Цитаты из книг автора «Владимир Моженков»

Другой вид неправильных поступков я бы назвал «ошибка на вырост». Ты совершаешь некое экспериментальное действие, результат которого никому не известен. У тебя нет выбора между верным и неверным решением. Ты берешь на себя ответственность и риск.

а с 1985 по 1988 год занимал первую строчку списка богатейших людей Америки по версии журнала «Форбс», — этот человек умирал, будучи обладателем состояния в 58,6 миллиарда долларов. За минуту до смерти он произнес всего два слова: «Я неудачник».

Сэм Уолтон, создатель и владелец крупнейшей в Америке сети магазинов Walmart, человек, который родился в семье бедных фермеров из Оклахом

В американском правосудии есть так называемый закон трех ударов (three strikes law). В отличие от России, где тебе за первое же незначительное преступление могут впаять срок и сломать жизнь, американская система по-своему гуманна, только она гуманна поначалу и безжалостна в конце. Закон трех ударов заимствован из бейсбола, где отбивающий, пропустивший три подачи, выбывает из игры. Оказавшись не в самом гуманном американском суде, за первое преступление, даже довольно серьезное, ты можешь отделаться штрафом. За второе — небольшим сроком. А вот за третье преступление, пусть даже незначительное, тебе могут влепить пожизненное. Система мыслит так: мы даем человеку два шанса, наказываем его несильно. Ну мало ли, ведь даже добропорядочный гражданин может оступить

на складах — плохое решение. Отдать дилерам без денег — тоже плохое решение. Хороших решений нет. Все ошибочные. Что ж, давайте и в самом деле совершим хоть какую-нибудь ошибку. А то получится, как в том русском анекдоте про богатыря: направо не пойдем, налево не пойдем, прямо не пойдем и прямо здесь люлей получим. С концом света как-то не задалось, исламистский режим в Иране тоже до сих пор в тонусе, а вот «Гелендвагены» каким-то чудом начали в автосалонах продаваться. «Путинский воронок», как его теперь называют в России, нашел своего покупателя и покатился по немецким дорогам. Через год дилеры стали слать заявки в головной офис: «Хотим еще!» В результате было принято решение немного переделать эту модель «под гражданку» и выпустить на рынок всерьез. И вот уже четвертый десяток лет она успешно продается по всему миру, причем в премиум-сегменте. Люди платят за «Гелендваген» 200, 300, а то и 500 тысяч евро и гордятся, что ездят на этой машине, даже не предполагая, что

на гражданке нужна? Да еще и в боевой раскраске. — А вдруг? — Слушай, умник, ладно, давай думать дальше. Спасибо за шутку. — Да я не шучу! Смотрите: у нас этими «Гелендвагенами» забиты все склады. Охрана на них работает, инфраструктура, каждый день растут убытки. Не говоря уже о том, что они у нас на балансе числятся, портят годовую отчетность. Давайте скинем их пока дилерам на реализацию: без оплаты, без обязательств, без сроков — на таких условиях они согласятся. Мы пока хотя бы склады разгрузим и за 1979 год красиво отчитаемся. А там видно будет. Может, в Иране революция захлебнется, может, НАТО машины понадобятся, или конец света наконец подоспеет. В общем, выкрутимся как-нибудь. У вас что, есть какое-то другое решение? Нет? Ну и все! Члены правления напрягли лбы. Пустить тысячи дорогих автомобилей на металлолом — плохое решение. Остави

их можно понять. На складе зависли несколько тысяч джипов в боевой раскраске. Каждый стоит 100 тысяч дойчемарок. Теперь они просто ржавеют. Куда их девать? Страны НАТО укомплектованы под завязку, а гражданским лицам такие машины вообще ни к чему. Пошли на поклон в Бундестаг — даже там не берут. Метнулись в Ирак — не берут. К другим дружественным государствам — не берут, и все. А 1979 год вот-вот закончится, отчетность ужас-ужас-ужас, сейчас ее опубликуем — и обвал котировок, обрыв кредитных линий, секир-башка всему топ-менеджменту, аллес капут! Совет директоров сидит, пьет двадцать седьмое ведро кофе, ищет решение, и вдруг один менеджер начинает нести совсем уж неприличную пургу: — А давайте все эти джипы дилерам Mercedes отдадим на реализацию! Коллеги даже из депрессии вышли на минутку, чтобы от души посмеяться. — У тебя что, кофейный передоз? Это же военная машина, кому она

предыдущее правительство Ирана успело заказать немецкому автоконцерну несколько тысяч военных джипов «Мерседес-Гелендваген». Тогда это была исключительно военная машина, которую немцы сделали для нужд НАТО, выиграли тендер и оснастили новым автомобилем все страны Северо-Атлантического альянса. Иран в то время поддерживал хорошие отношения с Западом, поэтому Министерство обороны страны решило взять на вооружение современную европейскую технику. И немцы успели под заказ произвести несколько тысяч своих «Гелендвагенов» цвета хаки. И даже нанесли на нее специальную государственную символику Ирана. А тут революция. А заказ еще не оплачен. И новые власти в Тегеране присылают в Штутгарт письмо счастья: «Сорри, не нужна нам больше ваша вражеская техника, мы теперь сами с усами». Немцы предлагают ломовую скидку, чуть ли не по себестоимости. Персы ни в какую: «Мы их даже бесплатно не возьмем». Топ-менеджеры «Даймлера» в панике

ошибка на вырост». Ты совершаешь некое экспериментальное действие, результат которого никому не известен. У тебя нет выбора между верным и неверным решением. Ты берешь на себя ответственность и риск. И, если этот риск не оправдался, человека наказывать ни в коем случае нельзя. Наоборот, его нужно похвалить.

В нашем KPI теперь у всех прописано, что на обучение каждого сотрудника мы выделяем 16 часов в год в среднем по предприятию. А в отделе продаж — в два раза больше.