Глава 3. Выбор

Надгробие, у которого они собрались, находилось в отдалённой части кладбища – один из самых дешёвых участков. И за пару лет сюда так редко приходили, что правоохранительные органы, наверное, устали посылать людей для слежки. К тому же, двадцать четвёртое июня выдалось жарким.

Идея встретиться здесь казалась сомнительной. Почтить память – ясное дело, но человек-то не воскреснет. А вот любого из них четверых запросто могут посадить за несанкционированное собрание. По той же причине: потому, что это всё равно никого не воскресит – Питер избегал взгляда на фотографию. В уголке правого глаза маячила надпись: «Федр», – и что-то из разряда «он брал от жизни всё». Те, кто знал умершего лично, сказали бы иначе. Хотя… как раз эти люди ведь сделали заказ ритуальной службе.

– Вы зря вернулись, – повторил Питер уже, наверное, раз третий. Идея внезапного визита Фила и Свена казалась ещё более сомнительной.

– Не парься, – бросил Фил. – Мы всё сделали очень скрытно. Если выгорит, прятаться больше не придётся. Если не выгорит – мы скоро уедем.

– Выгорит затея с вашим загадочным приятелем, которого вы не знаете. И что он задумал – тоже не до конца в курсе.

– Ну, да.

Это казалось наиболее сомнительным.

– И что теперь? Нам просто ждать?

– Ага. Наш, как ты выразился, приятель, свяжется.

Свяжется…

Питер скрипнул зубами.

– А вы с нами связаться не хотели?

– Я же объяснял. Связь барахлила, поэтому вы ничего не услышали.

– Но ты даже запись сохранил, твою мать! Там же видно, что мы не услышали. Трудно было связаться ещё как-нибудь? До этого как вы с Джеком общались?

– Через старый автомат, – пояснил Джек. – На стыке шестьсот первой и семидесятой. Представь, он ещё работает… Но давайте обо всём этом позже, – он достал фляжку.

[]

Наливая Федру, Джек мысленно извинился, что не навещал его. Конечно, лежи здесь кто-то из них, Федр бы сам не тратил время на поход к могиле – такой уж он был человек… И всё-таки, если умирает друг – ну, или, по крайней мере, приятель – это что-нибудь да значит. Должно значить.

Джек поднял фляжку, разомкнул губы, но не придумал, что сказать, поэтому просто кивнул надгробию и выпил. Затем передал Питеру, а тот – Свену. Однако Фил перехватил флягу, и его брат в итоге пил последним, что ему, кажется, не особенно понравилось.

Непривычно было видеть всю компанию в сборе. Вернее, живую часть компании. Живую и по-прежнему друг другу преданную… Во время последовавшего за распитием молчания Джек украдкой глядел на тех, кто, не будучи официальной семьёй, максимально близко подобрался к значению этого слова. Глядел и гадал, о чём они думают. Сам Джек не мог удержаться от тёплых воспоминаний.

Хорошо же им было…

– Ладно, – сказал Питер, – давайте разбредаться по норам. Когда получим весточку от того типа – соберёмся снова.

– Постой, – Джек вдруг вспомнил про газетную вырезку, которую захватил.

– Что это?

– Газетная вырезка.

– Там написано, что Джон скончался?

– Вроде нет, – Джек шутки ради сверился с текстом.

– Тогда на хуй мне это читать?

– Эта сводка вообще-то не свежая…

– Тем более.

– …За пару недель до твоего выхода на свободу в N. приехал один человек. Побыл месяц-другой, затем попал в одну переделку, загремел в больничку. Теперь вот куда-то делся. И… мне кажется, ты его знал.

Питер вопросительно изогнул бровь, прошёлся по указанному Джеком фрагменту и покачал головой.

– Нет, не знал.

Что-то дрогнуло в его глазах. Джек готов был поклясться.

– Уверен?

– А почему я должен его знать?

– Вроде когда-то давно ты называл его имя. Не помню контекст, но точно помню, что называл. И не раз.

– Не впадай в маразм. Я много имён называю. Но этого бедолагу не знаю. Ещё раз. Я. Его. Не знаю. Понятно?

– Понятно…

[]

Свен слушал и никак не мог взять в толк: о чём они вообще болтают? Что за ерунда? Сперва принялись обсуждать их приезд. С одной стороны, вроде само напрашивается, но с другой… что тут обсуждать? Ясно, что затея – дурацкая. Тем не менее все уже собрались, и теперь не попробовать – более дурацкий исход.

Потом какой-то кусок газеты. Свену там казались интересными разве что недавние убийства. Мужчины, женщины – кого-то зарезали, кого-то застрелили. Вроде похоже на серию, а вроде почерк слишком разный…

Да уж, тем для разговора не набиралось. Хотя откуда им взяться? Свен не мог сказать, даже как сам представлял эту встречу, о чём сам хотел поговорить.

– Что у тебя с пальцами? – спросил он, как следует подумав.

Питер показал сбитые костяшки, затем кивнул на Джека.

– Не-не, – поспешил уточнить тот. – С нашей потасовки только вот эти. А на второй руке – пара свежих.

– На работе вышло недопонимание. Не ебите мозг.

– Ладно. А что там Каин и Семья? – второй беспокоящий Свена момент.

Питер, однако, только махнул рукой.

– Да хуй их знает. Каин куда-то проебался, и хорошо.

– Вообще-то, – вставил Джек. – Он проебался не «куда-то», а в один из соседних городишек. Семья послала укреплять свою власть. Ещё одна новость, которую я хотел тебе сообщить.

Странно – подумал Свен – что Питер сам не поинтересовался. Уж для него-то это должен быть вопрос первостепенной важности.

– И что мы будем делать? – рука Свена привычно потянулась к поясу, на котором, теперь, правда, не висело пистолета.

– Ничего, – вопреки всем ожиданиям, сказал Питер. – Я завязал. И это – новость, которую я хотел сообщить.

Кабинет Спэка с каждым разом казался всё более обшарпанным, а щетина офицера не изменяла своего состояния.

– Как дела?

– Нормально, – Питер едва удержался от рифмованного, содержащего непристойные слова ответа.

Бровь Спэка изогнулась.

– Ну, давай посмотрим… Ты позавчера опоздал.

– Я ведь пришёл. На мой взгляд, это главное.

– По-прежнему живёшь в доме, который тебе не принадлежит.

– С восстановлением моих жилищных прав вышла совершенно непонятная заминка, – Питер постарался сделать сарказм явным, но не слишком вызывающим. – Всё же я, следую букве закона и ночую в уличном закутке, который так любезно предоставила мне ваша контора. Или у вас есть свидетельства обратного?

Лицо Спэка стянулось злостью.

– Где ты был сегодня утром?

– Гулял.

– То есть, ты не встречался ни с кем из своих старых знакомых, которых, как мне точно известно, в городе осталось немало?

– Не встречался.

– Почему же мои ребята, которых я отправил следить, тебя потеряли?

Питер не сдержал усмешки.

– Даже не знаю. Видимо, они плохо выполняют свою работу. Ещё вопросы, офицер?

Спэк, скривив губы, откинулся на спинку стула, потеребил пальцами ручку и указал на разбитые кулаки Питера.

– Продолжаешь отрабатывать удары?

– Не забываю о спорте, да. Тюремная привычка.

– Ну-ну. Кстати, хорошо, что ты заговорил о выполнении работы. В ресторане, надо полагать, тоже – всё в порядке? Справляешься?

– Кажется, да, – Питер чувствовал, к чему ведёт Спэк, и внутри уже сам собой зрел вздох.

– То есть, если я зайду проверить на днях, управляющий расскажет, какой ты хороший сотрудник?

– Надеюсь.

Питер улыбнулся, хотя в голову, кроме: «Да твою же мать!» – ничего не лезло…

Ящики с продуктами казались тяжелее, чем на самом деле были. Всё из-за мрачных мыслей… Переставить с поддона на тележку, затем вкатить тележку по лестнице. Прикатить новую – и следующий виток цикла.

Человек с философским складом ума наверняка разглядел бы тут отличную метафору на что-нибудь.

– Ты что, правда вчера подрался с одним из работников? – спросила официантка, чьё имя Питер сегодня трижды не угадал. Стабильность.

Она сидела на освободившемся поддоне, без бейджа, но с сигаретой. Привычный атрибут. Стабильность…

– «Подрался», – отвечал Питер, переставляя очередной контейнер, – это громко сказано. Мы с ним были в подсобке. Речь зашла о тебе. И он… чуть не назвал имя, а я просто прикрыл ему рот, – Питер пожал плечами. – Видимо, он неправильно понял, полез с кулаками. Ну, я и… машинально… в общем, ты понимаешь.

– А-а-а, – она издала протяжное, дымное «пф-ф-ф». – Тот парень с синяком на челюсти?

– Да.

– Руководству не стал жаловаться?

– Пока нет. Свидетелей тоже не было.

– И всё же для твоего УДО это плохо?

Контейнеры с грохотом упали на тележку.

– Да уж ничего хорошего…

– Вау. А ты рисковал, защищая правила нашей игры. Неужели за всё время работы больше нигде и ни от кого не слышал моё имя?

– На кухне официантов как-то не особо обсуждают.

– Если бы слышал, ты бы ведь не стал поддаваться? – она потушила сигарету и соскочила с поддона.

– Никогда этим не занимался.

Девушка улыбнулась.

– Ладно, удачной разгрузки. Мне пора, – она направилась в ресторан, как вдруг обернулась. – Вообще, я знаю того парня. Вернее, его девушку – она типа моя подруга. Вдруг тебе интересно.

Питер пока не понимал, чем это должно его заинтересовать, но был совсем не против узнать.

– Я могу устроить встречу. Ты, тот парень, его возлюбленная – ну, и я. Сведём конфликт на нет и просто отдохнём после работы.

– И это, конечно, не будет свиданием на четверых? Или как такое обычно называют.

Девушка изобразила сильнейшее негодование. Мол: как можно спрашивать?

– Пф-ф. Конечно, нет.

– Ну, ладно. Когда?

– Когда ты свободен?

– Так, завтра смена… М-м… надо свериться с графиком.

– Ну, как сверишься, дай знать.

– Идёт.

На этом она ушла, оставив Питера с двумя десятками контейнеров, которые, впрочем, уже не казались такими тяжёлыми.

Двадцать седьмое июня стало особенным днём по двум причинам. Из-за развешанных по городу плакатов. Какой-то праздник, связанный с историей N., или важная дата выборной гонки – или то и другое. Питер не знал… Помимо плакатов, так и липших, словно опадающие листья – он слышал повсюду голоса празднующих.

– Сладкие мечты созданы из этого, – напевал нестройный хор. – Кто я, чтобы спорить? Поездив по миру, я всякое видел. Каждый что-то да ищет.

Вторая же причина, на удивление, вытекала из первой. Общая суета позволила Питеру и его друзьям затеряться, чтобы ближе к вечеру встретиться у Джека – видимо, на это рассчитывал пятый участник встречи.

– Ты же этот, как его…? – сразу замахал рукой Питер, увидев знакомое лицо.

– Гарлек, – сказал мужчина немного за сорок, в простом, хотя явно недешёвом сером костюме, распахнутом поверх кое-как заправленной рубашки.

Руки мужчина держал частично в карманах, частично на поясе. То и дело наклонял угловатую голову, будто разминал шею. Катал во рту язык, играя тенями на гладко выбритой нижней части лица. Шмыгал благородным прямым носом. Карие глаза мужчины не бегали, но и на месте не стояли – должно быть, просто подмечали всякое.

– Я один из кандидатов в мэры.

– Который запрыгнул в последний вагон, – вспомнил Питер обрывки виденной передачи. – И это ваш загадочный благодетель?

Фил пожал плечами, Свен – тяжело вздохнул.

– Боюсь, что так, – Гарлек покрутился в образовавшемся вокруг него кольце людей. – Может, присядем?

Дом Джека внутри представлял, по сути, два больших помещения, одно из которых располагалось на втором этаже. Первый занимали скрещённые кухня, гостиная, мастерская – разве что уборная имела собственные стены и дверь. Из-за специфичной планировки, когда все уселись: на диван и принесённые стулья – сложно было понять, кто во главе собрания.

Гарлеку Питер в этой роли пока отказывал.

– Что это вообще за имя?

– Какое есть, – запоздалый кандидат усмехнулся.

– Почему решил стать мэром N.? – поинтересовался Джек.

– Хороший вопрос.

– А программа у тебя есть? – вставил Фил.

– Ещё один хороший вопрос.

– Как ты на нас вышел? – с подозрением выдавил Свен.

– Вот это вообще не в бровь, а в глаз, – Гарлек окинул смотрящих на него людей. Хмыкнул. – Я кое-что принёс, – он порылся в стоящем рядом портфеле и вытащил четыре бумажных конверта. Довольно толстых. – Так уж вышло, что ответы на все ваши вопросы связаны, поэтому я их озвучу скопом. Чуть позже… Пока вы можете изучить содержимое конвертов – хотя там всё довольно очевидно – а я предпочёл бы вспомнить, как всё пришло к тому, что мы имеем на данный момент. Ведь история правда занимательная…

В конвертах, как и ожидалось, оказались деньги. На вскидку – по пятьдесят тысяч. Пролистывая купюры, Питер вдруг заметил, что воцарилась тишина, затем поднял взгляд и столкнулся с улыбчивыми глазами Гарлека.

– И начинается история с тебя.

[]

Джек, постукивая конвертом по колену, слушал, как Питер был на побегушках у Семьи, затем взбунтовался, сколотил свою банду, куда вошли присутствующие в комнате, затем вступил в войну. «За независимость N.» – Гарлек сказал так, поскольку Семья базировалась в столице, и был прав. Но личные мотивы Питера он также упомянул. Как он отбросил Семью, сам вышел на рынок контрабанды, занял оружейную нишу – как преуспел и затем всё потерял стараниями Джона.

Расхождений с действительностью не было. Впрочем, Питер обрёл немалую известность, так что собрать о нём информацию едва ли трудная задача.

– Но без твоих связей, Джек, ничего бы не вышло, – взгляд Гарлека перешёл на хозяина дома.

[]

Свен не знал, куда деться: с одной стороны звучал непрестанный шелест пересчитываемых Филом купюр – снова и снова… по другую сторону этот Гарлек вещал, какой Джек бывалый «беззаконник». Прозвучало именно это слово. Как Джек стал видной фигурой в байкерской среде, как отбивал город у бритых, пока те ещё были сильны, и как его знакомства помогли Питеру в противостоянии с Семьёй. И как Джек оказался прикован к своему участку на границе города из-за действий Джона.

– Но это ещё ничего в сравнении с вашей долей, – Гарлек обвёл рукой Свена с братом.

[]

Дослушав, как Свену и Филу притянули дополнительные обвинения в убийстве отца, а также ограблении трёх банков в трёх городах – из-за чего братья после откровений Джона вынуждены были бежать на север – дослушав эту часть рассказа, Питер наконец прервал Гарлека.

– Молодец, разузнал про нас. И что дальше?

– Дальше… – уже не такой загадочный, гость загадочно улыбнулся. – Новая глава вашей истории. Хотите, чтобы она была как сейчас?

– Хорош уже насыпать эту ахинею, – не выдержал Питер. – Ты собрал нас вместе, потому что тебе от нас что-то нужно. Так давай к делу. Ты обещал всё пояснить.

– Действительно.

Гарлек встал со стула и заходил перед сидящими. Должно быть, привык так же наворачивать круги по лакированному подиуму – вот только старый паркет скрипел на каждый шаг.

– Ещё в юности я понял, что политика по мне. Моя стезя – даже так. В родном городе я долго работал сначала архивным клерком, потом секретарём действующего землеправителя, а потом… выпал шанс занять его место. Но я отказался, – Гарлек издал театральный вздох. – Увидел лучшую перспективу и, собрав весь свой опыт, весь потенциал, двинулся дальше. Другие города, другие должности, но отовсюду я уезжал. Кто-то скажет: бросал, сдавался – я же скажу: искал то самое. Думаю, вам всем это знакомо, – он обратил взор к слушателям, но не получил никакой реакции. – И вот, дороги судьбы привели меня в N. Точнее, сначала к обозначению города на карте, ведь, учитывая, какие тут ворочаются дела, я решил не заявляться без страховки. Собирал информацию, наводил мосты, заключал сделки. Заявление на мэрство я подал с задержкой именно потому, что формировал у себя за плечами определённую силу. Джон играет грязно, так что, сковывая себя рамками закона, я не выиграю.

– Итак не выиграешь, – скептически бросил Питер. – Что за сила?

– Прошу извинить, но пока я не могу выложить все карты. Пока, – Гарлек поднял указательный палец, – я обращаюсь к вам. Ваши имена много значат. Если будете действовать в моих интересах внутри N., в то время как я обеспечу достойную поддержку извне – тогда мы преуспеем. Джон заплатит за содеянное, а город получит процветание, какого ещё не знал.

– Каким же образом? – продолжал скептицировать Питер.

– У меня подготовлен некий план развития и ряд реформ.

– Можно ознакомиться? Схемы? Таблицы? Диаграммы? Буквы, цифры – хоть что-нибудь?

– В данный момент бумаги у меня не с собой. Но…

– Ясно, – Питер махнул рукой. – Мэр-авантюрист, который думает, что, наняв пару человек для грязной работы, сразу всех победит. Фильмов насмотрелся?

– Похоже, – выражение Гарлека стало чуть менее уверенным, – вы уже сталкивались с неумелыми дельцами, метившими слишком высоко.

– Мы с ними никогда не работали. И, знаешь… никогда об этом не жалели.

– Но я не как они. Уверяю.

– Да, и, – Питер закрыл конверт, – некоторые предлагали более внушительные первые взносы.

Гарлек простёр ладони.

– Можете оставить конверты. Это подарок – независимо от вашего решения. А после моей победы на выборах сможете воспользоваться счётом, реквизиты которого я прислал Филу и Свену. Пожалуй… – Гарлек оправил пиджак, взял портфель, – пожалуй, я дам вам подумать. Через пару дней свяжусь с кем-то из вас – надеюсь, к тому времени решите.

– Счастливо, – напоследок бросил Питер.

[]

Когда Джек проводил гостя наружу, затем вернулся к остальным, он долго смотрел в их лица. Пытаясь понять, у одного ли него в голове стучит вопрос. Свен и Фил, кажется, тоже задумались. А вот Питер…

– Мы не впишемся, – резко заявил он.

– Но почему?

Джек знал почему, и всё же это необходимо было обсудить.