Отзывы на книги автора «Вашингтон Ирвинг»

Есть голландская деревенька Тарритаун, близ которой располагается тихое, безмятежное место, прозванное Сонной лощиной. Сам воздух в ней, кажется, пропитан дремотными чарами и наполнен призраками суеверных страхов местных жителей, порождая всё новые и новые легенды и мифы, будто эхо, бумерангом возвращающее всё то, что говорит ему человеческий голос.

Есть школьный учитель по имени Икабод Крейн и молодой человек, зовущийся Авраам Ван Брант. Первый – лицо, пользующееся всеобщим уважением за свою учёность, соперничающую разве что с учёностью приходского священника, второй – местный сорвиголова, о подвигах и свершениях которого (признаться, не всегда лестных) молва простирается далеко за пределы Сонной лощины. Первый – довольно щуплого телосложения, высокий и костлявый, второй – настоящий Геркулес, наделённый поразительной физической силой и прозванный за это «Бромом Бонсом».

Есть восемнадцатилетняя красавица и дочь богатого фермера Катерина Ван Тессель, за руку которой идёт постоянное соперничество между вышеназванными героями в вышеназванной деревеньке. А ещё есть замечательный писатель-романтик, который смог превратить это всё в довольно интересную историю.

Вашингтон Ирвинг для меня – это американский писатель, который смог. Крайне редко пишу положительные рецензии на произведения выходцев из США, но сегодня именно такой исключительный случай. Несмотря на то, что к американцам я не испытываю никаких негативных эмоций, американская литература чаще всего либо оставляет меня равнодушным, либо не нравится совершенно. Простите, Хемингуэй, Кинг, Воннегут, Чбоски и остальные, но наши пути расходятся. Спасибо По, Ирвингу и Мелвиллу, что я всё ещё не оставляю надежд полюбить и американских писателей.

Исключительность Ирвинга в том, что он не просто мне понравился, впервые я задумался о том, что если продолжу знакомство с произведениями этого писателя, то он вполне сможет занять место рядом с моими любимыми авторами. Тяжело судить по одному расскажу, но, с другой стороны, любовь к Томасу Манну началась уже с первой новеллы. Если Эдгар Аллан По и Герман Мелвилл на меня просто произвели очень приятное впечатление, то в Вашингтоне Ирвинге я почувствовал что-то отдалённо родное и близкое. Не то чтобы я ночами убегал от призраков или сватался к 18-летним девицам, но история доставила настоящее удовольствие, хоть я и не замечал за собой особой тяги к мистике.

Должно быть, многие имеют представление о том, что такое «Легенда о Сонной лощине». Если не из рассказа, то из экранизации Тима Бёртона, которую я, к сожалению, ещё не смотрел. Говорят, что передал он произведение Ирвинга достаточно вольно, что и не удивительно, если учитывать размеры оригинала, прочитать который дважды займёт меньше времени, чем посмотреть один раз фильм. Но приятно то, что после чтения «Легенды о Сонной лощине» у меня не пропало желание вернуться к истории ещё и в виде фильма. Так вот, вне зависимости от того, смотрели вы фильм или нет, рассказ Ирвинга я очень советую, если вы любите классику, мистику или романтизм, а ещё настоятельнее – если вы любите всё это вместе. Уже то, что писатель сумел вдохновить на создание экранизации человека весьма неординарного, говорит, на мой взгляд, в его пользу. Попробуйте, быть может, история о Всаднике без головы придётся вам по вкусу. Как бы там ни было, эксперимент будет стоить вам всего лишь какой-нибудь час вашей жизни.

Есть голландская деревенька Тарритаун, близ которой располагается тихое, безмятежное место, прозванное Сонной лощиной. Сам воздух в ней, кажется, пропитан дремотными чарами и наполнен призраками суеверных страхов местных жителей, порождая всё новые и новые легенды и мифы, будто эхо, бумерангом возвращающее всё то, что говорит ему человеческий голос.

Есть школьный учитель по имени Икабод Крейн и молодой человек, зовущийся Авраам Ван Брант. Первый – лицо, пользующееся всеобщим уважением за свою учёность, соперничающую разве что с учёностью приходского священника, второй – местный сорвиголова, о подвигах и свершениях которого (признаться, не всегда лестных) молва простирается далеко за пределы Сонной лощины. Первый – довольно щуплого телосложения, высокий и костлявый, второй – настоящий Геркулес, наделённый поразительной физической силой и прозванный за это «Бромом Бонсом».

Есть восемнадцатилетняя красавица и дочь богатого фермера Катерина Ван Тессель, за руку которой идёт постоянное соперничество между вышеназванными героями в вышеназванной деревеньке. А ещё есть замечательный писатель-романтик, который смог превратить это всё в довольно интересную историю.

Вашингтон Ирвинг для меня – это американский писатель, который смог. Крайне редко пишу положительные рецензии на произведения выходцев из США, но сегодня именно такой исключительный случай. Несмотря на то, что к американцам я не испытываю никаких негативных эмоций, американская литература чаще всего либо оставляет меня равнодушным, либо не нравится совершенно. Простите, Хемингуэй, Кинг, Воннегут, Чбоски и остальные, но наши пути расходятся. Спасибо По, Ирвингу и Мелвиллу, что я всё ещё не оставляю надежд полюбить и американских писателей.

Исключительность Ирвинга в том, что он не просто мне понравился, впервые я задумался о том, что если продолжу знакомство с произведениями этого писателя, то он вполне сможет занять место рядом с моими любимыми авторами. Тяжело судить по одному расскажу, но, с другой стороны, любовь к Томасу Манну началась уже с первой новеллы. Если Эдгар Аллан По и Герман Мелвилл на меня просто произвели очень приятное впечатление, то в Вашингтоне Ирвинге я почувствовал что-то отдалённо родное и близкое. Не то чтобы я ночами убегал от призраков или сватался к 18-летним девицам, но история доставила настоящее удовольствие, хоть я и не замечал за собой особой тяги к мистике.

Должно быть, многие имеют представление о том, что такое «Легенда о Сонной лощине». Если не из рассказа, то из экранизации Тима Бёртона, которую я, к сожалению, ещё не смотрел. Говорят, что передал он произведение Ирвинга достаточно вольно, что и не удивительно, если учитывать размеры оригинала, прочитать который дважды займёт меньше времени, чем посмотреть один раз фильм. Но приятно то, что после чтения «Легенды о Сонной лощине» у меня не пропало желание вернуться к истории ещё и в виде фильма. Так вот, вне зависимости от того, смотрели вы фильм или нет, рассказ Ирвинга я очень советую, если вы любите классику, мистику или романтизм, а ещё настоятельнее – если вы любите всё это вместе. Уже то, что писатель сумел вдохновить на создание экранизации человека весьма неординарного, говорит, на мой взгляд, в его пользу. Попробуйте, быть может, история о Всаднике без головы придётся вам по вкусу. Как бы там ни было, эксперимент будет стоить вам всего лишь какой-нибудь час вашей жизни.

Готический рассказ Вашингтона Ирвинга «Легенда о сонной лощине» по праву занимает место среди лучших классических произведений, написанных в жанре мистического реализма. Должно быть, двести лет назад этот красочный рассказ читали, замирая от ужаса, однако сейчас он уже не кажется столь страшным. Мне он представляется уютной сказкой, с неповторимой атмосферой старины. Конечно, «Легенда о сонной лощине» может показаться старомодной, ведь тут сыграли свою роль и стилистика, и особый язык автора, изобилующий устаревшими словечками и оборотами, но в этом же и есть прелесть произведения.

Повествование неторопливое - герои успевают полностью раскрыть перед читателем свои характеры, подробно описана и обстановка в которой они живут, а какие пейзажи нарисовал автор... В рассказе Вашингтон Ирвинг удачно сплетает мистику, реализм, мелодраматизм, приправив от души комическими ситуациями. Этот комизм не просто понуждает читателя расслабиться, но в некотором роде и подначивает, поскольку он метафоричен, призван высмеять темные стороны человека и социума. Чувствуется также и насмешка автора над всегда популярными у романтично настроенных особ «любовными» романами.

Готический рассказ Вашингтона Ирвинга «Легенда о сонной лощине» по праву занимает место среди лучших классических произведений, написанных в жанре мистического реализма. Должно быть, двести лет назад этот красочный рассказ читали, замирая от ужаса, однако сейчас он уже не кажется столь страшным. Мне он представляется уютной сказкой, с неповторимой атмосферой старины. Конечно, «Легенда о сонной лощине» может показаться старомодной, ведь тут сыграли свою роль и стилистика, и особый язык автора, изобилующий устаревшими словечками и оборотами, но в этом же и есть прелесть произведения.

Повествование неторопливое - герои успевают полностью раскрыть перед читателем свои характеры, подробно описана и обстановка в которой они живут, а какие пейзажи нарисовал автор... В рассказе Вашингтон Ирвинг удачно сплетает мистику, реализм, мелодраматизм, приправив от души комическими ситуациями. Этот комизм не просто понуждает читателя расслабиться, но в некотором роде и подначивает, поскольку он метафоричен, призван высмеять темные стороны человека и социума. Чувствуется также и насмешка автора над всегда популярными у романтично настроенных особ «любовными» романами.

Не впечатлило меня это произведение, к сожалению. Не увидела здесь я ни мистики, ни ужасов. Интересная вроде бы завязка рассказа - таинственные предания о всаднике без головы, обитающим и проносящимся через эту лощину. Но ...завязка так и осталась завязкой, ничего из нее не развязалось, ни сюжета, ни приключений, ни атмосферы...Хотя вот единственное что понравилось - это образ сельского учителя, Икобада, человека со странностями и себе на уме, очень хитрого и расчетливого, и поэтому финал меня несколько обескуражил. Может, всему виной его увлечение колдовскими книгами? Так, с другой стороны, он наоборот должен был быть подготовленным человеком ко всяким таким ...мистическим штучкам...Не поняла я совершенно замысла писателя и никому советовать не буду - 3/5

Не впечатлило меня это произведение, к сожалению. Не увидела здесь я ни мистики, ни ужасов. Интересная вроде бы завязка рассказа - таинственные предания о всаднике без головы, обитающим и проносящимся через эту лощину. Но ...завязка так и осталась завязкой, ничего из нее не развязалось, ни сюжета, ни приключений, ни атмосферы...Хотя вот единственное что понравилось - это образ сельского учителя, Икобада, человека со странностями и себе на уме, очень хитрого и расчетливого, и поэтому финал меня несколько обескуражил. Может, всему виной его увлечение колдовскими книгами? Так, с другой стороны, он наоборот должен был быть подготовленным человеком ко всяким таким ...мистическим штучкам...Не поняла я совершенно замысла писателя и никому советовать не буду - 3/5

Это пожалуй, одна из тех историй, которые с годами не теряют своего очарования, а лишь приобретают новые грани. Вроде бы просто сказка, а скорее очень тонкая, элегантная притча, напоминающая о том, как неумолимо бежит время и как сильно меняется мир вокруг, пока мы, возможно, спим. Ирвинг погружает читателя в атмосферу старой Америки, в дремучие леса Катскильских гор, и, конечно же, в саму непростую судьбу Рипа.
Рип — персонаж, который вызывает смешанные чувства. Он не герой в прямом смысле слова, скорее добродушный лентяй, который больше всего на свете любил бродить по лесам с ружьем, чем заниматься своими делами или терпеть свою сварливую жену. И именно эта его бездеятельность делает его внезапный, да еще и вынужденный сон таким ироничным. Проснувшись, он обнаруживает, что его привычный мир исчез, сменившись чем-то совершенно незнакомым. Язык в этой повести — это настоящее наслаждение. Он изящен, плавен, и каждый отрывок пропитан атмосферой старины, суевериями жителей деревни и загадочной тишиной гор. Преображение Рипа — это не только внешняя трансформация, когда он видит свою изменившуюся внешность, но и глубокое погружение в мир, где время, кажется, играет по своим правилам. Что же делает "Рипа ван Винкля" столь актуальным и по сей день? Это, безусловно, размышления о том, как эволюционируют общество и отдельные личности. Возвращение Рипа в измененный мир, где старых знакомых уже нет, а политические взгляды совершенно иные, подчеркивает сложность возвращения туда, где жизнь так или иначе продолжилась без тебя. Это тихий, но важный урок о том, что, хотя прошлое и ценно, жизнь, подобно неукротимой реке, продолжает свой вечный ход. История Рипа побуждает задуматься о нашем собственном месте во времени и о тех историях, которые мы рассказываем себе о том, кем мы были и кем являемся сейчас.

Читайте больше друзья !!!

Это пожалуй, одна из тех историй, которые с годами не теряют своего очарования, а лишь приобретают новые грани. Вроде бы просто сказка, а скорее очень тонкая, элегантная притча, напоминающая о том, как неумолимо бежит время и как сильно меняется мир вокруг, пока мы, возможно, спим. Ирвинг погружает читателя в атмосферу старой Америки, в дремучие леса Катскильских гор, и, конечно же, в саму непростую судьбу Рипа.
Рип — персонаж, который вызывает смешанные чувства. Он не герой в прямом смысле слова, скорее добродушный лентяй, который больше всего на свете любил бродить по лесам с ружьем, чем заниматься своими делами или терпеть свою сварливую жену. И именно эта его бездеятельность делает его внезапный, да еще и вынужденный сон таким ироничным. Проснувшись, он обнаруживает, что его привычный мир исчез, сменившись чем-то совершенно незнакомым. Язык в этой повести — это настоящее наслаждение. Он изящен, плавен, и каждый отрывок пропитан атмосферой старины, суевериями жителей деревни и загадочной тишиной гор. Преображение Рипа — это не только внешняя трансформация, когда он видит свою изменившуюся внешность, но и глубокое погружение в мир, где время, кажется, играет по своим правилам. Что же делает "Рипа ван Винкля" столь актуальным и по сей день? Это, безусловно, размышления о том, как эволюционируют общество и отдельные личности. Возвращение Рипа в измененный мир, где старых знакомых уже нет, а политические взгляды совершенно иные, подчеркивает сложность возвращения туда, где жизнь так или иначе продолжилась без тебя. Это тихий, но важный урок о том, что, хотя прошлое и ценно, жизнь, подобно неукротимой реке, продолжает свой вечный ход. История Рипа побуждает задуматься о нашем собственном месте во времени и о тех историях, которые мы рассказываем себе о том, кем мы были и кем являемся сейчас.

Читайте больше друзья !!!

Предупрежу сразу. С заглавными буквами в моей орфографии беда, так что строчные буквы - это не стремление оскорбить чьи-либо религиозные чувства.
***
М-даа, избалована я Балашовым и Мережковским. У талантливых авторов исторические романы превращаются в готовые сценарии. Их художественное видение не хочется подвергать сомнению и перепроверять факты. Сразу ухаешь в эпоху, как в ледяную прорубь или купель.
У Ирвинга получился расширенный параграф по истории Аравийского полуострова в 6-7 веке нашей эры. Длинные заглавия пересказывают содержание глав. Авторский слог расцветает лишь на описаниях битв. Ирвинг пересказывает суры Корана и впечатления швейцарского путешественника Буркхардта.
Мухаммед, безусловно, был выдающейся личностью в своей среде. Скромный в быту и не тщеславный, но любвеобильный. В основном, Ирвинг перечисляет битвы арабов и жён Мухаммеда. Одну от другой отличить трудно, но, кажется, арабские женщины не так были закрепощены, чем в поздние периоды. Жительницы Мекки подбадривали своё войско оскорблениями бежавшим отступникам. Пленённые красавицы не раз взывали к вождю мусульман. А обычай прикрывать лица и не показываться чужим мужчинам существовал задолго до возникновения ислама.
Купец Мухаммед в Мекке и пророк Мухаммед в Медине - будто два разных человека. Купец скромен, жаден до знаний. Путешествуя с караванами, Мухаммед познакомился с христианством в изложении несторианами. Еврейских племён было достаточно и возле Мекки.
Ирвинг прослеживает формирование зороастризма персов и идолопоклонничества у арабов. Точнее, первоначальные верования замутились, по мнению автора. Арабы и персы вместо единого бога стали поклоняться его жилищу: огню и звёздам. Мухаммед как раз стремился избавить своё племя от поклонения идолам. Их, идолов, у Каабы скопилось 360, почти на каждый день года.
В Медине Пророка почитали, в отличие от жителей Мекки. Ирвинг так описывает жизнь и завоевания Мухаммеда, будто вовремя посылаемые ему откровения практически стали его блогом или живым журналом. Возникает конфликт, спор, неразрешимая ситуация - и вовремя подоспевает видение или Джабраил с помощью, а иногда подключаются джинны. В описании Ирвинга Коран получился своеобразным дневником выгоды и уклонений от острых ситуаций. Пророк выше своих последователей, и свои же ранние установления он может нарушать.
Не знала, что Мухаммед был отравлен, и годы его сократились под действием яда. Не предвидел и не избежал опасности.
В заслугу Мухаммеду автор ставит его скромность и отрицание приписанных ему чудес. Особенно понравилось про совпадение его речи с солнечным затмением и отвергание чуда совпадения. В Аравии одновременно с Мухаммедом начали свою деятельность ещё два пророка. Один из них написал свой коран и предлагал Мухаммеду поделить территорию. Второго лжепророка убили последователи Мухаммеда.
Новая религия, которую сам Мухаммед считал не новой, а возрождённой и очищенной прежней, единственной верой в одного бога, объединила арабов. Уже после смерти Мухаммеда начнутся обширные завоевания.

Предупрежу сразу. С заглавными буквами в моей орфографии беда, так что строчные буквы - это не стремление оскорбить чьи-либо религиозные чувства.
***
М-даа, избалована я Балашовым и Мережковским. У талантливых авторов исторические романы превращаются в готовые сценарии. Их художественное видение не хочется подвергать сомнению и перепроверять факты. Сразу ухаешь в эпоху, как в ледяную прорубь или купель.
У Ирвинга получился расширенный параграф по истории Аравийского полуострова в 6-7 веке нашей эры. Длинные заглавия пересказывают содержание глав. Авторский слог расцветает лишь на описаниях битв. Ирвинг пересказывает суры Корана и впечатления швейцарского путешественника Буркхардта.
Мухаммед, безусловно, был выдающейся личностью в своей среде. Скромный в быту и не тщеславный, но любвеобильный. В основном, Ирвинг перечисляет битвы арабов и жён Мухаммеда. Одну от другой отличить трудно, но, кажется, арабские женщины не так были закрепощены, чем в поздние периоды. Жительницы Мекки подбадривали своё войско оскорблениями бежавшим отступникам. Пленённые красавицы не раз взывали к вождю мусульман. А обычай прикрывать лица и не показываться чужим мужчинам существовал задолго до возникновения ислама.
Купец Мухаммед в Мекке и пророк Мухаммед в Медине - будто два разных человека. Купец скромен, жаден до знаний. Путешествуя с караванами, Мухаммед познакомился с христианством в изложении несторианами. Еврейских племён было достаточно и возле Мекки.
Ирвинг прослеживает формирование зороастризма персов и идолопоклонничества у арабов. Точнее, первоначальные верования замутились, по мнению автора. Арабы и персы вместо единого бога стали поклоняться его жилищу: огню и звёздам. Мухаммед как раз стремился избавить своё племя от поклонения идолам. Их, идолов, у Каабы скопилось 360, почти на каждый день года.
В Медине Пророка почитали, в отличие от жителей Мекки. Ирвинг так описывает жизнь и завоевания Мухаммеда, будто вовремя посылаемые ему откровения практически стали его блогом или живым журналом. Возникает конфликт, спор, неразрешимая ситуация - и вовремя подоспевает видение или Джабраил с помощью, а иногда подключаются джинны. В описании Ирвинга Коран получился своеобразным дневником выгоды и уклонений от острых ситуаций. Пророк выше своих последователей, и свои же ранние установления он может нарушать.
Не знала, что Мухаммед был отравлен, и годы его сократились под действием яда. Не предвидел и не избежал опасности.
В заслугу Мухаммеду автор ставит его скромность и отрицание приписанных ему чудес. Особенно понравилось про совпадение его речи с солнечным затмением и отвергание чуда совпадения. В Аравии одновременно с Мухаммедом начали свою деятельность ещё два пророка. Один из них написал свой коран и предлагал Мухаммеду поделить территорию. Второго лжепророка убили последователи Мухаммеда.
Новая религия, которую сам Мухаммед считал не новой, а возрождённой и очищенной прежней, единственной верой в одного бога, объединила арабов. Уже после смерти Мухаммеда начнутся обширные завоевания.