как-то теорию по белу свету походить, да материалы разных народов со славянскими посравнивать. Шла теория долго ли, коротко ли, пришла к царю Фрезеру, который на троне из человечьих костей сидит, да золотой ветвью обмахивается. Говорит ему теория: "Поделись со мной, Фрезер, материалами, я волшебное слово знаю: инициация!" Делать было нечего, пришлось Фрезеру материалами делиться, да и слуги его тоже помогли - кто австралийский обряд подбросит, кто сказочку африканскую. Принесла теория все собранное обратно Проппу, тот материалы забрал, а интерпретацию раскритиковал. Дунул, плюнул, и появилась у него своя интерпретация, с позднейшими инверсиями и замещениями элементов. Так и стали они жить, поживать, да структурализм наживать.

С В. Я. Проппом веселей -
Мотивы раскрыты в два раза быстрей!

В тридесятом царстве, в тридевятом государстве жил да был сказочник Пропп, филологический лоб. И была у того сказочника молодая теория о том, как те или иные мотивы исторически к первобытным ритуалам восходят. И вот послал он как-то теорию по белу свету походить, да материалы разных народов со славянскими посравнивать. Шла теория долго ли, коротко ли, пришла к царю Фрезеру, который на троне из человечьих костей сидит, да золотой ветвью обмахивается. Говорит ему теория: "Поделись со мной, Фрезер, материалами, я волшебное слово знаю: инициация!" Делать было нечего, пришлось Фрезеру материалами делиться, да и слуги его тоже помогли - кто австралийский обряд подбросит, кто сказочку африканскую. Принесла теория все собранное обратно Проппу, тот материалы забрал, а интерпретацию раскритиковал. Дунул, плюнул, и появилась у него своя интерпретация, с позднейшими инверсиями и замещениями элементов. Так и стали они жить, поживать, да структурализм наживать.