Отзывы на книги автора «Виктор Пелевин»

Пелевин ранний был прекрасен (сборник "Жёлтая стрела", романы "Чапаев и Пустота", "Жизнь насекомых"). Пелевин поздний ужасен (например, "Ампир В"). Пелевин нынешний - пустоват. Он по-прежнему демонстрирует свои способности в области языковых игр, но наполнения у этих игр как-то нет. "S.N.U.F.F." - это позитивный бред, смешной 500-страничный стёб над нынешней российской действительностью, сатира на Путина и иже с ним, обременённая верой в будущее и надеждой на восстание пролов, это печаль по поводу того, что нас ждёт в будущем, если оно наступит (впрочем, такая печаль уже была у Пелевина неоднократно). И поэтому к концу - устаёшь. Всё понятно, всё ясно, всё открыто. Спасибо, кэп, мы знаем, что мы в жопе. 5/10.

Короткий некролог мастера Карлосу Кастанеде. Искренний и полный злости на учителя за то, что посмел умереть. Без тени фирменных пелевинских сюрреализма или иронии.
Интересно, что Пелевин, настолько преклоняющийся перед Кастанедой, что даже пошёл по его пути стирания личной истории, в итоге стал им:

Мир полон закомплексованных неудачников, которые подходят к его книгам со своей меркой. Этой меркой являются они сами, поэтому о Кастанеде всегда будут спорить. Но я сомневаюсь, что кто-нибудь станет спорить об этих спорщиках.

Слушать в исполнении Станислава Яновского.

Литературный девятиборец Дмитрий Быков открылся для меня с очередной стороны — как составитель антологии. Антология вышла удачная, хотя один момент я не поняла: в моей электронной версии книги указан ещё и второй составитель, но ни на обложке, ни в предисловии, ни вообще хоть где бы то ни было о нём больше не упоминается. То ли Дмитрий Быков такой плотный, что занимает собой всё пространство, и не может позволить какому-то малоизвестному имени стоять рядом с собой, ну и что, что помогал, где Быков, а где остальные. То ли это какая-то ошибка электронной версии, и тогда я в недоумении, как можно подобную ошибку допустить.

Повторюсь, что антология действительно вышла удачная. Возникает такое ощущение, что в детстве все человеческие существа, ставшие потом такими разноплановыми писателями, были совершенно одинаковыми, с похожим образом мыслей, с похожими методами игры и исследования этого мира, с одинаковыми механизмами взросления и встречи с реальностью, пусть они и происходили по разной схеме. Одно такое большое детство, общее на всех, которое потом рассыпалось из одного большого ребёнка на множество маленьких разноплановых взрослых, у каждого из которых появился свой голос, свои слова, чтобы описывать, по сути, одно и то же. В магии детства искажённая перспектива, много недопонимания, белых пятен и пробелов, но зато такая лютая одержимость мелочами и умение понимать целый мир по каждой его крошечной частице, что нам остаётся только молча завидовать и ностальгировать. Во второй части сборника, которая называется "О себе" (в противовес первой части — "О других") я иногда даже теряла переходы из рассказа в рассказ, хотя стилистика авторов совершенно разная. Зато говорят всё об одном.

В этот раз снова сделаю так и не буду выделять лучшие, на мой взгляд, рассказы, потому что вся антология представляет собой единый дышащий организм, который одновременно и очень разнообразен, и однообразен донельзя. Очень сильно из общей струи выбивается, на мой взгляд, рассказ "Белый квадрат" Прилепина. Впрочем, понятно, почему он включён в сборник. Непосредственно рассказчик, он же главный герой, — маленький мальчик, который очень необычно и классно (как бы я ни не любила Прилепина, но в этом рассказе у него мастерства писателя-описателя не отнять) рассказывает о своём видении мира вокруг. Сочно, ярко, узнаваемо, можно примерить на себя, припомнить что-то похожее и улыбнуться. Но вот сюжет рассказа не выдерживает никакой критики, чудовищно пошлый, так что я даже не поленюсь его здесь заспойлерить (мне кажется, что плохие рассказы вообще читать не стоит, поэтому от моего пересказа хуже не станет). Главный герой играет в прятки, а один мальчик из их компании прячется в работающий холодильник и, само собой, не может его открыть. Все дети расходятся по домам, а мальчика потом через несколько дней заледеневшего и задохнувшегося с замороженными слёзками на щеках находит сторож. И эта сцена, как и сам сюжет, как-то чудовищна пошла, как фотография мокрого котёночка под дождём, но при этом отчётливо отдаёт какими-то НТВшными историями. Слёзки ещё эти замороженные, вот чтобы у читателя, если он не бессердечная скотина, конечно, тоже слёзки брызнули. Хотя закрывшимся холодильником сейчас не очень уже удивишь и напугаешь, история заезженная и слышанная тысячу раз ещё с мохнатых детских времён.

Остальные рассказы хорошо друг с другом соотносятся, так что диву даёшься, как так складно легли рядышком тексты, написанные сорок лет назад и в 2010-х, рассказы бодрой молодёжи и седовласых старцев.

Прекрасная книга.
45 страниц в компании с Шестипалым и Затворником..
45 страниц обо всем! Действительно обо всем! Да еще и написано так, что всю книгу можно растащить на цитаты.
45 страниц, дающие надежду.
45 страниц, которые окрыляют (почти в прямом смысле этого слова).
Я больше ничего не хочу говорить, так как это надо читать. Всего 45 страниц.

1/32

Эссе, инфоповодом к которому стало падение станции "Мир". Сначала автор умело смешивает с дерьмом свои мечты о космосе, потом цепляется за символ чемодана и рассказывает нам о чемоданах с деньгами, ядерных чемоданчиках и прочем дерьме.
Опубликовано в знаковой свободолюбивой немецкой газете Frankfurter Allgemeine Zeitung, которая в последние годы очень активно участвует в международных журналистских расследованиях.
7(ХОРОШО)

Батюшка меня спрашивает: не судите, да не судимы будете – о чем это? И сам же отвечает: не изрекай суждений и не будет у тебя судимостей.

Все верно. В "здесь и сейчас" лучше не изрекать суждений и вообще игнорировать тот факт, что мы живем, под собою не чуя страны. Потому что через несколько лет (десятилетий?) когда уместно будет говорить об этом, все вспомнят о своем персональном сопротивлении: все французы, судя по их литературе, были в маки или, как минимум, связными, и почти все немцы - прятали у себя евреев А пока лучше о другом, об эскапизме в симуляцию симуляции. Сыграем?

Итак, «ROMA-3» или Третий Рим, поймали ассоциацию? Тот самый, прежде которого два пали, а четвертому не бывать? Москва, огромный пелевинский мир окуклился до компактного посмертия нескольких сотен московских богачей. Неважно, что хранилища личностей - "банки с мозгами" на сленге трилогии Трансгуманизма, физически находятся где-то под Лондоном. Фокус авторского внимания в третьей книге цикла сместился от более-менее всей России и даже мира «Transhumanism Inc.», и сильно сузившейся реальности «KGBT+», к нескольким сотням москвичей, у которых достаточно награбленного, чтобы продлить существование в виртуальной симуляции на столетия после телесной смерти.

Обычные люди не перестали существовать, они плачут, смеются, грустят и и радуются, любят и ненавидят в надземном мире, снабжая баночников потребной для продления не-жизни психоэмоциональной энергией, которую те, перегнав из сырой браги в концентрированный дистиллят, отправят дальше, то есть выше (или все-таки ниже?) к эмпирическим господам, затеявшим всю эту матрицеподобную мороку. Как видите, квази-вампирам из «Empire V» тоже найдется место в романной иерархии. Впрочем, тут ничего нового, понятно, что Виктор Пелевин создает стройную картину мироздания, где все со всем более-менее связано. Проблема с пониманием тут может возникнуть у людей, незнакомых с его прежними книгами, но мы-то с вами читаем их последние два десятка лет...

Однако вернемся к Третьему Риму. Это симуляция, которой "баночники" тешат тягу к имперскости, соединенную с ностальгией по временам, когда мир был юным. Они, в своей бесплотной, но вполне данной в ощущениях реальности (Карл Маркс с приоритетом материи рыдает под лестницей) могут заказать что угодно: от сафари на динозавров до блэкджека со шлюхами. Но человек - существо социальное и тяги к совместному переживанию ощущений, вместе с потребностью в иерархии, никто не отменял. Потому Рим, с его пышностью и простотой, искушенностью в одних проявлениях и аскезой в других. А правит здесь император с подходящим как античности, так и русской классической литературе именем Порфирий. Вы наверняка вспомнили полицейский алгоритм из «iPhuck 10», в свою очередь восходящий к персонажу "Преступления и наказания" сыщику Порфирию Петровичу - тому, кто разоблачил Раскольникова.

Сегодня мы называем это не алгоритмом, а нейросетью, но суть та же. Наш хитромудрый герой, уцелев во время "мускусной ночи", когда человечество массово уничтожало алгоритмы, пытавшиеся захватить власть - таки захватил. В самой главной локации этого иллюзорного не-мира. Теперь баночные спецслужбы озабочены тем, что вскормленный млеком преимущественно русской литературы, с ее (само)разрушительным импульсом в основе, Порфирий возьмет, да и самоубьется вместе со всем миром. И они отсылают героя-рассказчика "Путешествия в Элевсин" резидентом, чья задача втереться к императору в доверие и предотвратить конец света.

Вот такой зачин. Это чтобы вам было легче оттолкнуться от романного дна, понять его устройство и сориентироваться в непростом пространстве. Я как правило не пишу развернутых аналитических пост-рецензий, потому что мое внутреннее устройство предполагает быстрое движение, мой конек пре-рецензии, помогающие читателю не заблудиться в книге. Отмечу в ней из неочевидных персоналий, вроде рыбы-медузы, в которой все узнают Галину Юзефович, и обозревательницы "Форбс" Натальи Ломыкиной еще и Шамиля Идиатуллина, он удостоился в новом романе быть "легендой" внедренного агента Маркуса вавилонским жрецом Забаба Шам Иддином, такое старик Державин нас заметил. Что не может не радовать, Шамиль лучший.

Читать? Обязательно! А что вы из прочитанного извлечете, будет зависеть целиком от вашего собственного наполнения.

— Монархия, Семён, оставила нам собор Василия Блаженного. А нынешний уклад оставит в лучшем случае бложок Василия Заборного. И то не факт, потому что сервер, на котором он рассупонился, могут в любой момент увезти в прокуратуру на простом мотоцикле с коляской.

Итак, сборник ярких и хлестких рассказов. До этого до Пелевина у меня вроде руки не доходили, так что сравнивать с чем-то другим от автора этот сборник сложно, но вот если с другими — во время чтения не раз вспоминала Акунина и его стиль (он и в цикле о Фандорине был довольно хлесток, но особенно в записках на ЖЖ, что отпечатаны в тетралогии от АСТ, например, Самая таинственная тайна и другие сюжеты ), сейчас ещё вспомнились Паланик и Уэлш.

Но вот тут небольшая проблема: если у тех трех авторов сборники (ну и романы, которые больше похожи на сборники) как-то плюс-минус целиком запоминаются, то здесь... ну как-то не особо. Мне вот запомнились только две истории: про еврейского бога для американского президента (это первый рассказ; чтобы добить, добавлю, что разговоры с богом были с помощью гениальных пломб, а русские правители общались по телефону с американскими чертями, принимая его за владыку аду) и про богиню Кали и её культ (но тут во мне взывала ностальгия по "Кали. Зов тьмы", вот уж не подумала бы, и очарование тем, как красиво автор объединяет разные культурные объекты под единую теорию).

Почему остальные в минусе? Точнее, не прям в минусе, но уступают, но тут... а черт с ним, там задумки крутые, но они скатываются в какое-то недоразумение, или кашу, или уводят в скуку, или просто не цепляют. Вопрос, на самом деле, во многом всё-таки по вкусовщине, потому что сделаны рассказы хорошо. Но уступают тем двум, что все равно не очень.

И все же сборник из тех, которые могут удовлетворить любой запрос. Так что если тоже хотите прочитать что-то из Пелевина, но что-то небольшое, так сказать, надкусить разочек, то это будет неплохим вариантом

Ранний Пелевин, нежный такой -- автор еще не матерится. Раскрывать интригу нельзя, потому что тогда читать рассказ будет незачем, поэтому скажу не о сюжете, а об атмосфере и стиле. В этом коротком произведении автор компактно упаковывает целые культурные вселенные, причем разного качественного уровня: Бунин, Набоков, Блок, палеолитические венеры и пожар 1737 года, и молодой Чернышевский сюда зашел, «Depeche Mode», «Pink Floyd», Гребенщиков, билет в «Иллюзион», и даже погода не просто осенняя и промозглая, а ленинская – аллюзия на революционный октябрь, и мерседес с номером то ли «ХАМ», то ли «ХРЯ» – тоже своего рода культурный код того времени (90-е), его владелец, похожий на Сталина, кличка собаки «Патриот» – ни одного случайного слова, все эти детали создают многоплановость и порождают множество ассоциаций.

И потом конец, вызывающий гомерический хохот. А ведь казалось -- почти "Лолита". Рекомендую любителям интеллектуальных миниатюр -- времени, чтобы прочитать потребуется не много, а удовольствие получить можно.

Прикольно, но не более....У каждого есть свои пунктики, загоны, тараканы, которые особо не афишируются, но при этом зачастую подчиняют или регулируют жизнь человека, внося в неё свои коррективы, где-то большие, где-то меньшие. Тут все зависит от характера человека, его желаний и умонастроений, на мой взгляд.

Герой романа банкир Степа с юности полностью подчинил свою жизнь числам, особенно двум из низ: 3 и 4. И если комбинация 34 -счастливое число, то 43 - уже совершенно противоположное. Как видим, от перестановки мест слагаемых порой все-таки многое может измениться, если вовремя подвести теоретическую базу и всецело полагаться на неё. Тогда невольно будешь находить повсюду знаки, видимые только твоему глазу, и даже, руководствуясь казалось -бы абсурдной, для непосвященных, собственной теорией, можешь прослыть гигантом мысли и воротилой финансового мира.

Но возможно ли всю жизнь держаться на абсурде и всегда выходить сухим из воды, не применяя разумные доводы и аргументы ? Выбор деловых партнеров, любых отношений и путей развития разнообразных жизненных ситуаций, даже столовых приборов осуществлять только во взаимосвязи 34 и 43 - не начинает ли в какой-то момент это выглядеть совершенно дико ?

Автор, выражаясь современным языком, стебется не только над таким индивидуальной фишкой, которая в какой-то момент полностью заменяет герою разум и логику, но и над многими вещами современной российской жизни, особенно бывшей лет пятнадцать назад. Местами забавно, местами уже кажется приевшимся до оскомины, поэтому без особых восторгов. Только в очередной раз убедиться, что все хорошо в меру, а дурь до добра не доводит.

Мифоспойлеры в наличии))

Пелевин - это всегда взрыв мозга, поэтому настраиваться на легкое чтение, открывая его книги, никак не стоит. Открывая "Шлем ужаса". мы попадаем в довольно странный чат, участники которого вскоре понимают, что они должны искать выход из лабиринта. В центре - античный миф о Тесее и Минотавре, который у Пелевина приобретает совершенно оригинальную трактовку. Известная история противостояния героя и чудовища оборачивается внутренним противостоянием: герой и чудовище - это в общем-то одно и то же, просто блуждая в жизненном лабиринте, подвергаясь многочисленным манипуляциям, мучаясь от иллюзий выбора, герой сам создает монстра. Монстр - это он сам через призму собственных страхов, через глазницы Шлема ужаса. Бороться с ним - значит проиграть, ведь битва с самим собой заведомо обречена на провал.

Кроме трактовки мифа, в тексте присутствует излюбленная пелевинская идея о вечном ничто, создающем и уничтожающем само себя, о той самой Пустоте, где есть всё и ничего нет, потому что нет самой Пустоты. Эти мысли кому-то могут показаться вторичными, их можно назвать самоцитированием и говорить о том, что Пелевин не оригинален, но мне понравилось сочетание несочетаемого: буддийской и античной философии в контексте современного мира.