– Мне надо поговорить с тобою, Лера, – после краткого приветствия начал Никита Сергеевич. – Я неоднократно предупреждал тебя и твою мать, чтобы вы были крайне осторожны и не подвергали себя риску. А ты что сделала? Пошла к особисту с делом совершенно не касающимся тебя. Тебе, что станет легче, когда добьешься справедливости? Думаю, что нет. Твой генерал настолько рассержен, что грозился прямо сегодня исключить тебя из училища за клевету на его подчиненных. Пришлось лично вмешаться нашему Вадиму Александровичу (генералу ГРУ) и кланяться чуть ли не в ноги вашему генералу, чтобы тебя оставили. Благо, что у них имеются общие интересы, и они пересекались по ряду дел, о которых тебе и знать не следует. Ты настолько у нас честная Лера, что порою я удивляюсь. До всего у тебя есть дело. Ты еще не поняла до конца, какую опасность для семьи представляет расследование дела о коррупции. Особый отдел может поднять всю твою подноготную, всю твою прошлую жизнь и проверить место, где по легенде «захоронен» твой отец. Бог знает, что особисты могут накопать. У них есть все средства и возможности. Правда, и наш Вадим Александрович тоже не лыком шит и обладает большими возможностями. Но запомни Лера – все предусмотреть невозможно. Ты понимаешь серьезность положения?

– Мне интересно знать: кто же такой всемогущий Вадим Александрович, – не удержалась Лера. – Вы Никита Сергеевич столько о нем наговорили, что мне хотелось бы одним глазком посмотреть на него или поговорить с ним.

– Опять у тебя неуместное любопытство, Лера. Ты не доросла до того, чтобы встречаться с нашим генералом. Настанет время, и ты с ним увидишься. Помни, что он полностью контролирует твою жизнь, и жизнь твоей матери, хотя вы оба не замечаете. Считаю, что ты осознала, что я тебе сказал. Важно, чтобы ты сидела тихо и не высовывалась. Не привлекай лишнего внимания.

– Постараюсь. Но гарантии не даю. Уж как выйдет, Никита Сергеевич. В любом случае спасибо вам и Вадиму Александровичу, что вступились за меня. Потребуется моя помощь, и вы скажите. Я обязательно постараюсь вам помочь.

– Возможно, Лера. Все может быть, – загадочно протянул Никита Сергеевич. – Но твое время еще не настало.

Закончились выпускные экзамены, и дело осталось за самым малым – распределение новоиспеченных лейтенантов по воинским частям и штабам. Все девушки-выпускницы уже заранее знали, где они будут проходить дальнейшую службу. Кто-то из них, имевших влиятельных и богатых родителей или внучки заслуженных генералов, заранее знали, что будут работать переводчицами или заниматься непыльной работой в крупных штабах или в конторе. Некоторые станут работать в посольствах и консульствах крупных европейских стран, а не в отсталых странах Азии и Африки. Мажорные выпускницы с гордостью смотрели на своих бывших сокурсниц, всем своим видом показывая мнимое превосходство над обычными переводчицами. «Большинству из наших придется пахать до упора в каком-нибудь захудалом гарнизоне, без светлой перспективы на будущее. Но им ничего не остается делать другого. Такова их судьба» – думали богатые девушки, стараясь держаться от бывших подруг и коллег на расстоянии. До сих пор Лере было не ясно: где она будет работать? Генерал-майор – начальник училища не забыл, как Лариса жаловалась на его подчиненных и, хотя она и окончила училище с отличием, вредный старикан не упускал случая пощекотать нервы бывшей курсантке. Прошло две недели с момента выпуска, а куда ее распределили, девушке было неизвестно. Наконец, ее вызвали в отдел кадров военного училища, где начальник зачитал приказ о том, что она поступает в распоряжение Н-ской воинской части.

– Представитель части – майор Бугрецов Евгений Иванович. Все дальнейшие неясные вопросы вы можете уточнить у него, лейтенант Озерова. Желаю вам от всей души успешного прохождения воинской службы. Позвольте вручить диплом и лейтенантские погоны. Прошу меня извинить. Мне надо срочно на совещание к генералу. «И на этом спасибо, товарищ майор. Я же думала, что погоны мне вручит наш генерал. Но, похоже, что он до сих пор сердится на меня из-за тыловика. Как я узнала, в нашем училище работает целая комиссия по Афанасьеву и наш старик проверкой совершенно не доволен» – размышляла Лариса, спускаясь по лестнице вместе с Бугрецовым.

– Вы лейтенант можете задавать мне любые вопросы, интересующие вас. Позже, у меня не будет времени. Так что не станем терять его понапрасну.

– Товарищ майор, что представляет собой воинская часть, куда меня распределили? Может быть, немного расскажете.

– Наша часть Озерова – особая и попасть служить в неё совсем нелегко. Вам придется пройти дополнительно курс специального обучения, чтобы вы могли попасть в элитный отряд.

– Чем же он знаменит, ваш элитный отряд? – спросила Лариса. – Разве я в нем не буду работать переводчицей? Я на нее училась целых пять лет.

– Я все знаю, Озерова. Не станем торопить события. На месте вы сами все увидите и поймете, чем мы там занимаемся. Другим любопытствующим, если они, начнут вас расспрашивать о распределении, скажете, что вы распределены в обычную войсковую часть и все. Больше ни слова.

– И последний вопрос, товарищ майор. Почему в отряд направили именно меня, а не другого?

Майор Бугрецов с интересом оглядел Ларису. Высокая, стройная, с черными вьющимися волосами, она напоминала ему известную супермодель, фото которой он подсмотрел у секретарши, старающуюся поведением походить на нее.

– Непростые вы мне задаете вопросы, лейтенант. Но мне больше интересно то, что вы их задаете по существу дела. Не станем больше тянуть известного кота за хвост. Вас выбрали потому, что вы подаете особые, большие надежды, требующиеся для выполнения неординарных технических заданий. Мы за вами давно наблюдаем и у нас зафиксированы все ваши подвиги. Они включают и спасение утопающих, и борьбу с коррупцией и прочие ваши деяния.

«Неужели он шпион. Только мне не хватало. Мало того, что мой отец пропал неизвестно куда из-за своей работы, так и меня они решили сюда припахать. Придется мне крепко подумать».

– Вы ничего не бойтесь, Лариса, – заметив колебания девушки и словно читая вслух ее мысли, сказал Бугрецов. – Ничего у нас страшного нет, и все мы делаем на законных основаниях. Все мы служим нашей Родине и правительству. Кстати, Озерова, у вас появится больше шансов узнать о судьбе вашего настоящего отца, которая вам не безразлична.

«Теперь я уверена, что он работает на невидимого и всемогущего Вадима Александровича. Он один знает подлинную историю моего отца и что моя настоящая фамилия Карелина. Мне крайне любопытно. Но одновременно здесь столько всего засекреченного, что мне трудно представить дальнейшие события.

– Я вас поняла, товарищ майор. Когда разрешите прибыть в вашу воинскую часть. Правда, мне никто не сказал, где она расположена.

– Не беспокойтесь, лейтенант. Побудьте дома с недельку. Похвастайтесь матери своими достижениями, а после я приеду за вами.

«Совсем замечательно! У меня будет время увидеть не только знакомых подруг, но и Игоря. Его, как мне известно, уже распределили в морской спецназ. И когда мы увидимся – одному Богу известно.

– До чего же хороша на тебе форма, Лера. Как бы радовался отец, увидев тебя. Наконец, ты из нелепого, взбалмошного ребенка превратилась в настоящую красивую девушку. Удивительно, что мы дожили с тобой до таких времен. Надеюсь, дочка, что ты не забудешь свою маму. Сколько сил и бессонных ночей я провела, заботясь о тебе.

– Не стоит говорить о таких вещах, мама. Ты всегда будешь у меня на первом плане, где бы я ни находилась. Я обязательно буду заботиться о тебе. Для этих целей и нужны дети родителям, чтобы они заботились о них.

– Ты стала серьезней и умнее, дочь.

Мать обняла Леру и обе стали целоваться.

– Мне жаль, что папа тебя не видит, исчезнув бесследно. Мы его не видели больше семи лет и совсем не знаем, где он находится и что с ним произошло. Выходит, я теперь соломенная вдова? Мне бы не хотелось так себя называть.

– Не расстраивайся, мама. На новой службе я постараюсь разыскать следы папы, во чтобы-то не стало. Я не могу определенно сказать, когда я смогу тебя навещать, но постараюсь бывать дома при первой возможности.

– Все, все меня скоро оставят, – пустила слезы Светлана Сергеевна. – Понятно, что нехорошо плакать в день окончания твоего училища, но слезы сами по себе потекли у меня от радости. В груди все у меня смешалось: и печаль и радость. И что из них преобладает, сразу и не поймешь.

– Мама, все в жизни проходит. Я и раньше тебе говорила, что надо быть больше на людях. Не исключено и с мужским полом. Не будет ничего удивительного, если вдова (а ты у нас вдова контрактника) станет проводить свободное время со знакомыми мужчинами. Я считаю, что наш папа не станет осуждать твоего поведения. Ты у нас привлекательная женщина, молодость которой продолжается. Почему бы интересной даме не позаботиться о себе? Так, что мама не робей и начинай действовать, по-моему, плану.

Светлана Сергеевна начала потихоньку успокаиваться.

– Я и сама не раз подумывала о том, что ты мне сказала. Твои слова удивительным образом совпадают с большинством моих мыслей. Ладно. Поживем, а там видно будет.

Игорь Орлов – высокий, крепкий парень, с которым раньше встречалась Лера, во время разговора почти все время молчал. Он, по всей видимости, был погружен в свои дальнейшие планы.

– Пока все, Игорек. Не скоро мы с тобой вновь увидимся. Мы станем служить с тобой в разных гарнизонах. Я рада, что ты попал в морской спецназ. Попасть туда, не каждому дано. Я всегда буду помнить все наши встречи и надеюсь, что мы вновь встретимся.

Лариса поцеловала парня в обе щеки и выжидательно посмотрела на него.

– Все что ли, Лера? Я ожидал от тебя нечто большего. Когда мы с тобой увидимся?

– Наше свидание закончилось, – засмеялась Лера. Большего от меня не жди. Но когда будешь вспоминать обо мне и иногда, о себе напоминать, то кто знает: может и последует продолжение нашего короткого служебного романа. Время, проведенное в вынужденной разлуке, проверит искренность наших чувств и расставит все точки по своим местам. Ты считай время и дожидайся следующей нашей встречи.

– Слишком мудрено ты стала Лера говорить о своих и моих чувствах. Можно подумать, что у тебя появился специалист по этой части. Все наши отношения четко прояснила и разложила по полочкам.

– Никого у меня нет, и не было, Игорек, – улыбнулась Лариса. – У меня несколько иной склад ума, чем у тебя. Я стараюсь вникать в мельчайшие детали. Они для вас, мужиков ничего не значат. На самом деле все незначительные детали в дальнейшем могут приобрести огромное значение в выполнении порученного задания. Ты как военный человек должен это хорошо знать, иначе, нормальный десантник из тебя не выйдет. Одной грубой физической силы, имеющейся у тебя, бывает мало. Требуется нечто иное: гибкость ума и умение анализировать сложившуюся ситуацию. При этих условиях ты сможешь достойно выполнить любую поставленную перед тобой задачу.

– Ты и впрямь очень умна, Лера. Кто бы смог подумать, что в прелестной головке уместился целый аналитический отдел? Тебе надо работать агентом под прикрытием, а не рядовой переводчицей в воинской части. Но ты Лера до сих пор мне и не ответила: куда тебя отправили служить? Что за войска? Поверь мне – для меня важно знать.

– Я и сама ничего толком не знаю. Обещаю тебе, Игорек, сообщить о своей жизни, когда я обустроюсь и пойму, где буду служить.

Бугрецов сдержал обещание, и ровно через неделю Лариса прибыла в специальный лагерь, готовящих специалистов по особо важным заданиям. Все было здесь обустроено примерно так же, что она видела в своем училище. Но способы физической подготовки и методы борьбы с условным противником коренным образом отличались от подготовки в военном. Она никогда не думала, что сможет пробежать тридцать километров с тяжеленым мешком под пятьдесят килограммов и через короткий промежуток отдыха, снова приступить к очередному заданию. Маленький перерыв и занятия по борьбе. В рукопашных схватках опускались любые методы и приемы, и конечной целью схватки, оставалась одна – победа над противником любой ценой. В поединке не учитывались весовые категории. Соперником Ларисы мог оказаться любой курсант: физически сильнее и крупнее по весу.

– Не жалейте никого, ребята, – подбадривал курсантов майор Бобров или Бобер, как называли его за глаза. – Запомните бойцы раз и навсегда. В схватках с противником вас никто не станет жалеть. Именно вы должны одержать победу любым способом. Используете все подручные средства, имеющиеся у вас под руками, но обязательно победите врага.

Лера Озерова или Ли, как называли ее в отряде, первое время ходила вся в синяках и царапинах. К ее удивлению они почему-то долго не задерживались на теле и вскоре, она совсем перестала обращать на них внимание. Фактически, курсанты были заняты круглые сутки. На сон отводилось не больше пяти часов. Для сна требовалась полная отключка от всего, чтобы восстановить утраченные силы к последующему, такому же напряженному дню.

«Подготовка у нас куда круче, чем у обычных десантников. Посмотрел бы Игорь, чем я тут занимаюсь. Но и ему не сладко приходится. Но такова моя служба. Что же ожидать впереди?» Занятия были настолько насыщенными и тяжелыми, что курсанты почти не разговаривали между собой, чтобы не тратить на слова драгоценные силы. Все думали об одном: как лучше выполнить порученное ему задание. Лере пришлось не только учиться стрелять из всех видов огнестрельного оружия, имеющего в арсенале школы и незаметно подкрадываться к условному противнику (который тоже был не лыком шит) и снимать часовых. Приходилось ей стрелять из минометов, водить танк и бронетранспортёр. В целом школа была нужна для того, что бы ее выпускники в дальнейшем смогли проводить различные диверсионно-разведывательные мероприятия. Большое внимание уделялось изучению и практическому применению взрывчатых веществ и снарядов самой различной модификации. Минно-саперное дело в школе было поставлено на должную высоту. Лариса или Ли неожиданно для себя сразу усвоила все необходимые навыки в саперном деле и заслужила сухую похвалу от вечно серьезного Бобра:

– Ты Озерова – прирожденный сапер. Помяни меня. Сумеешь удержаться в школе, и из тебя выйдет первоклассный специалист.

Проводился строжайший отбор для зачисления в отряд особых операций. Из двадцати юношей и четырех девушек через полгода тяжелого, интенсивного обучения, отсеялось ровно половина не сумевших сдать должностные нормативы и переходные экзамены. Семь курсантов не выдержали постоянной стрессовой ситуации, в которой здесь все находились, начиная с самих обучающихся и заканчивая преподавателями школы. На преподавателей все время давило начальство, требуя непрерывно улучшать показатели выпускников. Не следует забывать, что большинство курсантов имели воинские звания и окончили военные училища. Сейчас Лере обучение в военном казалось просто раем, по сравнению с теми заданиями, проводимыми в школе. В школе готовились универсальные солдаты – специалисты готовые проводить особые операции не только на территории страны, но преимущественно за рубежом. Об иностранных языках девушке пришлось пока позабыть. Но с трудом выкроив для себя час – полтора она вспоминала английский, чтобы его окончательно не забыть. Бобров давал все новые и новые задания и старался использовать потенциальные возможности курсантов на «полную катушку».

– Вперед, бойцы! Десять километров до сосны, а после – обратно. Не останавливайтесь! Не сбивайте дыхание!

«Откуда берутся силы у этого пожилого майора, – удивлялась Лера. – Бежит он с нами наравне, словно молодой». – Ли подтянись. Не отставай! – слышала она командирский голос. – Скоро привал и тогда отдых.