Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

Объясняет ли мое изумление от восклицания З. — добрейшего, скромнейшего мужчины, — который, прочитав абзац из книги Ребекки Уэст, вдруг возопил: «Проклятая феминистка! Называет мужчин снобами!» Так поразившее меня восклицание (в самом деле, зачем же проклинать мисс Уэст, если она всего лишь навсего высказывает возможно правдивое, хотя и нелестное мнение о противоположном поле?) было не только стоном уязвленной гордости; это был протест против покушения на мужскую самооценку.

Септимус Уоррен-Смит, примерно лет тридцати, бледнолицый, носатый, в желтых ботинках, но в обтрепанном пальтеце и с такой тревогой в карих глазах, что кто на него ни взглянет, сразу тревожился тоже. Мир поднял хлыст; куда падет удар?

Никто никогда не глядел так печально. Черно и горько, на полпути вниз, в черноте, в глубине, в шахте, бегущей от света, быть может, скопилась слеза; скатилась слеза; воды качнулись, – сглотнули ее, затихли. Никто никогда не глядел так печально.

Гонорар придает вес прежде несерьезным занятиям.

И где-то там, посередине позвоночника, где кроется человеческая душа, начал разгораться свет — не жесткий электрический проблеск того, что мы зовем остроумием, но мягкий и ровный свет человеческого общения.

Интеллектуальная свобода зависит от материальных факторов.

Возможно, именно это имел в виду Кольридж, говоря, что поистине великий ум — андрогинен.

Кажется, если мужское и женское начала не уравновешены, интеллект берет верх, а остальные функции разума отсыхают и увядают.

Бесконечно жаль, если женщины станут писать, жить и выглядеть как мужчины, ведь двух полов и так не хватает для нашего огромного разнообразного мира, так как же мы обойдемся всего одним?

Все эти века женщины выступали в роли волшебных зеркал, в которых мужчины отражались настоящими гигантами. Без такого волшебства Землю наверняка еще покрывали бы джунгли и болота.