женщина имела дело не с равнодушием, а с враждебностью. Им общество говорило: пиши, если желаешь, мне это безразлично. Женщину оно осыпало насмешками: писать вздумала? Да кто ты такая?
Обществу безразличны стихи, романы и истории. Ему все равно, найдет ли Флобер нужное слово, выверит ли Карлейль очередной факт. И уж, конечно, оно не будет платить за то, в чем не нуждается.
Для нее нужна невероятная смелость и сила, но более всего она требует уверенности в себе — ведь мы так любим иллюзии. Без этой уверенности мы беспомощны, как младенцы.
как ужасно, когда тебя не пускают, но еще ужаснее, должно быть, когда тебя не выпускают, и о том, как покоен и богат один пол, а другой — беден и беззащитен;