Морфология волшебной сказки. Исторические корни волшебной сказки

На основе работ Владимира Проппа написаны почти все современные работы по писательскому мастерству, начиная от "Путешествие писателя" и заканчивая любой брошюрой по этой теме "Как издать бестселлер".

В этом сборнике первой идёт работа по морфологии волшебной сказки. Написано, конечно, научным языком, но разобраться можно. Наверное, эта часть для общего развития. И, честно говоря, формулы из книги мне дались тяжело.

А исторические корни волшебной сказки уже более интересно читать.

Если кратко, то эта книга разбирает сюжет сказок, но этот разбор применим ко всей структуре сюжета любой книги. То есть вместо Ивана дурака вставляете своего главного героя и строите свой сюжет.

Для себя лично понимаю, что книга не простая. Все сразу не запомнить, поэтому сделаю её настольной и буду перечитывать по главам.

Если вам покажется сложным язык книги, то можно взять "Путешествие писателя".Эта книга полностью написана на основе Проппа, но очень простым языком.

В общем, если интересуетесь писательским мастерством, мимо этой книги точно не проходите.

Когда Владимир Пропп издал «Морфологию волшебной сказки» (1928), он перевернул подход к фольклору.

До него исследователи — Александр Веселовский, Александр Потебня, Антти Аарне, Стит Томпсон — занимались происхождением сюжетов: сравнивали мотивы, искали источники, прослеживали пути миграции образов.Пропп сделал шаг в сторону — он стал искать не откуда пришла сказка, а как она живёт изнутри.

В «Морфологии волшебной сказки»он предложил видеть в сказке систему. Не набор чудес и случайностей, а точную последовательность действий, через которые проходит любой герой.

Он выделил тридцать одну функцию — этапы движения сюжета, от «запрета» и «нарушения» до «победы» и «свадьбы».Персонажи, по Проппу, — не характеры, а роли: вредитель, даритель, помощник, ложный герой.

Сказка строится не вокруг людей, а вокруг поступков — и именно это делает её универсальной.

Но «Морфология волшебной сказки»была лишь первой частью его замысла.

Настоящая глубина открылась позже — в книге «Исторические корни волшебной сказки» (1946), где Пропп пошёл не вглубь текста, а вглубь времени.

Здесь он уже не исследователь структуры, а археолог культуры. Он показывает, что волшебная сказка — не литературная выдумка, а отголосок древних обрядов, верований и форм мышления. Каждый мотив, по Проппу, укоренён в ритуале, в коллективной памяти первобытного общества.

Отлучка героя — это обряд инициации, уход из детства во взрослость, символическая смерть в прежнем облике. Испытания, встречи с чудесными существами, переход через "иные миры" — отражение древних ритуалов прохождения через смерть, через испытание, через страх. Возвращение героя — это рождение заново, уже в новом качестве.

В «Исторических корнях волшебной сказки» Пропп соединяет фольклор, этнографию, антропологию, археологию. Он опирается на огромный материал — от погребальных и брачных обрядов до тотемизма, анимизма и календарных праздников.

То, что сегодня кажется "волшебством", когда-то было частью человеческой повседневности: магическими действиями, которые помогали выжить и придать смысл неизбежному.

Сказка, по Проппу, — это не фантазия, а память человечества о себе, превращённая в образ.

Эта книга — не просто исследование жанра, а попытка понять, откуда у человека появилась потребность рассказывать. Пропп показывает, что человек не придумал чудеса, — он их пережил. А потом, чтобы не забыть, превратил их в истории.

Если «Морфология волшебной сказки» — это анатомия текста, то «Исторические корни волшебной сказки» — его археология. Огромный труд, написанный с педантичной точностью и философской страстью, в котором сказка перестаёт быть детским жанром и становится зеркалом человеческой культуры.

И, может быть, именно поэтому эти книги до сих пор читаются не как теория, а как рассказ о нас — о том, как человечество впервые попыталось объяснить себе, что тьма не навсегда и что из любого леса всегда есть путь обратно.

Ох, давно я шла к этому автору! Через восторженныевозгласы коллег, через собственную любовь к сказкам и свои сюжеты на их основе.

Прежде всего хочу сказать, что у меня никогда невозникало сомнений в том, что же такое сказка, и никакие глубокомысленныедядечки меня не переубедят в том, что это важное послание через увлекательный, затейливыйсюжет. Это отражение душевных поисков, смысла бытия, этапов взросления, ключиот страха смерти. Свои книги я называю сказками для взрослых, поскольку они несутименно этот посыл.

Нашла ли я в научном труде Проппа подтверждение своимощущению? Даже не мыслям, интуитивному ощущение, которое было со мной сдетства? Да.

Очень здорово, что в этом, несомненно красивейшем, изданиисразу две книги. Они дополняют друг друга и дают наиболее полное представлениео работе автора. Подчерку, о работе автора. О сказках Пропп сказал ровностолько, сколько нам говорит о человеке кунсткамера с частями человеческих телв баночках. Автор расчленил сказки на составляющие, пронёсся галопом по всемумиру и всё, что нашёл упаковал в свою схему. Она, несомненно, интересна исодержательна!

Но можно ли считать, как считают некоторые мои коллеги,Проппа истиной в около последней интенции? Нет. Автор проделал грандиознуюработу, низкий поклон, но некоторые фрагменты общей картины явно притянул зауши.

Пример. Некий царь, чтоб омолодиться, искупался в двухкотлах, в одном из которых было молоко. И в то же время где-то на другом краюсвета, некое божество вроде бы как тоже купалось в котлах. И что же это значит?Что значит символика молока? Друзья, любому млекопитающему, как мне кажется,должен быть очевиден символ молока и его связь с молодостью. Или нет? Женя, не выпендривайся))

Разбирая символику мифов, легенд, сказок, важно учитыватьмножество факторов, которые автор частенько опускает. Какие катаклизмы знакомыэтому народу, какой промысел преобладает. Одни охотники, другие землепашцы,третьих кормит море. Море во всех случаях будет нести разную символику.

Змея, по уверению Проппа на ранних этапах неслапозитивный смысл, затем стала злом. Но, к примеру в Древнем Египет была тучазмей одновременно! Одни охраняли царскую власть, других несли угрозу. Одногонесчастного Апопа ночью забивали ребята на солнечной ладье, а утром его обратносшивала богиня Селкет. Чтобы не прерывался цикл.

Резюмирую. Несомненно, книги Проппа важны, как важныхорошие музеи. Несомненно, эта книга – лучшая из прочитанных мною за последнеевремя в этой теме. Я ее очень рекомендую, особенно в начале пути.