Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

Резко западный ветер, – сказал атеист Тэнсли, сопровождавший мистера Рэмзи на

Так выводило детей из себя само присутствие мистера Рэмзи; когда он так вот стоял, узкий, как нож, острый, как лезвие, и саркастически усмехался, не только довольный тем, что огорчил сына и выставил в глупом свете жену, которая в сто тысяч раз его во всех отношениях лучше (думал Джеймс

. «У неимущего поэта нет ни малейших шансов выжить — не было их и двести лет назад», «у английского ребенка из бедной семьи не больше шансов обрести интеллектуальную свободу, необходимую для становления великого писателя, чем у сына афинского раба». Вот и всё. Интеллектуальная свобода зависит от материальных факторов. Для творчества необходима интеллектуальная свобода.

Как бы приятно ни было раздавать оценки, это одно из самых бессмысленных занятий на свете, а подчинение оценщикам есть рабское поведение.

В литературных рецензиях как нельзя лучше отражаются тяготы суждения. Одну и ту же книгу называют «великой» и «никудышной». Похвала и критика ничего не значат.

Будьте честны, и вас ждут удивительные результаты.

Афра Бен отвоевала их право на собственное мнение. Это благодаря ей и ее сомнительной репутации сегодня я могу спокойно предложить вам заработать себе пятьсот фунтов в год.

Женщины среднего класса начали писать. Часового доклада не хватит, чтобы описать, насколько важно то, что за перо взялись именно они, а не только одинокие аристократки, уединившиеся в своих поместьях в обществе книг и поклонников. Доказательство тому — «Гордость и предубеждение», «Миддлмарч», «Городок» и «Грозовой перевал», ведь не будь этих предшественниц, Джейн Остин, сестры Бронте и Джордж Элиот не написали бы ни слова, так же как Шекспир ничего не создал бы без Марлоу, а Марлоу — без Чосера, а Чосер — без всех тех забытых поэтов, что вымостили ему путь и укротили необузданный английский

Увы! та женщина, что за перо берется, За нарушителя порядка выдается, По очереди все пороки перебрав, Нам говорят, что мы забыли стыд и нрав. Нам говорят: наш пол, наш мир к другому склонны — Кружиться на балах, испытывать фасоны. Но думать и читать, исследовать, писать — Опасно для красы и может дух отнять. Нам отдана возня со слугами в именье, И это приговор общественного мненья. Ей приходилось ободрять себя мыслью, что ее творения все равно не будут опубликованы, утешаться печальными строками: Друзьям немногим и твоим печалям, Лавровым рощам, не тебе сулимым, Я песнь пою; будь тихим, будь любимым.

Здесь мы вновь сталкиваемся с интереснейшим мужским комплексом, который так влияет на жизнь женщин, — нутряной потребностью превосходить: важно даже не то, что ОНА неполноценна, а то, что ОН — главный. Это заставляет его стоять стражем на защите искусств, политики и прочих аспектов жизни, даже если угрозы его положению никакой, а просительница унижена и послушна.