Отзывы на книги автора «Викентий Вересаев»

«Заразу эту сами учёные и придумали»
«От ваших средств профилактики как раз люди и умирают»

Знакомые фразы? Или что-то вроде этого.
Да, подобные настроения не новы.
Прочитала на днях повесть Вересаева «Без дороги» об участи врача на закате 19 века.
Только он покинул деревни с эпидемией тифа, сразу едет в деревню с холерой. И сам, похоже, заразился чахоткой (туберкулёзом).
И настроения такие:

«Они и не скрывают ничего, прямо говорят: если у нас холера объявится, мы всех докторов перебьем. Шутки, батюшка мой, плохие! Да чего ж вам лучше? Из местных врачей в Чемеровку никто не хочет идти»

"Завелись, говорят, доктора у нас, так и холера пошла". Я говорю: "Вы подумайте в своей башке, дайте развитие,- за что? Ведь у нас вон сколько народу выздоравливает; иной уж в гроб глядит, и то мы его отходим. Разве мы что делали, разве с нами какой вышел конфуз?.."

Невежество и подозрительность , бедность несусветная. Нет даже «отхожего места», которое можно продезинфицировать. Просто «ходят» в огород
А до этого врач, наведавшись в гости к своим знакомым в другой недалёкой местности, рассуждает о предназначении человека, о его миссии в этом мире... Два разных мира. Пропасть. И болезни. И нет ещё ни антибиотиков, ни других значимых уже в 20 веке средств спасения от эпидемий.

Порой мимо проходящий человек может сделать так много важного и нужного.
Рассказ описывает как люди много говорят и мало делают. Всё планы строят, собрания собирают и говорят, говорят, говорят... А девушка, самая обычная студентка, просто пришла и сделала. Не требуя ничего взамен, она влилась в работу, подключила других и, играючи, показала как в жизни бывает иначе.

Действие - это жизнь и энергия, а результат как итог воплощенного действия.

Книга является сборником систематизированных свидетельств современников о жизни Гоголя, при этом наряду с короткими цитатами приводятся и достаточно большие (на несколько страниц) выдержки из дневников, воспоминаний и других источников. Несмотря на то, что автором была проделана огромная работа, меня книга, к сожалению, оставила равнодушной. Основная претензия - целостный портрет не сложился. Как ни странно это звучит в отношении биографии, мне не хватало авторского взгляда, отношения самого Вересаева к описываемым событиям. Возможно, если бы воспоминания современников о Гоголе сопровождались обобщениями автора, его собственными мыслями и суждениями, книга воспринималась бы несколько по-другому. Кроме того, ничего нового для себя о личности Гоголя я не узнала. От книг подобного рода ждешь открытий, а у Вересаева получился шаблонный портрет странного человека, занятого литературным трудом.

Повесть «Без дороги» рассказывает о молодом враче, Дмитрие Чеканове, который сам вызывается служить земским лекарем в небольшом городке во время вспышки холеры. Повесть чем-то отдалено напоминает «Записки юного врача» М. Булгакова, а так же фильм «Дурак» Юрия Быкова.
Дмитрий Чеканов такой себе «лишний человек». Ранимый, но в тоже время напористый и усерден. Не смотря на царящую вокруг темноту народа, Дмитрий не отступает перед борьбой с холерой. Очень интересно читать, как люди не верили врачам, подозревали их в отравлении, распространении холеры. Параллели с сегодняшним днем очевидны. Врач лечит пациентов, но те отказываются принимать лекарства, не верят в дезинфекцию и гигиену. Слухи нарастают как снежный ком: «Пьяных, говорят, таскают в больницы и там заливают известкой, колодцы в городе все отравлены, и доктора только один чистый оставили – для себя, многие уже своими глазами видели, как здоровых людей среди бела дня захватывали крючьями и увозили в больницу». В таких условия Дмитрий Чеканов работает и старается уберечь себя от расправы «темных» пациентов.
Читая повесть Вересаева, постоянно задумывался о страхе человека перед неизвестным и о том, как бороться с человеческими предрассудками.

Интересная книга, читается легко   С удовольствием. Больше ста лет прошло, а вроде как ничего и не изменилось ...

Книга написана практически как документальная. Однако в ней очень много недосказанности. Сначала я подумала, что главной героине Александре Михайловне где-то лет 40, потом с ужасом узнала, что ей всего-то 25-26. То есть обвенчалась в 18, родила в 19. Почему ни слова не сказано о её родителях - они, по идее, должны бы быть ещё живы - или она приютская ? Её замуж под угрозой расстрела гнали ? Почему она выросла малограмотной, не знающей никакого ремесла и, извините, дурой ? Немало лет пробыла замужем и до сих пор не знает, как с мужем разговаривать, чтобы люлей не огрести, и чтобы он к ней прислушался. Я только начала читать их диалог - и то уже поняла, что надо было с мужем говорить именно о НАДОМНОЙ работе. Возможно, из его же переплётной мастерской - чтобы помогать ему. Очень сильно подозреваю, что она всегда была ленивой и замуж вышла, чтобы не идти работать. А работа ей даже в чём-то на пользу пошла - похудела и похорошела. Ещё ей очень повезло, что её - вдову с дочерью - взял замуж эстонец. Не думаю, что он будет напиваться, швырять деньги на ветер и избивать её - не тот менталитет. Опять же заслуга покойного мужа - Лестман ведь был именно его приятелем.
Извините, но и Таню мне особо не жаль. Погубила и свою молодую жизнь, и жизнь нерождённого ребёнка. Я вообще не поняла - вот вроде бы у Тани показная религиозность - никто не полез зажечь лампадку, а ей больше всех надо было. Так если она такая набожная - почему спала с женихом до свадьбы ? Это же грех, блуд по православным канонам. Трагедия произошла не из-за ,,плохого,, мастера, которого Таня до поры до времени вполне успешно игнорировала, даже не угощала, а исключительно из-за неправильного поведения самой девушки. Она хорошо работала, отлично разбиралась и в работе, и в нравах в их ,,гадючьем,, женском коллективе, вполне достаточно зарабатывала для нормальной жизни, даже откладывать немалые суммы получалось - значит, такое было в принципе возможно хотя бы для бездетной ! - так почему же у неё совсем не было девичьей гордости, и она буквально бегала за этим Петей, который её явно ничуть не любил ? Пользовался её телом, её деньгами, а сам даже не защитил, когда Таню били ! Но опять же - просто не надо было ей бежать за его компанией, и не была бы избита. Мастер, конечно, мерзкий гад - пользовался своим служебным положением и попустительством хозяина, целый гарем из работниц мастерской себе собрал. Но ведь не насиловал и не принуждал, даже угощать себя не заставлял, не хочешь - не надо. С Таней он в какой-то степени поступил честно - выполнил, что и обещал. Частично наврал, частично сам исправил - то есть хозяин ни о чём не узнал, и с Тани бы ни рубля не удержали. Смысл было топиться, если всё уже произошло ? Напилась бы в выходной да забыла всё как страшный сон. Если уж была у неё такая цель - выйти за своего Петеньку - и она уже была от него беременна, то надо было всё этой цели и подчинить. А то сама явно не знала, что ей надо. С одной стороны - не хотела терпеть Петины выходки и измены, с другой стороны - всякий раз прощала его. Настолько себя не уважать и не ценить...
Далее - автор пишет, что лучшие в повести, Елизавета и два её товарища, которые работали и учились, при этом ни капли не ,,употребляя,, , были высланы из Питера. А вот за что - написать ,,забыл,, - типа догадайтесь сами. Да уж догадались - разумеется, не за свой порядочный и трезвый образ жизни. За революционные идеи, пропаганду - в общем, за то, что пошли против власти. А кто мешал той же Елизавете в свободное время спать-отдыхать да любовные и приключенческие романы почитывать ? Впрочем, ссылка, возможно, даже потом пошла на пользу её здоровью.
Александра дура ещё и потому, что сразу не согласилась на предложение Лестмана. Как бы ,,не понимала,, , что охотников взять именно в законные жёны вдову с ребёнком особо-то и не было и быть не могло. Даже если она очень хороша собой - ведь масса таких же и при этом незамужних есть. К тому же Александра по своей дурости и необразованности завидовала гулящим девицам - что они сыты и хорошо одеты - даже не задумываясь, что они могут и заразиться, и залететь. Тогда ведь даже туберкулёз ещё не могли вылечить - пенициллины пока не были открыты. И средств контрацепции не было. И аборты официально не делали. Так что было бы чему завидовать...
В повести есть и про временную очень приятную работу летом - связанную с фруктами и ягодами. И про надомную - на которой однозначно никто не станет домогаться и делать непристойные предложения. И работать можно вне ,,коллектива,,-серпентария. Наверняка в те годы немало людей в Питере жили вполне нормально и даже счастливо. Но автор делает неутешительный вывод - если рабочий, то непременно пьянство, неизлечимые болезни, нужда, безысходность. (Даже у СЧАСТЛИВОЙ изначально Тани какой трагический конец...) А ведь это вовсе не так - тот же Ляхов, например, живёт припеваючи и в ус не дует. Подлец ещё тот - но ему всё с рук сходит, потому что ценный работник. И ещё одна вполне положительная семейная пара описана - оба работают в одной мастерской и деньги копят. То есть полное взаимопонимание, никаких пьянок и побоищ. И у Лестмана всё нормально. Потому что он очень продуманный мужчина. Даже сам себя вылечить смог, когда врач явно что-то не то прописал. Так что всё в целом от самого человека зависит.
Я увидела в повести самое главное - что уже в конце 19 века в дореволюционной России даже молоденькие незамужние девушки при желании могли жить свободно и в одиночку. Работать, зарабатывать, самостоятельно распоряжаться заработанным и не зависеть ни от какого мужчины. Так до определённого момента жила и Таня. Если бы ей так не хотелось замуж за Петю - трагедии бы не случилось.
Про Зину читать было просто дико. Уж не знаю - сама девочка от рождения умственно отсталая или родители на неё полностью и окончательно забили. Ни намёка на родительскую любовь - родилась потому что родилась, а дела до неё ни отцу, ни матери нет. В начале повести Зине уже 6 лет - не такая уж маленькая. Я в 3 года уже читать умела - хотя никто со мной особо и не занимался - и в 5 лет уже сама ходила в сельскую детскую библиотеку, где под бабушкину ответственность мне выдавали по одной книге. Ну а в мои 6 лет бабушка уже выписывала для меня ,,Пионерскую правду,, и ,,Пионер,, - ,,Мурзилку,, я давно игнорила.
Завершу тем, что я сама в 1988-1989 годы в отсутствие работы по специальности работала на мебельной фабрике. Просто в цеху. Ещё повезло, что не за станком, а комплектовщицей. И жила при этом не в отдельной квартире, а пока ещё в комнате 9 кв м коммуналки, да ещё с такой соседкой и её двумя детьми в самом орущем и бесячьем возрасте, что злейшему врагу бы подобного не пожелала. Условия в цеху были аццкие. До женского пола никто откровенно не домогался, но гадостей и сальностей мы наслушались выше крыши - коллектив был смешанный. Мастер - женщина средних лет - и пожилая бригадир могли злобно высмеять и отлаять при всём цехе. Мы сильно зависели от плана - премия составляла 48 процентов, при невыполнении плана мы получали столько же, сколько и бюджетники. В начале месяца не было сырья - нас даже раньше отпускали домой, потому что после генеральной уборки наших рабочих мест делать было ну совершенно нечего - зато в конце каждого месяца всегда был аврал, приходилось гнать план. И в субботу-воскресенье выходить - но это пол-беды. Бедой был режим ,,8 через 8,, , когда мы даже выспаться нормально не могли. Особенно я в коммуналке - соседи меня не щадили, говорили ,,не устраивает - меняй работу, мы из-за тебя тишину соблюдать не обязаны,,. Только один штришок - в цехе было полно пыли, и в бытовке формально, для ,,галочки,, и отчётов, были душевые. Всего-то на 2-ом этаже - то есть дело было явно не в отсутствии подкачки. Но летом из труб шёл только чуть ли не кипяток - краны холодной воды не работали вообще. Вымыться после смены было просто невозможно. А начальник цеха палец о палец не ударил, чтобы куда-то позвонить и это исправить. И коллектив был ещё тем гадюшником - особенно частыми и самыми грубыми были свары, когда речь заходила о КТУ - коэффициенте трудового участия. То есть при распределении ,,куска,, денег на всех членов бригады. Мне его при хорошей работе срезали только потому, что ,,она же не за станком,,. ,,Коллега,, с той же специализацией из другой смены орала, что у меня ниже разряд. Ей возражали, что я работаю в 2 раза быстрее неё, но она продолжала орать и оскорблять меня, хотя зарплату начисляла не я. То есть многое, очень многое совпадает в повести ,,Два конца,, , где действие происходит в дореволюционной России, c СССР времён перестройки. У нас даже хуже было - Вересаев пишет о работе в выходные, но не 8 через 8. К тому же в Питере в основном в те годы снимали жильё у его владельцев - частное. Я была вынуждена жить в коммуналке, потому что вариант размена был только такой. Типа бери что дают и терпи. А в Питере я могла бы снять комнату или в отдельной мансарде, как Таня, или хотя бы в квартире без детей. Так что извините - всё это мне более чем хорошо знакомо, но я никогда не считала такую жизнь безысходностью, от которой надо непременно пойти топиться. Кстати - Александра могла поискать место и с повремённой оплатой. Санитаркой в больнице или уборщицей. Я ей при прочтении даже в какой-то мере завидовала, потому что вот у меня никогда не было возможности найти постоянную надомную работу. Только один раз была - но дополнительная и временная. А у Александры была такая возможность, и не одна.

Прочитал 32% этой повести и сперва даже рецензию писать не захотелось - не о чем особо. Через время решился.
Настолько пресного текста мне наверное ещё не попадалось. Во время чтения мысли постоянно сносило "на сторону", вдруг понял, что совершенно не ориентируюсь в персонажах, то есть основных конечно запомнил, второстепенные же совсем не прихватились в памяти.
Бывает читаешь, вроде не очень, но чувствуется: дальше что-то будет, прорвёт, разгонится. Тут и близко такого не было, никаких надежд, ни грамма. Может я ошибся, но судя по низковатому среднему баллу допускаю, что скорее правильно сделал, что не стал дочитывать.
Наверное "На повороте" стоит читать тем, кто заморочился прочесть всего Вересаева (романы и повести). Или может тем, кто захочет таки проверить: ошибся ли я в своём прогнозе насчёт того, что так ничего, после блеклой первой трети произведения, интересного особо и не будет, до самого финиша.

О! Мы переступаем порог мифологической поделки. Оказываемся в грязном бараке кроваво-царской армии. Поля, овраги и леса зарастают асфоделиями мутных образов русского народа. Всегда неуправляемого, дикого, глупого, рабского. Годится только для того, чтобы набирать из него расстрельные команды и формировать карательные экспедиции в деревни. Рабы стреляют в рабочих. Конечно, им потворствуют офицеры. Они крадут деньги, читают и изымают дневники и письма. Они идут дальше! Они искажают слова Святого Писания и слова присяги! Долго ли терпеть нам такое!

Нет! Грядёт Рабочий, который сможет удержать мужиков от погромов, который стойкостью и честью превзойдёт офицеров, растолкует солдатам присягу и Библию. Он будет столь прекрасен, неотразим и благороден, что офицер, задыхаясь, скажет ему: "А мы – мы будем драться с вами до последнего!"

И этот прекрасный лубок – простое оправдание террора, кровавой бани, в которой нужно искоренить врагов.

Тоска,я плакать.