Это было очень познавательное, увлекательное и напряженное чтение. Сказать, что это история взлета и падения матадора, было бы слишком просто. Хотя сам по себе путь Хуана Гальярдо от голодного оборванца из предместья Севильи до всенародного кумира, чье имя произносят с восторгом, а затем — с презрением, уже сам по себе вызывает интерес.
Ибаньес погружает читателя в мир тавромахии, рассказывая всё в мельчайших подробностях, начиная с процесса подготовки матадора к выходу на арену (процесс одевания — это же целый ритуал) и общего сценария самого боя с быком (кто за кем выходит на арену цирка и с какой целью). Не обошел стороной и подготовку быков и лошадей к корриде. Сами сцены сражения между матадором и быком, несмотря на всю их жестокость, написаны живо и ярко. В аудиоверсии и слушала, и не могла оторваться.
Однако настоящая сила романа раскрывается не в сценах боя, а в рассуждениях тех, кто зарабатывает себе этим на жизнь. Особого внимания заслуживает монолог доктора Руиса — человека, который тридцать лет лечил тореадоров и видел корриду изнутри.
В ответ на обвинения в жестокости, которые раздаются из-за пределов Испании, доктор произносит пламенную речь. Он не отрицает кровавую суть зрелища, но призывает не спешить с моральными приговорами. По его мнению, коррида — это честный поединок, где риск смерти распределен между человеком и зверем, а судьба решается в открытом и благородном бою. С горечью он проводит параллели с лицемерием «цивилизованных» народов, которые осуждают испанскую традицию, но при этом спокойно принимают жестокость на скачках, где гибнут лошади, а нередко и жокеи. Притом что это довольно скучный вид зрелища.
Но самой сильной и леденящей душу сценой в романе становится его финал. Хуан Гальярдо — всеобщий любимец публики, без тени страха идущий на рога быка и виртуозно увертывающийся от них в последний миг. Толпа его обожает. Но стоит ему проявить страх и неуверенность, та же толпа отворачивается от него и оскорбляет. Просто потому что он не дал им зрелища. Их даже не трогает, что их кумир, которому минуту назад эта толпа рукоплескала в восторге, падает замертво.
Внезапно из цирка донесся ликующий рёв толпы — она приветствовала продолжение зрелища.
Зверь рычал — настоящий, единственный зверь.
Настоящим зверем оказывается не бык, которого убивают на арене, и даже не матадор, который убивает, а безликая, ненасытная и вечно жаждущая крови толпа. Она — истинный хищник, для которого человеческая жизнь и смерть — лишь развлечение.
Это было сильно.
И жалко, что я не прочитала эту книгу раньше. Тогда коррида, которую я видела, стала бы мне более понятной.