Мастера европейской прозы

Забавно-символично получилось на этот раз: закончила читать книгу с названием "Лекции..." аккурат в день студента) Прилежной студенткой оказалась я и сейчас, вдумчиво и внимательно впитывая в себя роскошь знаний, которыми делился Набоков-преподаватель со своими учащимися, благоговея перед умом (чего уж там скрывать!) этого великого человека. Поистине Владимир Владимирович открылся мне в этой книге с совсем другой стороны. Прекрасный стилист, великолепный рассказчик и до невозможности влюбленный в литературу и искусство слова, яркий, убедительный (не всегда, но в подавляющем большинстве случаев) лектор. Читая главы настоящей книги, будто бы сама переносилась сквозь время и пространство, будто сама сидела на тех самых лекциях, кропотливо конспектируя изящные находки набоковской мысли. Удивительное то было во всех смыслах путешествие. Набоков ведь берется за изначально сложную задачу - быть сурово объективным, беспристрастным критиком, раскладывать на мельчайшие элементы произведения искусства, чтобы подарить нам, читателям, новое видение этих знаменитых книг. Но разобрать-то вещь, как известно, легко, а собрать-то потом как, чтобы деталь к детали, механизм к механизму, чтобы не потерялась в результате та магия книжных строк, чтобы не исчезло наше очарование этой мировой классической литературой?.. Сложная задача, потому, наверно, долго шла я к этому сборнику: опасалась, что магия испарится, что сухой анализ перебьет любовь мою к прочитанным уже книжным страницам великолепной классики. Недооценивала я Набокова и не верила в себя, потому как со своей поставленной задачей он справился блестяще, а мне открылись новые грани любимых и не очень книг, мне многое захотелось перечитать, уже обращая внимание на те подсказки-детали, о которых упомянул в своих лекциях классик-лектор, а кое-что очень уж захотелось открыть для сея впервые. Так, не могу назвать я себя по жизни поклонницей творчества Диккенса: читала, конечно, кое-что, но не цепляло, а вот его "Холодный дом" после одноименной лекции прочесть захотелось, равно как и знаменитую "Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда", содержание которой мне примерно знакомо, но до чего же вкусно, увлекательно, вдохновенно рассказывает обо всем автор!..

"Мадам Бовари" и "Мэнсфилд-парк" после прослушивания лекций от Набокова захотелось перечитать, открыть их для себя заново, взглядом автора "Лолиты" (именно с нее когда-то и началось мое знакомство с набоковской прозой...).

Всю книгу удивлялась я мастерству, с которым Набоков соединяет тот самый бесстрастный анализ (о, он умеет жестким, бескомпромиссным, суровым, этот прославленный автор певучих метафор) с его фирменным стилем, изяществом речи, образностью. Он суров, хочет казаться справедливым и бесконечно искренен - вот именно эта правдивость его меня и подкупила в итоге, именно она создавала беспрестанно тот самый эффект присутствия на рассказываемых (вернее, рассказанных когда-то) лекциях. Он не юлит с читателем, не признается в своей бешеной любви к тому, что якобы принято любить, к тому, чем принято восхищаться. Он предстает в своих лекциях и простым читателем, что для меня было особенно ценно. Он честно признается, что терпеть не может детективы, что литературу и живопись по силе воздействия считает выше музыки, что "Дон Кихот" не такое уж гениальное произведение, что Диккенс-рассказчик уступает Диккенсу-художнику слова... И это так здорово - видеть, слушать, читать объективное и честное мнение о чем-то, притом он же не обвиняет никого огульно, предложит читателю массу примеров. А еще научит - правда, в весьма своеобразной манере - анализировать стиль писателей, замечать неточности, искать подводные камни сюжета и ловить намеки авторов. Научит подмечать доселе невидимое. С этой точки зрения интересно было сравнить мои впечатления от "Улисса" и господина Набокова. Нескромно, наверно, прозвучит, но действительно во многом в оценке романа мы с ним совпали (особенно что касается отвратительности некоторых из сцен романа, несущих избыток телесности). Благодаря книге увидела интересные символы, которым до сей поры внимания не уделяла.

Читать с Набоковым классические романы оказалось чертовски увлекательным занятием - после такого внимательного их разбора, проведенного с любовью и придыханием, мне тоже кажется, что влюбилась в них заново. А то, что порою не сходилась с ним во мнениях... ну что ж, каждый имеет право на собственную точку зрения: и автор, и читатель. Кстати, о последних - в данный сборник включены и несколько статей Набокова о литературе в целом, без акценте на творчество того или иного писателя, в том числе понравилась статья о хороших читателях, наделенных художественным вкусом, хорошей памятью и т. п.

Анализируя тексты книг сложно обойтись без разбора ключевых моментов произведений, поэтому тем, кто еще не читал анализируемые Набоковым книги, рекомендую прежде ознакомиться с самими книгами, дабы не словить спойлеры, хотя, конечно, дело ваше...

Безусловно, книга войдет в лучшее прочитанное месяца, а у меня теперь в планах добраться когда-нибудь до лекций Владимира Владимировича, посвященных обзору русской классики. Чувствую, меня вновь ждет множество чудных и приятных открытий, как и наслаждение слогом автора бессмертных "Защита Лужина", "Камера обскура", "Приглашение на казнь"...

Без лишних слов и долгих заключений - просто рекомендую.

Набоков гениален, сомневаться цивилизованный человек не станет. После "Лолиты" в девятнадцать, эта мысль заняла нишу азбучных истин. Между: "зимой бывает холодно" и "лошади кушают овес". Ни второй поход за Набоковым в двадцать четыре с больно ударившей "Камерой обскура" и непонятой "Защитой Лужина" не отвратили от этого убеждения; ни оставившие привкус горькой нежности "Другие берега". Просто гений и все. Лужина перечитала в этом году, почти полжизни спустя и теперь это было чистым стилистическим наслаждением. Так точно, атмосферно, ярко, емко, просто, сложно, образно - оглушило и: Как? - подумала, - Как можно было не понять, не оценить тогда?

Между 24 и 45 большая разница, особенно когда не стоишь на месте, потихоньку продвигаясь в сторону внимания и понимания. А потом был "Дар" и: Этого невозможно превзойти на русском языке. Мне рассказывали литературную байку о том, что Битов, прочтя "Дар", на два года перестал писать вовсе, понимая: все, что сможет, будет на порядок хуже. Не знаю, правда ли, как литературный анекдот услышала. так и передаю дальше, за что купила...

Знала прежде о "Лекциях по зарубежной литературе", да как-то все недосуг было прочесть, когда бы ни Фанни Прайс из "Мэнсфилд Парка", которая вспомнилась отчетливо одним осенним утром. Начала о Фанни, протянулась ассоциативная ниточка к набоковским "Лекциям" - с оценкой произведения не вполне согласилась (о, ужас!). И взялась-таки наконец. Нет, не прогадала, Набоков - это всегда стилистическое наслаждение, даже и тогда, когда не полностью совпадаешь с ним в оценках. К мисс Остин, мне показалось, чересчур суров и слегка предвзят. Но он в своем праве. Литература - это страна, в которой каждый сам прокладывает тропы. Не устраивает прямохожая-прямоезжая, по которой уж и поезд пустили - протаптывай собственную через дебри, Бог в помощь.

Эта осень прошла под эгидой набоковских Лекций и ощущение было волшебным. Помните, у Лермонтова в "Мцыри": "И стану думать я что друг иль брат, склонившись надо мной...", нет-нет, хладного пота кончины стирать с моего лба пока не надобно. Рука друга, протянутая к тебе; плечо, на которое можешь опереться; собеседник, много умнее тебя - такое ощущение от "Лекций". И я прошла, опираясь на эту руку, диккенсова "Дэвида Копперфильда" ("Холодный дом" показался не настолько привлекательным), "Превращение" Кафки ( вспомнила сейчас и цветок больной нежности к бедному Замзе набух в душе), джойсова "Улисса". Да, даже и его.

И вспомнила многое, читанное раньше. Взглянув иначе на "Джекила и Хайда", на всех несчастных плененных птиц в романах Диккенса; на бедную глупенькую красавицу Эмму Бовари и ее несуразного мужа; и на мальчика, не желающего засыпать без материнского поцелуя в прустовом "Утраченном времени". Это было хорошо? Бесспорно. Было ли это полезно с точки зрения главного понимания, к которому имеет смысл стремиться - понимания самой себя? Да. разумеется. Есть ли ощущение, что время, проведенное в обществе Набокова, стало временем прекрасной дружбы? А почему нет?

Во всем ли и безоговорочно ли согласна с суждениями и оценками Владимира Владимировича? А вот и нет. В частности - та дрожь по позвоночнику, которая пробегает у талантливого читателя, когда встречает свою книгу, у меня случается и набухающими комочками нежности, как с Замзой; и мгновенным сбивающимся дыханием, а после слезами восторга, как с любимым отрывком Лазарчука или стихами Бродского, или некоторыми местами из самого Мэтра. И это не мешает по-детски ассоциировать себя с героями - практика, снобски осуждаемая великим писателем. И даже искать в книге рецептов от собственных житейских проблем (менее резко, но осуждаемая).

Азбучные истины не всегда верны бывают: лошади с неменьшим удовольствием едят свежий клевер, а зима в некоторых регионах почти не отличается от весны и лета. Но Набоков таки гений. Верно, как то, что сумма углов треугольника всегда равна 180 градусам.