Отзывы на книги автора «Виктор Пелевин»

KGBT+. Пелевин
Ну не пишется мне что-то отзыв на KGBT+.
Видимо, молот мобилизации забил гвоздь СВО так глубоко, что отрешиться и получить кайф не получается даже от новой вещи любимого автора.
Я, кстати, крайне рад за Виктора Олеговича, что он в любимом Тае осваивает новые практики на ретритах.
Небыстрая, но ненавязчивая цепь перерождений приводит нас к вбойщику KGBT+. Салават — сын одной пары персонажей из предыдущего романа, тех, что катались на колесе "Сансара".
Вбойщик — это как рэпер, вооружённый технологиями будущего. На лицо неактуальная уже апроприация рэп-субкультуры — даже одно из профильных изданий в мире романа называется "Гнойный". А кто сейчас помнит Гнойного и его версус с Оксимироном? Это, кстати, даёт возможность предположить, что "KGBT+" написан еще в 2018-м, а сейчас просто отдан издателям. Если так, то респект автору! Заготовить "консервы" на четыре года вперед это мощно. Этот же факт даёт надежду на то, что с тех пор Пелевин написал ещё много романов, и они ждут своей очереди. На это есть намёк и в тексте романа.
Ну а актуализировать книгу вставкой отсылок на текущие события было несложно.
Вбойщик делится с нами своей автобиографией. Судьба творца на фоне глобальных событий. Повествование получилось какое-то умиротворённое, расслабленное. Мата нет совсем. Какой-то злости и задора тоже.
Теравада такая Теравада. Не то, что Махаяна и Адвайта. Автор просто даёт роману случиться.
В финале то ли автор, то ли главный герой признают, что Пелевин — одна из ранних инкарнаций Салавата, вбойщика под ником KGBT+:
"Если отбросить электронную иллюзию, ничего кроме смерти здесь нет. Сплошной упавший самолет с кадавром в кабине, как писала одна из моих инкарнаций."
Я думаю, это про "Бубен Верхнего мира".
По ощущениям, автор может еще несколько романов написать о мире Открытого Мозга, Доброго Государства и футурамовских мозгах в банках.
Кстати, Пелевин пошёл по пути польских фантастов: первый том цикла, "TRANSHUMANISM inc.", состоит из сборника повестей, знакомящих с реалиями мира, и только со второго тома мы получаем полноценное, полноразмерное повествование. Хочу сказать, что формат повестей был чуть удачней — у читателя не было шанса заскучать.
Хороший, неожиданно добрый Пелевин.
10(ЗДОРОВО)

Удивительным образом данная книга одновременно имеет сюжет и не имеет его. С одной стороны, у нас есть становление героя от обычного человека к богу/вампиру, с другой стороны, все что он делает - это общается с вампирами и передвигается из точки А в точку Б и обратно. В сюжете есть несколько хитростей в поведении окружающих героя персонажей, но когда я читала книгу в первый раз в 2017 году, меня так увлекли диалоги, что я даже этого не заметила. При перечитывании книга стала открываться мне совсем с других сторон. Как говорил Набоков: "Пусть это покажется странным, но книгу вообще нельзя читать — её можно только перечитывать."

Последний год я сильно увлеклась нейрофизиологией и работой мозга. В этих исследованиях (как правило, цитируются исследования последних лет, 2015-2018 годов) рассказывается о том, как мозг управляет нами, как создаются общественные ценности и как мы, по сути своей, ни какая не личность, а самая настоящая марионетка функций мозга. Empire "V" вышел в 2006 году, но все его разъяснения про дискурс и гламур по своей сути являются объяснениями Дефолт Системы Мозга (ДСМ) и насаждением цифровой культуры. С годами эта книга стала лишь актуальнее и яснее для меня. Вот только, в отличие от сухого научного языка нон-фикшн книг, у Пелевина мы имеем бодрый и веселый рассказ, с огромным количеством сильных шуток и интересных поворотов. На фоне рэп баттлов актуально смотрится и дуэль в стихах - даже это предугадал. Разве что албанский язык уже почти не пользуется и Живой Журнал не у всех на слуху, опять же, их тут же и похоронили в этой книге. В диалогах героев поднимаются и темы экологии и вегетарианства - главных трендов последних лет.

Повествование в книге ведется от первого лица, поэтому мы либо вступаем в диалог, либо подслушиваем личные мысли персонажа. Это делает чтение очень легким и быстрым, много шуток и подколов, много рассуждений о литературе. Очень понравились сцены про Набокова и пробирки с красной жидкостью российских писателей.

Рама Второй достаточно типичный персонаж для мужских фантастических романов, у него было сложное детство и мало вариантов для хорошей жизни, поэтому примирение с вампирством и дальнейшие поступки мне виделись понятными. С другой стороны, Гера для меня показалась очень сложной личностью. Ее внутреннего мира мы не видим, не знаем что ей рассказывали, с кем знакомили, к чему готовили. Многие ее поступки, как и Раме, кажутся мне не понятными. И только сейчас, когда я начала писать текст, я начала улавливать как ее имя (точнее его история) соотносится с текстом романа. Тонко.

Когда я прочитала все книги Пелевина, я заметила, что он (вроде как) везде упоминает Толстого. И я поставила себе задачу, при перечитывании, обязательно обращать на это внимание и фиксировать. В данной книге были не только упоминания:

"– Как гуманнее, – продолжал Энлиль Маратович, – доить коров, чтобы пить их молоко, или убивать их, чтобы пустить на котлеты?
– Доить гуманнее.
– Конечно. Даже граф Лев Николаевич Толстой, который оказал на вампиров большое влияние, согласился бы с этим. Вампиры, Рама, так и поступают. Мы никого не убиваем. Во всяком случае, с гастрономической целью. Деятельность вампиров больше похожа на молочное животноводство."

Так и создание целого персонажа толстовца Озириса. Мне понравилось посещение этого персонажа Рамой. Озирис не только дополнял темы дискурса и гламура, но так же, через него герой знакомится с молдованцем, который (как в матрице) предлагает альтернативу. Ты можешь знать правду о мире, в котором всем заправляет гламур и дискурс (красная таблетка) или придти к религии, отказаться от всего полученного знания и отдаться течению (синяя таблетка), когда все вернется к прежней жизни, с ее непониманием окружающей действительности (и принятию всего на веру).

Объем смыслов - разъяснения мировосприятия и шутки над действительностью, так велик, что маленький сюжет в полтора перемещения занял 400 страницы. Бэтман Аполло (продолжение) я прочитала с огромным удовольствием энное время назад и уверена, сейчас при перечитывании вновь увижу больше. Впрочем, и в Бэтмане, герой все еще учится, очень хочется продолжение, третью книгу про Раму Второго. Боюсь только, что я смогу понять ее лет через пять, что происходит у меня со всеми книгами Пелевина. Хотя все мы понимаем, что "понимание" это лишь когнитивное заблуждение.

На мой взгляд, эта книга сделана сразу для всех. Ее можно читать без понимания контекста, просто как интересную фантастику про вампиров. Можно как отражение эпохи (некий исторический слепок начала нулевых в России). Можно читать как дополнение к исследованию работы мозга. Можно читать как комедию, чтобы посмеяться и расслабиться.

Август-сентябрь — время ежегодной порции свежего Виктор Олегыча!
Он приходит к нам вместе с первым урожаем яблок и вездесущих кабачков. Кто-то собирает детей к школе, а кто-то ждёт, и, главное, дожидается нового Пелевина.
Я, будучи в малочисленном, по нынешним снобским временам, лагере безоговорочных поклонников творчества автора, считаю ПОВ лучшим сатириком современности. Сатириком-буддистом. Пусть ворчат, что последние романы один большой твит. Пусть. Я, как человек привычки, каждый раз получаю удовольствие от ежегодной дозы Пелевина.
Сюжет пересказывать не буду. Сеттинг ещё мудрёней и футуристичней, чем в "iPhuck 10". Просто несколько штрихов:
деклассированные скоморохи, распевающие "Всё идёт по плану" (лучший комментарий к уже несколько лет продолжающейся мейнстримизации Летова); холопы в зелёных от соплей марлевых повязках; вокепедея.
Отличные разноплановые повести в одном сеттинге. Первая знакомит нас с гротескным миром далёкого будущего, победившего карбоновый отпечаток — "назад к природе", бессмертные мозги вождей и богатеев в банках (привет "Футураме"). Вторая, про мастера боевых кукол, самурая в душе, очень трогательная, похожа одновременно на раннего ПОВ и всех писателей, пишущих про Японию — от Гибсона до Акунина с Олди; в третьей — прекрасно описанный нейротрансмиттерный секс-трип с обратной связью — давно ПОВ так далеко не забирался на территорию психонавтики; в четвертой есть гениальный маркетинговый концепт продажи Майн Кампфа евреям, цыганам и геям — не хуже рекламных идей из "Генерейшен П"; новелла про кошек — практически "Жизнь насекомых" с неожиданным твистом в конце. Да что говорить, все части романа прекрасны. В финале — изящная закольцовка.
Виктор Олегович исподволь, неспеша, выстроил собственную вселенную. В "TH inc." есть большое количество отсылок к прошлым произведениям. Нам прямым текстом дают понять, что события "iPhuck 10", "Empire V", "Бэтман Аполло" происходят в одной развивающейся (куда-то не туда) вселенной.

Излюбленный автором солипсизм, буддизм и вампиры, приправленные конспирологией.

Автор выводит в тексте самого себя в образе единственного известного в будущем писателя Шарабан-Мухлюева и стебётся над конспирологией о том, что его не существует.

В какой-то мере роман является нашим асимметричным ответом Нилу Стивенсону с его затянутым и несмешным "Падение или Додж в аду".

Отличный, по-прежнему яркий Пелевин.
Смешно и страшно.
10(ПОТРЯСАЮЩЕ)

В книге достаточно простой видимый сюжет, мало главных героев, одна основная тема. Это должно максимально упрощать восприятие информации, но даже так, книга одновременно увлекательная и местами очень сложная.

Мы наблюдаем две параллельные истории, которые в конце схлопываются.
Первая история ведется от лица олигарха Феди, который возлежит на своей яхте и мечтает о кайфе. По соседству еще две яхты с олигархами по побогаче, которые кое-что испытали и предлагают это Феде. Все трое олигархов, по сути, добрались до вершины Пирамиды Маслоу - потребности физиологические (еда, вода, сон), в безопасности (стабильность, здоровье, охрана), в принадлежности (дружба, общение, любовь), в признании (самооценка, уважение), в самовыражении (личное совершенствование, развитие). Деньги дают все, кроме последней ступеньки, но толи усталость от подъема по пирамиде, толи внутренняя пустота и ограниченность не дают возможности реализовать последнюю ступень и кайф от жизни ищется на стороне. Конечное же, наркотики и секс быстро приедаются - когда доступно все, это все уже не приносит удовольствие. Пелевин поднимает вопрос поиска кайфа искусственными способами, о том, что ничего не дается просто так, только по-настоящему выстраданное твое, а все что берется легко, легко и сходит. Федя вместе с друзьями через стартап Сколково выходит на буддийских монахов и возможность искусственного дзэна, но по всем законам притчи, герои больше страдают чем кайфуют. И самое сложное - это провести нас, читателей, через все ступени этого страдания так, чтобы мы все поняли и прочувствовали.

Нет ничего нового под солнцем и звездами.

В последнее время в лекциях по истории религий, в лекциях по психологии, в классической литературе, я постоянно вижу отсылки к античности, неважно, будь то Древний Египет, Древняя Греция, Индия, Вавилон. Все что философы античности осознали и записали в вечности, с тех пор мало что изменилось. И каждый раз, когда мы доходим до озарения, мы спускаемся до уровня многих тысяч лет назад. В этой книге я очень сильно это прочувствовала. Вся эта пирамида, все кайфы и прозрения, весь человек тысячелетиями не меняется, и все наши попытки упростить, перепрыгнуть, избежать трудностей, они все бессмысленны и наказуемы. Так всегда было и так всегда будет.

Вторая история идет от лица Татьяны. Девушка с детства обладала красивой внешностью и слабым умом. Она всю жизнь паразитировала на мужчинах и, к сожалению, застряла еще на второй ступени. Имея возможность удовлетворить только потребности физиологические (еда, вода, сон) она никак не могла осознать и, как следствие, обеспечить себе безопасность (стабильность, здоровье, охрана). Девушка априори слабее мужчин, поэтому свою неуверенность и страх за не стабильность она вешает на патриархат - мир мужчин, а жизнь подсовывает ей ситуации, когда она страдает от мужчин еще больше и когда женщины ее сильнее к этой мысли подталкивают.

В книге много фантастики, и если выкинуть всю философию и психологию, получается достаточно интересная фантастическая социалка, где все концы подрезаны, в финале все объясняется и сводится к логичному завершению.

А можно наоборот, представить, что фантастические элементы - это лишь метафоры, которые вы можете заменить на понятный и знакомый вам по смыслу контекст и получить классическую, но актуальную притчу.

Пелевин описывает необычные ощущения в трипе, которые все мы испытываем в нестандартных жизненных ситуациях, но не можем уловить, так как они редкие, а мы сами редко бываем в моменте. Это удивительный талант - поймать момент и подарить его читателям. Чтобы мы знали, у нас такое бывает и мы может это прожить, надо лишь быть в моменте (и опять же, медитация, как дар нам от античности, древняя и бессмертная практика).

Последняя ступенька в самовыражении - это всегда болезненно. Расти над собой, видеть зависть, ненависть, получать подножки. На троне сидит, не тот, кто лучше всех, а тот, кто способен вытерпеть всю эту боль. Наши герои на это не способны, поэтому они опускаются через грехи вниз от прозрения, и в чем-то это наша будничность. Когда мы сталкиваемся с трудностью, мы уходим в так называемый "грех".

Поднята и сложная тема иллюзия в иллюзии. Люди создают иллюзию выбора, добродетели. Но и создатели этого иллюзорны. Всё названое. Одну и ту же ситуацию можно повернуть противоположными сторонами и иногда очень сложно разобраться, а иногда и просто невозможно и остается лишь признать иллюзорность этой ситуации.

Мне очень понравилась история и с монахами и с игуанами, я бы отдельные фантастические экшн рассказы про такое почитала. Надо бы почитать какой-нибудь сборник рассказов Пелевина уже наконец, а то романы по второму кругу читаю, а с рассказами так и не разобралась.

Август-сентябрь — время ежегодной порции свежего Виктор Олегыча!
Он приходит к нам вместе с первым урожаем яблок и вездесущих кабачков. Кто-то собирает детей к школе, а кто-то ждёт, и, главное, дожидается нового Пелевина.
Я, будучи в малочисленном, по нынешним снобским временам, лагере безоговорочных поклонников творчества автора, считаю ПОВ лучшим сатириком современности. Сатириком-буддистом. Пусть ворчат, что последние романы один большой твит. Пусть. Я, как человек привычки, каждый раз получаю удовольствие от ежегодной дозы Пелевина.
Сюжет пересказывать не буду. Сеттинг ещё мудрёней и футуристичней, чем в "iPhuck 10". Просто несколько штрихов:
деклассированные скоморохи, распевающие "Всё идёт по плану" (лучший комментарий к уже несколько лет продолжающейся мейнстримизации Летова); холопы в зелёных от соплей марлевых повязках; вокепедея.
Отличные разноплановые повести в одном сеттинге. Первая знакомит нас с гротескным миром далёкого будущего, победившего карбоновый отпечаток — "назад к природе", бессмертные мозги вождей и богатеев в банках (привет "Футураме"). Вторая, про мастера боевых кукол, самурая в душе, очень трогательная, похожа одновременно на раннего ПОВ и всех писателей, пишущих про Японию — от Гибсона до Акунина с Олди; в третьей — прекрасно описанный нейротрансмиттерный секс-трип с обратной связью — давно ПОВ так далеко не забирался на территорию психонавтики; в четвертой есть гениальный маркетинговый концепт продажи Майн Кампфа евреям, цыганам и геям — не хуже рекламных идей из "Генерейшен П"; новелла про кошек — практически "Жизнь насекомых" с неожиданным твистом в конце. Да что говорить, все части романа прекрасны. В финале — изящная закольцовка.
Виктор Олегович исподволь, неспеша, выстроил собственную вселенную. В "TH inc." есть большое количество отсылок к прошлым произведениям. Нам прямым текстом дают понять, что события "iPhuck 10", "Empire V", "Бэтман Аполло" происходят в одной развивающейся (куда-то не туда) вселенной.

Излюбленный автором солипсизм, буддизм и вампиры, приправленные конспирологией.

Автор выводит в тексте самого себя в образе единственного известного в будущем писателя Шарабан-Мухлюева и стебётся над конспирологией о том, что его не существует.

В какой-то мере роман является нашим асимметричным ответом Нилу Стивенсону с его затянутым и несмешным "Падение или Додж в аду".

Отличный, по-прежнему яркий Пелевин.
Смешно и страшно.
10(ПОТРЯСАЮЩЕ)

Вместо предисловия
Виктор Олегович выдает текст, который можно назвать «хорошим», примерно раз в пятилетку. И было очевидно, что это текст должен появиться не 2021, так в 2022 году. Непобедимое солнце было слабым и беспомощным, Искусство легких касаний напомнило сборник частушек, Тайные виды на гору Фудзи просто писались для выполнения контракта перед издательством, а iPhuck 10 представлял собой крайне неудачную попытку отбиться от критиков/влезть в мир арт-тусовки. Т.е. последней более-менее удачной книгой была «Лампа Мафусаила» — и то, удачной там была только одна часть («Самолет Можайского»), конец которой главный писатель России просто скомкал. Запрос на хорошую книгу от Пелевина лежал уже давно — и, я могу сказать, что эта книга наконец появилась.

«Подвиг Редактора»
Возможно, все объясняется куда проще, и старых литературных негров пустили в расход, наняв новых. Но мне как-то претит это объяснение как слишком вульгарное, поэтому предположи, что Виктор Олегович просто сменил выпускающего редактора. Или, что возможно, его просто никто никуда не гнал — ведь мог же мэтр творить свою книгу, отбиваясь от издательства всякими АйФаками? Факт остается фактом — эта книга действительно похожа на цельное произведение. Если в других работах грубая нитка ощущалась постоянно, то здесь видна не просто хорошая закольцовка сюжета, но грамотно расставленные отсылки между частями — т.е. либо это все действительно писалось в рамках одного замысла (с чем я склонен согласиться), либо же Пелевин нашел редактора, который(ая) был(а) на 3 головы выше предыдущего, и смогла сделать то, что не делали редакторы Пелевина последние 10 лет — помочь ему довести до ума работу, тщательно приладив все детали. Итого, перед нами 6 частей одного произведения — и уже один только факт внушает оптимизм. К вящей радости — сдержанный оптимизм сохраняется до самого конца работы, благо, концовка была очевидна после первой же части.

Путем серийного прозаика
Нет, это не какой-то новый продукт Пелевина — автор себе не изменяет, и данная книга сшита из «концепций» и «нарративов» его прошлых книг. Тут тебе и доведённая до крайности виртуализация, когда виртуальна даже сама виртуальность; тут тебе и вековечная битва «Бога» и «Дьявола» которая, разумеется, никакой битвой не является и являться не может, ибо обоих не существует; тут тебе и многочисленные опыты с искаженным сознанием (с виртуализацией ходят вместе); тут и попытка политической сатиры — кстати говоря, очень вялые, что для Виктора Олеговича в целом несвойственно. Не считать же полноценной сатирой клонов Михалково-Ашеканзи, полученных из левого уса оригинала, или систему Берни (для совсем не интересующихся политикой в США, автор еще положил варежки — чтоб точно дошло). Т.е. компоненты нам в целом уже хорошо известны — тем отраднее видеть, что сделаны они просто и со вкусом. Да, здесь по-прежнему видны перепалки с критиками, но в данном случае претензии в том, что Пелевин пишет одну книгу, не работают — да, он пишет одну книгу, но именно эта часть книги получилось хорошая, и явно не к «1 мая» выданная.
Понятно, что автор соединил вещи, которые успешно его кормили многие годы — роман S.N.U.F.F. , многими считающийся культовым, и серию Empire V , дабы напомнить о приближающейся премьере экранизации (кстати, это самая слабая часть книги). Черт, даже для романа ПT , который мне нравится, но для большинства является проходным, нашлось место. Но, повторюсь. когда компоновка сделана удачно — претензий не возникает.

Конструктор мира
Пусть мир Пелевина все тот-же мир Пелевина — старого писателя не научишь новым трюкам, но все-таки он другой. Нет в нем зашкаливающей мизогинии, а повестку BLM автор, судя по всему, боится затронуть — шуток на эту тему в книге полторы, и все травоядные. Мы любим Пелевина не за новизну, а за предсказуемую непредсказуемость — тем веселее читать про Матрицу (привет новому фильму), которая даже не скрывается; про Сатану, Князя Мира Сего, являющегося источником окружающей нас симуляции, и VIP-клиентом своей собственной тюрьмы; про жажду прикосновения к тайне устройства мира, без желания принять его как есть, и пр. И, надо сказать, что это едва ли не тот редкий, раз в пятилетку, случай, когда мы все это получаем.

С прицелом на школьную программу?
Тот факт, что книга лишена матерных слов (хотя кое-где они откровенно просятся) заставляет меня думать, а не хочет ли Виктор Олегович прыгнуть этой книгой в школьную программу по литературе? По большому счету, мы видим квинтэссенцию всех его работ, собранных под одной обложкой. Мы видим редакторски «вылизанный» текст, очень удобный для препарирования школьниками, стилистически единый. Чем черт не шутит — может такие мысли у автора и закрадывались. Если да, то я бы посоветовал как можно меньше заигрывать с молодежным слэнгом — когда тебе за 50, и ты пытаешься говорить «молодежно» — «молодежно» не получается. Получается по «старопердунски,» который хочет говорить «молодежно». Ну и да, не каждый нейрострапон пролезет в школьную программа.

6 комнат
Разбирать каждую из частей данной книги смысла не вижу — думаю, любой знакомый с творчеством Пелевина, спокойно разгадает этот ребус самостоятельно. И если японские аллюзии или отсылки к Толстому и Бунину видны просто невооруженным взглядом, то «Жизнь насекомых» угадать смогут только любители Пелевина, ранее эту книгу читавшие. В этом смысле, кстати говоря, книга кое-где провисает — если вы знакомы с творчеством Пелевина, то отсылка к произведению его внутреннего мира вам становится понятна почти сразу, а далее вы без особого труда догадаетесь, чем все закончится. Т.е. в какие-то моменты вы опережаете темп книги, и можете заскучать. Но шарм у каждой из 6 комнат есть.

Вместо послесловия
Это одна из тех самых хороших книг, которую Пелевин выдает раз в 5 лет. Я бы точно не советовал её читать, пока не прочитали другие его книги, но если вы любитель, и последние годы все больше разочаровывались — эту можете брать смело.

"Проблема не только с тем, куда ехать, но и с тем, что там искать"

Берешь в руки книгу одного из своих любимых писателей всегда с некоторым волнением, сомнением даже: понравится на этот раз или нет, сможет ли удивить, зацепить, восхитить, порадовать, просветить?...Знаете, есть такая рекомендация, чтобы понять, стоит покупать книгу или нет: прочитать первые тридцать страниц, почувствовать, "твой автор" это или же пока отложить в сторону. Так вот, с Пелевиным этот фокус не пройдет, даже не надейтесь: он разный. И не только на протяжении своих разных книг - к этому-то современные читатели уже более-менее привыкли, разнообразие ныне в цене и очень хорошо окупается, если верить маркетологам.

Виктор Олегович очень разный даже на протяжении одной своей книги: он поражает воображение читателей "многотемьем", многосюжетностью и нарочитой подтекстовостью своих произведений. В самом деле: не о 30-летней блондинке же Саше вся книга, как уверяет нас аннотация (и да, неужели в нашем мире еще кто-то всерьез верит аннотациям?). Для В. Пелевина, вернее даже, для его писательского гения и несомненного литературного таланта это было бы, наверное, слишком банально, скучно, пресно, чересчур предсказуемо. Нет, все куда более замысловатее, "все страньше и страньше", как сказала бы кэролловская Алиса.

Одним из героев романа будет 15-летний жрец, а через жрецов, как известно, люди говорят с богами. Вот и Саша как молодой голос поколения (милленниалы, в книге они же "миллепуты", ассоциации, надеюсь, яснее ясного? От политики не уйти...), ретранслятор каких-то забытых истин из прошлого и философских (псевдофилософских, быть может) идей для спасения мира, общества, государства, цивилизации. Размах большой - ну так и амбиций у современной молодежи хоть отбавляй.

"Моя духовная сфера - это информационное облако с постоянно обновляющимся контентом, который, если разобраться, формирует за меня неизвестно кто. Но я уверена, что туда попадет только самое современное, модное и лучшее - как же иначе?

Глупо даже задавать вопрос, во что я верю. Я не верю. Я подписана вместе со всеми продвинутыми модными индивидуумами. На что? На продвинутость".

Вообще чего только в книге нет: здесь и детектив, и исторический роман (Древний Рим, императоры. жрецы, боги Луны и Солнца - зря что ли солнышко на обложке?), и эзотерика в стиле Пауло Коэльо (помните "следуй за знаками" и все в таком духе), и тема путешествий в поисках себя (кто-то даже сравнивал пелевинский роман с книгой Лиз Гилберт "Ешь. Молись. Люби" - а что, действительно в чем-то перекликается, у Пелевина, правда, глубже и многомернее), и отличная современная проза, и сатира на общество, в котором ценности явно противоречат здравому смыслу), и даже немного мистики (древние маски и камни, управляющие Вселенной). А в глобальном смысле (если смотреть на описанные в нем вещи совсем уж широким взглядом) это что-то вроде квеста: пойми что-то важное, обрети новые умения и перейди на новый уровень, затем еще на один и т.п. и т.д.

Получилось легко, стремительно, воздушно и , как всегда, по-пелевински непонятно. Где автор шутит, а где совершенно серьезен, да это по большому счету не так уж и важно: роман ценен прежде всего теми ассоциациями и смыслами, которые он рождает у читателей. Разгадать пелевинский замысел не под силу даже самому Пелевину)

"Ты в игре, моя девочка. Если будешь вести ее правильно, все будет хорошо"

Советую ли я книгу к прочтению - однозначно да, при малюсеньком таком условии: если вы не боитесь литературных экспериментов и неожиданных открытий, водоворота из событий, смешения жанров, эпох и немалой такой эзотерической составляющей (или пародии на нее, что по тексту практически неотличимо).

"Человек никогда не бывает похож на свое время. Наоборот. Он всегда прячется от времени в свою личную тайну. Он воспринимает свое время как катастрофу.

Я вообще не хочу понять эпоху. Потому что это невозможно. Эпоху нельзя понять. Потому что эпох не бывает. Это не что-то реальное и объективное. Это метафора. Нечто выдуманное людьми. А как можно понять выдуманное? Каким его придумаешь, таким оно и будет..."

Чекисты и масоны. Одни - закрытая организация со строгим уставом и множеством тайн, на совести которой миллионы жизней, вторые - масоны.

Взгляд на Пелевина как на сюрреалиста заставляет недооценивать его вклад в создание былинной русской современной мифологии. Взяв за основу собрание наиболее модных интернет-мемов, Пелевин создал эпическую сагу о семье Можайских, которая своими шкурами (в буквальном смысле) служит отечеству. У кого-то вся шкура лишь оболочка вокруг пустоты с небольшим количеством устоявшихся фраз, шумом и глупостью своей веселящих Величайшего и Мельчайшего Князя, а у кого-то шкура скрывает одновременно свет электрической лампочки Ильича и секрет пришествия Бога на Землю, который принесёт любовь всем своим созданиям.

Противостояние двух стран обернётся космической враждой двух рас - рептилоидной и чертёштошной, каждая из которых соревнуется в собственной демоничности. Побрызгав на себя модным одеколоном, Кримпай Можайский - любитель симпатичных мальчиков, отправляется к праотцам, после чего, узнав в чёрной праотцовой пустоте нечто особо интересное о своём чешуеногом боге, возлюбит вместо мальчиков русские берёзки. В самом физиологическом из всех возможных вариантов. Маркиан Можайский, допившийся до чертей, едва не станет первопроходцем русского космизма, поймёт, зачем так необходимо, чтобы каждое изобретение, включая пресловутую родину слонов, должно быть первым-напервым именно у нас, а не в рептилообразной Америке, постигнет тайную суть феминизма и узнает, что Бог - это золотая рыбка. Мафусаил Можайский, присылающий в НКВД отчёты из странного Храмлагеря на Новой Земле, станет когда-то живой книгой, открывающей тайны Вселенной, да ещё и заложит основу блатного карго-культа воров в законе, несущего в себе черты гораздо более глубокого знания. А громадный глаз-вселенная смотрит в сам себя и осознаёт себя через себя же, отвечая давней азиатской метафоре бога, созерцающего свой пуп. Иногда глаз моргает. Тогда на месте миллиарда вселенных возникнет столько же.

Как всегда у Пелевина, метафоры носят буквальный характер и только их избитость заставляет не видеть их истинного смысла. Создав стройные миры, не один, а несколько, от материалистического мира Мамоны (такого атеиста, что он отрицает даже сам себя) до мира, где Божественная Любовь забросит Землю, потому что она Ей надоела, Пелевин насытил информационное (одно из самых распространённых слов в книге) поле дополнительными образами. В большом количестве связей между предметами казалось бы разными, каждый сможет найти новый тезаурус, новую образность для создания новой мифологии, нового пантеона, к которому предрасположен тот креативный суп идей, каким сейчас является российское общество, сегодня, как и многие столетия подряд, представляющее собой противостояние между либералами и ватой (и теми, кто совмещает в себе сразу оба аспекта, искупая двуличность мыслями о гармонии).

Как и всегда, книга Пелевина - это камень. Камень, который упал в этот идейный суп, где никто, поварившись достаточно, уже не может точно про себя сказать - курочка (петушок) он или лавровый лист. Брызги от этого камня, крики о том, что кого-то обязательно бы обварило или ещё обварит от разлетевшегося кипятка или поднявшейся пены. Потом пойдут круги на поверхности, где каждый в соответствии со своим пониманием даст прогноз, как разойдутся эти круги, что имел в виду автор и хорошо ли это для нас (любого из "нас", кто займётся гаданием по мистическому символу окружности), как и землетрясение в Гондурасе вперемешку с необеспеченностью доллара золотым запасом. Ещё немного информации, ещё немного энтропии. А погремушки из пустоты и фраз так и продолжают греметь где-то на холодных полях под чёрным, заложенным тучами небом, в своей непрерывной пустоте повторяя, что нет ничего более безумного, чем этот мир, созданный Котовским, который так и не прекратил баловаться кокаином.

Книга, которую прочитала я, вовсе не та, которую прочитали вы. Это первое. Сколько не читала отзывов на Пелевина, убеждаюсь вновь и вновь - вы читаете какие-то другие книги. Отличающиеся от моих, как неприличный рисунок на заборе от морковки.
Причем, не берусь утверждать у кого из нас в руках морковка. Возможно, метафизическая морковка, если уж совсем в духе автора.

Помнится, познакомившись первый раз с Пелевиным я возмущалась и содрогалась: Бред! Пошлость! Грязь! Фу! Фантазия наркомана! Но жизнь, словно нарочно, демонстрировала мне, что Виктор Олегыч вовсе не фантаст, и даже не реалист, а прямо-таки крайний натуралист. А то, что меня так возмущает, просто нормальная реальность, написанная прямым текстом, к чему я несколько непривычна...
Вот взять хоть то шоу, по первому. Помните? Пожилой лысый народный целитель и его губастенькая партнерша-пенсионерка в глубоком декольте. По первому впечатлению, такое могло родиться только в больной голове писателя Пелевина. Но правильный ответ: писатель Пелевин фиксирует на бумаге то, что мой мозг отказывается воспринимать как реальность. А вот так, в виде текста, я уже вынуждена узнать дом родной.
Но, чем прямее называет он вещи своими именами, тем сильнее зажмуривается читатель. " Ой, он так плохо сочинил в этот раз. Скучно..." Ну, то есть, натуральным образом народ думает, что книга про вампиров, она и впрямь о вампирах.
Между тем, у книги множество слоев. Так, что пытаясь увидеть их все, то и дело чувствуешь себя змеей, кусающей собственный хвост. Рассказав о беспомощных овцах-людишках, идущих на корм всемогущим вампирам, доказав, как дважды два, что выхода нет, писатель вдруг "случайно" описывает примитивный страх смерти вампира. Значит, все вышеописанное было завесой? Намек на то, что героя поджидает очередное открытие третьего глаза?
Или описание таких, по-пелевински привычных, буддистских практик вдруг перемежается явной цитатой из православных святых отцов... Значит, знаком? Да еще и описывает эту цитату, как единственно возможный побег из унизительной кормовой цепочки. Случайность?

Благодарна за множество возмутительно-верных цитат. За то, что подтвердил догадки о причинах моей нелюбви к кино.

Перечитывать Пелевина, как и всегда, боюсь - это будет уже совсем другая книга с тем же сюжетом и героями. Потому что прочитана будет другой мной, пребывающей в другой реальности. Знаю, что встречу знакомый текст, любимые цитаты. Боюсь только, что оставаясь той же самой, эта книга будет про другое.
И это еще раз доказывает, что книга, которую прочитала я, вовсе не та, которую прочитали вы.

Вспоминается анекдот «Все говорят для идиотов, а мне понравилось»... Вообще, именно с этой книгой у меня нелегкая судьба — начал читать сразу после выхода, отложил, ибо были дела, потом продолжил — отложил, ибо были дела, и вот только сейчас под конец года закрываю гештальт — книга прочитана. Большой вопрос, повлияло ли на мое восприятие большой объём текста, который написать надо было уже мне, но изначальный сюжет меня не заинтересовал вообще — от блатной романтики (пусть и в пелевинском преломлении) любой, живущий на нашей богоспасаемой родине, не знает куда деваться; шутки про «петухов» который заменили «воров в законе» и «кур», который стали таковыми в результате навязанной гендерной повестки наскучили крайне быстро; рассказы про «вселенское зло» не веселят еще с юношества — Голливуд пока не отменили, а таких историй там по пятачок за пучок. Впрочем, Виктор Олегович только в самом начале карьеры был «певцом маленького человека», ожидать чего-то иного от него странно.

— Представь процентщицу-людоедку, которая сосет кровь из всей планеты. Ты идешь на нее с иконой, а она орет благим матом: «аппроприация! небинарность! виктимизация! микроагрессия! деколонизация!» Про что угодно орет, кроме того, что все мировое зло — это оборотная сторона ее процента. Так орет, что тебя звуковой волной на землю валит. А она подбегает и начинает верещать в ухо, как страдала в детстве... Мать всех аппроприаций — когда старуха-процентщица наряжается свободой на баррикадах и постит свои фотки в виде озабоченной по климату маленькой девочки. Вы, дуры небритые, научились глядеть на реальность сквозь оптику американского кампуса, но что вы обнаружите, если посмотрите через ту же оптику на сам кампус?

В то же самое время нельзя отказать ВО в некоторых вещах: произведение выглядит достаточно цельным, и встраивается в уже имеющийся «удобный» для автор мир, где ему там ничего не жмет. Будем честны — «виртуализация» Пелевина всегда казалась несколько инородной для его текстов, и скрывать это все приходилось костылями в виде «балтийского чая» или вообще «туманом войны». Благодаря вселенной Трансгуманизма Пелевин получил возможность встраивать «виртуализацию» в окружающий мир так, что это нисколько ему не мешает — будучи все-таки писателем «старой школы» (да, тот кто считает, что Пелевин это постмодернистский писатель, все-таки не очень хорошо понимает, что же такое постмодернизм), пусть и с определенными поправками, ВО не любит сильных экспериментов с формой, да и границы допустимой литературной игры для него были всегда очень четко очерчены. В результате Трансгуманизм пришелся ВО впору, как обувь любимой марки — надеваешь, и сидят как влитые. Автор нашел для себя идеальную по размеру палитру, и больше ему, с его объёмом выразительных средств, банально не требуется.

...весь этот красный прогрессивный постмодернизм, выросший из Лиотара, Дерриды и Фуко — просто золотая погремушка в руке у людоедской дочки, которая насосалась через мамкину грудь крови, а теперь блюет и воет с тоски. Западный молодежный протест — это просто опция безопасного досуга для сытых обдрочившихся зумеров, которые вдобавок ко всем своим привилегиям хотят ощутить себя совестью мира. Фортнайт, палестина, тик-ток — вот как-то так. У Мадонны был образ, где она, истекая долларовым салом, позирует как Че Гевара. Вот это и есть американская духовная культура в одном кадре... Когда вы аппроприируете прогрессивные дискурсá, вы полагаете, что преображаетесь в юную свободу. А на деле вы наряжаетесь кровососущей процентщицей, которая прикидывается юной свободой. Вы думаете, что вы прогресс, а вы просто заблудившийся хеллоуин.

Ну и так уж повелось — если удобно автору, отчасти становится удобнее и читателю. Причем настолько удобно, что комфорт этот распространяется даже на такие темы, от которых традиционно тошнит — благо все-таки подаются они в традиционном «пелевинском» духе. Петухи как главная скрепа зоны — забавно; курицы-беспредельщицы на подсосе у тюремной администрации — забавно; генерация трудом зэков ветра (символическая) чтоб заставить весь мир платить сердоболам хоть за ветер (ведь нефть уже не особо нужна) — забавно. В результате у нас есть вполне удобный сюжет, и нанизанные вполне себе приятные гэги, от которых сильно не воротит — даром что все это «урка, Сталин, два чифира» в стандартной подаче заинтересовать может разве что школьников. Не разочаровывает, значит нравиться?

Как петухи раньше говорили — не то зашквар, что кум на бутылку посадил, а то зашквар, что сам по ней жопой водишь.

Что еще позволяет делать Пелевину его вселенная — оставлять пасхалки из прошлых книг. Регулярно будут встречаться отсылки на какие-то события, происходившие ранее, и всё это мягко, без педалирования. Узнал — посмеялся, не узнал — просто прошел дальше. Люблю от автора такую деликатность, которая приходит только с возрастом.

Что такое человек? Гормональный робот, запрограммированный на тиражирование своего сборочного кода и обремененный культурой, требующей безропотно умирать за абракадабру, переписываемую каждые двадцать лет.

Как итог — это тот самый Пелевин, к которому Пелевину приучил читателей, и читатели, наверное, уже и привыкли — лично у меня этот текст вызывал минимум отторжения из всей серии Трансгуманизма (оттого и такая оценка). Можно ли в чем-то обвинить автора? Да много в чём — прежде всего в том, что сиюминутная повестка, о которой не вспомнят уже через пару лет, становится едва ли не осью всего повествования. Что будет, когда ось вынут? Ну а с другой стороны — ну вон солипсизм Чапаева и Пустоты — часто перечитываете? Не все ли равно, какие оси есть, какие нет.

Возраст автора тоже сказывается, и иногда в тексте проглядывают откровенно  толстовские интонации, хоть и с заготовленным кукишем в кармане.

«поскольку в мире борется много разных форм и видов зла, можно использовать их противоречия и нестыковки таким образом, чтобы возникал эффект „доброго рикошета“: некое неочевидное тайное благо, к которому зло не может предъявить формальных претензий. Другими словами, служить злу следует так, чтобы реальным результатом становилось добро или хотя бы его „кармические прекурсоры“, способные помочь добру спонтанно проявиться в будущем.»

Что для автора современная русская литература есть просто идея какого-то профессора Козлевича, написавшего 2 шлаковых статьи, и вербанутого ЦРУ под «русскую тему», рулить чернокожими механиками, взятыми в то же ЦРУ на зону Восточной Европы по квоте? Да тоже мне открытие — убежден, что отдел по Восточной Европе в ЦРУ, конечно, лучше какой-нибудь тухлой Африки, но точно не лучше Ближнего Востока. Пелевин говорит абсолютно известные вещи, которые неинтересны ровно потому, что о них и так все знают — но, что удивительно, именно эти вещи умудряются кого-то задеть:

— Если хочешь, чтобы тебя услышало много людей, говори в максимально эпатажной форме то, что и так всем ясно. Но с таким видом, словно Америку открываешь.

Что в книге виден сценарий абсолютно безрадостного для нашего отечества будущего? Ну давайте положим руку на сердце — у кого-то оно сильно радостное, и так было в исторической перспективе без жестчайшей фрустрации в итоге? Розовые очки разбиваются стеклами внутрь. Даже не такой глубокий пласт повествования, гласящий: «Запад видит в России территорию, на которой может зародиться зло, и спасает от зарождения зла только глупость населения и коррумпированность его элит, и оба фактора надо сохранять» может выдавать не просто критика, но и патриота, просто немного в духе Чаадаева.

Русского человека эти люди не боятся: они нас двести раз купили, двести раз продали и уже про нас забыли, а мы ничего еще даже не поняли. Может, кто и понял, да начальство велело помалкивать.

Короче, мне книга понравилась примерно на 4,4 — накинем еще 0,1 в качестве извинения, что долго читал, и 4,5 округлим до 5 — вполне справедливая оценка. Уж точно в этом тексте мало разочарования, если вы доползли до него уже будучи знакомым с творчеством Пелевина, а по нашим временам это уже хлеб. Нравится серия — читайте; сомневаетесь — не читайте. Сомневающимся — ветер в потную спину да метеоритом по динозавру.

Она облыжно обвинила меня в мизогинии (в числе многих других бедняг). Я в ответ попросил определить понятие «женщина». Против моих ожиданий, она попалась в этот небрежный капкан и была объявлена трансофобкой.