– Да это хуй пойми кто хуй пойми откуда. Джон – говно. И город при нём уже превращается в говно. Но Джона я хотя бы знаю. «Знакомый чёрт лучше» – или как там говорится?

– А вдруг этот Гарлек правда сможет всё наладить?

– Я умоляю! Ни хуя он не сможет. Пустая болтовня – и только. Своими силами будем исправлять. Помнишь, я предлагал собрать народные дружины? Ну, вот можно начать с этого.

Джек помнил. И что тогда, пару дней назад, что теперь мера не казалась эффективной.

– Потребуется нечто большее.

– Значит, придумаем, как этого добиться. Вы поймите: всё, что нужно Гарлеку – наши «особые» умения.

– А может, я не против их применить, – подал голос Свен.

[]

Терпеть уже было невозможно. Свен стукнул брата по рукам, заставив прекратить считать деньги, потом смерил Питера пристальным взглядом.

– Что, если я хочу воздать ублюдкам должное.

– Я тоже хочу.

– Не похоже…

Питер резко вскочил со сжатыми кулаками. Взгляд – холодное серое пламя. Лицо – кованая сталь.

– Я отмотал два года из-за этих уёбков. Два года! У меня к Джону счёт длиннее, чем у любого из вас, так что позвольте, я, блядь, сам решу, как его выплачивать. Или ты хочешь поспорить? А?!

Питер даже не сдвинулся с места, а Свен всё равно невольно опустил глаза.

– Нет, не хочу.

– Хорошо. Давайте расходиться, а то мало ли этот залётный придурок решил нас подставить… Через пару дней сообщим наше решение, забудем об этом разговоре. Всё вернётся на круги своя. Я завязал, парни – и вам советую.

Свен в сторону фыркнул. «Завязал» – что это вообще значит?

Они сидели в каком-то заведении. Новом для Питера – он даже не стал вчитываться в название – и тоже сетевом, судя по обилию логотипов. Изящные перегородки стен, уютный свет ламп – всё это скорее раздражало. Конечно, повод-то был не «просто поесть», а другая пара ещё как на зло опаздывала. Двадцать восьмое июня, пятнадцать-тридцать – дата и время отпечатались в мозгу Питера на манер дней посещения Спэка.

Только лицо девушки не вызывало раздражения и даже наоборот. Без формы официантки она выглядела непривычно, но гораздо более привлекательно.

– Ты чего? – спросила она, видимо, смущённая долгим взглядом Питера.

– Ничего. Просто задумался.

Когда подошла местная официантка, спутница Питера в какой-то особо дружелюбной манере ответила ей – должно быть, рабочая солидарность… впрочем, ответ был: «Ничего не нужно, спасибо».

– Мы ждём друзей.

– Поняла. Когда будете готовы заказать…

– Вообще-то я бы чего-нибудь выпил, – вклинился Питер. – Здесь пиво подают?

– М-м… Да, можете ознакомиться с представленными вариантами. На обороте меню.

– Вот это, – Питер наугад тыкнул пальцем и показал официантке.

Та, кивнув, ушла, а официантка в гражданском, что сидела рядом с Питером, ещё долго мерила его иронично-улыбчиво-вопросительным взглядом.

– Я не вывожу такие беседы на трезвую.

– Заказал бы два пива.

Питер хмыкнул. Пришлось напомнить себе, что они – не вместе. Что это – не свидание. Пришлось напомнить, потому как очень уж было похоже.

– Привет! – послышалось из дальнего конца зала.

Тот парень с кухни и девчонка, которая, очевидно, была «типа-подругой», вскоре подошли к столику. Девушки обнялись. Парень кивнул. А Питер глазами указал на его слегка синюю челюсть, чем вызвал немое раздражение.

– Рада тебя видеть, Леси. Но, как ты сказала, для встречи есть повод.

– Да. Давайте скорее с этим разберёмся и дальше просто посидим, поболтаем.

Знакомая незнакомка предупреждала Питера, что её будут называть «Леси» и что это на самом деле не её имя – и чтобы Питер не переживал насчёт нарушенных правил угадайки. Как ни странно, он верил. Леси действительно не очень подходило. Может, Лили? Лейла? Лина? Нет, Лина уже была.

– Питер?

Он вышел из размышлений. Повернулся к спутнице, затем – нехотя – к кухонному. Вздохнул. И, скрипя словами на зубах, сказал:

– У нас с тобой вышло недоразумение. Я слегка перегнул.

– И…? – кашлянув, отозвался парень.

– Что «и…?»?

– Извинения будут?

– А, так буква «и» обозначает «извинения». Не сразу понял.

– Теперь понял. Ну, что?

– Ладно тебе, – вмешалась девушка кухонного. Её вроде звали Тали. Хотя, возможно, и это имя было ненастоящим. – Ты ведь знаешь, кто такой Питер. Знаешь, что у них не принято извиняться. Не усугубляй.

Питер смерил её недоумевающим взглядом. Будто вообще – только теперь увидел. Пёстрые прядки в волосах, кольца, ожерелья, броская одежда с весьма странным кроем, проступающие татуировки.

– Мы знакомы?

– Вряд ли. Я не из этого города. Но про тебя знаю. Ха-ха! Много чего знаю.

Та, кого называли Леси, ответила на немой вопрос Питера покачиванием головы.

– Не я рассказала.

– Родня тут живёт, – пояснила «яркая». – Они типа твои фанаты. И, знаешь, послушав их, я тоже стала – немного. Ха-ха! Не обижайся, Том.

Кухонный фыркнул.

Наконец принесли пиво, которое заказал Питер, и он принялся медленно потягивать, разбавляя утомительную болтовню девушки. «Моя родня то, моя родня это. Я была там, была сям. Делала то-то и то-то» И бла-бла-бла… Если под рукой кружка, то можно и стерпеть. А пиво, надо признать, оказалось совсем недурным. Вот значит, как это выглядит – обычное общение с обычными людьми?

– О, а вот эту штуку мы как-то заказали на день рождения друга, – продолжала яркая, тыкая в меню, в раздел крепких напитков. – Наутро никто не смог сказать, какой сейчас день!

Она зашлась смехом, вскинула руки, и лоскутный рукав своеобразного платья чуть съехал, обнажив предплечье. Кожу. Вены.

Следы от уколов…

Не точки, остающиеся после похода в больницу или домашнего приёма лекарств. Дорожки на выступающих сосудах, следы вокруг – Питер опознал безошибочно.

– Мне пора, – сказал он, разом допив.

Он оставил деньги, выбрался из-за стола, игнорируя вопросы. И уже по направлению к выходу услышал слова кухонного, которые не смог оставить без внимания:

– До встречи на работе. Ну, или в участке.

Шутка это была или нет – Питер не узнал. Не стал уточнять. Он мигом оказался рядом с парнем, приподнял и прижал к стенке. Локоть бывшего бандита надавил кухонному под кадыком. Питер наклонился и прошептал парню на ухо:

– Спроси у своей наркоманки, что я делал. И с кем. Что от них осталось… Ты просто дерьмо на подошве.

Затем он ушёл.

Ловя хрипящие вздохи за спиной.

Испуганные взгляды посетителей по сторонам.

Питеру пришлось остановиться уже далеко за пределами заведения, на повороте дороги – и то, лишь потому, что долбанная сигарета на поджигалась!

– Бгядь! Бгядь! Сука!

– Помощь нужна? – послышался несколько запыхавшийся голос. Уже как будто давно знакомый. И весьма приятный…

Они поравнялись. Она дала зажигалку, затем оба закурили. Минут пять просто молча выпускали дым.

– Извини, – наконец сказал Питер, – по-дурацки вышло.

– Бывает…

– Твоя подруга… она что? – Питер приложил пальцы к сгибу локтя. Жест, который в его кругах обозначал сидящих на порошке.

– Уже нет. Но когда-то пробовала, да.

– И, похоже, не стыдится этого, – он фыркнул. – Бывших наркоманов не бывает. Нельзя просто «попробовать». Уж я-то знаю…

За этими словами мог бы последовать вопрос, но собеседница Питера ничего не говорила. Давала ему возможность самому решить. Рассказать про отца, который от бухла плавно перешёл к тому, что сразу проникает в кровь. Рассказать про тёмные часы его приходов и серые недели, когда он пытался заработать на дозу. Рассказать – или оставить дню хоть сколько-нибудь приятное послевкусие.

– Я вообще-то пообещал себе больше не быть таким, как сегодня. Сорвался.

– Бывает. Это не конец света. Зато теперь Том вряд ли будет возникать. И вряд ли на тебя настучит.

– Ха! Ну, да. Проблема решена.

ПсевдоЛеси выдула струйку дыма и внимательно посмотрела на Питера.

– У тебя, кажется, есть ещё проблема? С жильём.

– Откуда знаешь?

– Да так… В районе, куда ты уходишь после смен, нет гостиниц, зато именно там находится твой старый дом. Который, как я слышала, уже не совсем твой.

– Браво, детектив, – Питер саркастично похлопал.

– Так как собираешься решать эту проблему?

– Не знаю. Есть предложения?

– Вообще, да… – она докурила и метким броском зашвырнула бычок в ближайшую мусорку. – Можем съехаться. Я сейчас как раз ищу новую квартиру.

Питер даже слегка закашлялся – дым что ли не туда попал…

– Мы же не…?

– Не. Но мы вроде коллеги – почему бы не снимать жильё вместе. Так обоим сподручней.

– А как же…?

– Продолжишь угадывать. Я же говорю, съехаться – просто деловой подход. Остальное будет без изменений.

Сигарета успела потухнуть в пальцах Питера, но ему было всё равно. Они с незнакомкой мерили друг друга взглядами.

– Ладно, – наконец сказал он. – Почему бы и нет.

Джон наконец связался с Питером.

Всё произошло быстро и непринуждённо – как забрать посылку у курьера. Только доставили самого Питера… Вечером пара человек, среди которых, к счастью, не было никого из молодой четвёрки, оказались на пороге дома. Питер посмотрел на них, они – на Питера. Никто ничего не сказал, затем все сели в машину. И так же, молча, доехали до пригородного особняка.

Сложно сказать, кому он принадлежал раньше – вероятно, какому-то дельцу – но теперь особняком владел Джон. Просторная прихожая, коридоры, лестницы. Вот, Питер уже во временном кабинете будущего мэра.

– Ты не изменился, – сказал Джон.

А вот он – ещё как. Питер гадал: может, лицо с плакатов и теле-эфиров вживую смотрится иначе – но нет. Уже подмеченные изменения только сильнее бросались в глаза. И… цилиндр? Трудно поверить, но штука, надетая на полочную подставку, определённо была цилиндром.

Когда охрана оставила-таки «старых друзей» вдвоём, Питер указал на кресло, как бы спрашивая: «Присяду?» – и, не дождавшись позволения, присел.

– Какие фильмы смотришь? – поинтересовался он, оглядывая кабинет, обставленный будто вельможей из девятнадцатого века.

– Рад, что мы наконец говорим.

– Это ненадолго. И разговор, и твоя радость.

– Выпьешь?

– Не-а.

– Как знаешь… – Джон проковылял к массивному дубовому буфету, открыл дверцы. Принялся водить задумчивым взглядом по бутылкам. – Не буду разыгрывать спектакли.

– Да? Вроде вся твоя кампания на этом построена, – Питер не собирался говорить много. Вообще не собирался тратить на Джона больше слов, чем требовалось. Однако стоило начать мысль, и понеслось… – А ты указываешь в брошюрах, что… ха-ха! Ну, что наводняешь улицы бурым дерьмом?

– Семья велела.

– А ты, послушная шавка, взял и сделал! Когда они пришли ко мне с таким «повелением», я послал их всех подальше и начал войну. Мы – начали! А что теперь? Прогнулся, продался?

– Временная мера. Пришлось пойти у Семьи на поводу, но порошок недолго будет ходить по улицам.

– А те, кто за это время подсядет, конечно же, сука, потом легко соскочат!

– Оружие, которое мы продавали, убивает ничуть не меньше людей. До сих пор убивает.

– Но не здесь!

Джон вздохнул.

– Так вот в чём соль…

– Да, в этом, тупой мудила.

Мистер Бакенбарды поймал в стекле бутылки, которую вот уже несколько минут держал, кривое лицо Питера. И хмыкнул. Джон прошагал к массивному лакированному столу, откупорил виски – вероятно, безумно дорогой – и наполнил стакан. Два стакана.

– Я не буду с тобой пить.

– Знаешь, многие сейчас называют себя мудаками, – невозмутимо говорил Джон. Шикарный кожаный трон скрипнул под будущим мэром. – Молодёжь. Так и сыплют: «Я мудак». Хотя даже не знают, каково это… – он выпил. – Нелегко действительно принять, что ты мудак, и жить дальше. Мало кто может. Семья, все эти бандиты – они себя оправдывают. «Волки и овцы», «закон сильного», «солдаты на войне» – и прочая поебень. Это ведь ещё одна причина, почему ты послал их всех. Наслушался… – Джон криво усмехнулся, играя светом в гранях стакана. – Я тоже долго придумывал оправдания. «Если не я, то кто-нибудь другой», «бывают дела похуже», «всё ради близких» – и прочая… поебень.

Он снова глотнул виски. Осушив стакан, наполнил заново.

– Когда я тебя предал, всё вдруг прояснилось. Впервые я сказал себе: «Ты мудак, Джон», – и действительно в это поверил.

– Хорошо, – процедил Питер, не горевший желанием дальше слушать откровения. – Повторяй почаще.

– Я не хотел, чтобы всё так обернулось. То есть: я, конечно, знал, чем всё обернётся. Но не хотел. Я не жду, что ты меня поймёшь или простишь. Но мне правда жаль… Особенно Федра.

– Твои быки ни хуя не спасут тебя! Даже если прямо сейчас заявятся!

Когда это Питер успел вскочить на ноги?

Что за странный привкус во рту?

Федр…

По языку снова прошла горечь. Федр был одним из них. Любил начосы и тупой ситком, который крутили – и по-прежнему крутят – каждый день по телику. Федр ни о чём особенном не мечтал, кроме распродаж, кроме очередного отпуска домовладельца и высоких коэффициентов по ставкам. Со стволом Федр обращался примерно как с пивной бутылкой: так же часто доставал, так же небрежно извлекал содержимое…

Однажды Федр пошёл на дело, которое состряпал сам – без одобрения, без согласования…

– После его смерти у нас всё пошло на спад, – голос Джона посерьёзнел. Он продолжал, совершенно не обращая внимания на выпад собеседника. – Не сказать, чтобы до этого не было проблем. Но после… Мы ещё яростнее взялись за Семью. Ещё яростнее взялись за поставки оружия. Мы потеряли берега. Думай, что хочешь, но это так, – Джон толкнул к Питеру вторую порцию виски. – Я сделал выбор. Не потому, что так «правильно». Не потому, что «кому-то станет лучше». Просто так – надо. И я поступил бы так снова… ну, если б вернулся в прошлое.

– Только вернуться нельзя.

– Слушай. Я всё понимаю, но насколько же ты, блядь, не умеешь смотреть правде в глаза. Ты ведь свободен! И отсидел нормально.

– «Отсидел нормально»? – Питеру хотелось раскроить эту облепленную баками рожу. – Мне тебе, сука, что, «спасибо» сказать?!

Вот он снова на ногах. А может, просто не садился.

– Вообще-то ты мог бы… – Джон покачал виски в стакане. – Но в политике нужно быть реалистом… Мне сказали, ты завязал?

– Я на УДО.

– Мой вопрос в другом.

– Да, завязал.

– Хорошо, – Джон кивнул своим словам. – Нет, я правда рад. Считай мою просьбу последним делом – и всё.

– Ха-ха! Пошёл ты!

– Тебя ведь беспокоит судьба N.? Представь, меня – тоже.

Питер фыркнул.

– Да неужели?

– Ага. Думаешь, я сам захотел устроить всё так? Думаешь, я один принимаю решения? Я влияю, на что могу повлиять. Кто, по-твоему, убедил нового босса временно отослать Каина? Кто, как думаешь, организовал твоё УДО, в котором сколько – раз пять отказывали? И благодаря кому Семья согласилась на твоё заключение вместо смерти?

В сознании Питера вдруг щёлкнуло. Неприятный такой щелчок резкого понимания. Но, кажется, действительно пора было посмотреть правде в глаза… Всё сходилось. И смена власти в Семье тоже вполне могла быть делом рук будущего мэра.

– Ладно, – Джон показал свободную ладонь. – Я хотел, чтобы это было подарком, но пусть будет ответной услугой. Не станем копаться, кто кому чего должен. Просто сделай, что я скажу. А я позволю тебе собрать дружины, решу вопрос с налогами, квартирами, кафешками, постараюсь свести на нет беспорядки – ну, и так далее… Как в брошюрах и даже лучше, – Джон один усмехнулся своей шутке. – Не всё сразу, но город придёт в норму. Даю слово. И даю слово, что тебе больше не придётся заниматься ничем этаким.

– Повторяешься, – пробурчал Питер. – Может, тогда и тебе требуется повторение? Я не забуду, как ты сдал меня с потрохами.

– Да понял я. Понял, – Джон, по виду, едва удержался от раздражённого хлопка по столу. – Но заключить сделку мы ведь можем?

Питер подумал. Покатал это слово во рту. «Сделка».

Судя по всему, Джон не знал про возвращение Фила и Свена, про Гарлека и его предложение.

– Можем, наверное…

Будущему мэру пришлось перегнуться через стол, чтобы пододвинуть Питерову долю виски ещё ближе к нему. Тот несколько нерешительно взял стакан, будто опасаясь яда. Посмотрел. Понюхал.

– Чего ты хочешь?

– Есть те, кто не рад моему восхождению.

– Их много, поверь.

– Так вот я и хочу, чтоб стало поменьше.

– Я их знаю?

– Нет. Но они знают тебя. После того как наша компашка распалась, появилось много других мелких банд. Часть уже пришлось убрать. Но те, кто остался – помоги сохранить им жизнь и место в этом городе.

– Если я приду от тебя, хрен они послушают.

– Так приди не от меня, – Джон поёрзал на своём королевском кресле. – Никто не в курсе, что я тебя вытащил из тюряги. Когда поедешь обратно, можешь выйти в людном месте и, открывая дверь машины, разыграть сценку. Типа Джон вёз Питера на поклон, но тот не поклонился

– Точно никто не в курсе? Ни Джек, ни остальные? Мог бы завоевать их расположение.

– Я говорю с тобой. Знают разве что пара человек из Семьи, кто помог провернуть твоё освобождение. Я хотел обстряпать его аккуратно – ещё одна причина, почему медлил.

Если не главная причина…

– Ну, ладно, допустим, я могу перетереть с этими бандами. Но за что конкретно?

– Пусть… – Джон немного подумал, – пусть просто не мешают.

Какое-то время висело молчание, затем Питер сделал кроткий медленный кивок.

– Отлично! – Джон, уже дважды опустошивший свой стакан, налил себе ещё. – Тогда давай обсудим детали. А также – в подробностях – то, чего ты хочешь.

Скрипнув зубами, Питер всё же глотнул виски. Покатал во рту. Проглотил.

– Понтовое дерьмо, – заключил он. – Но вообще-то вкусное.